Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 7)

громко сказал один из надзирателей. Он явно рассчитывал на

то, что его слова услышит Любовь Антоновна. Она подошла к

Ефросинье, прощупала пульс и коротко сказала:

— Принять! Состояние очень тяжелое. — Любовь Анто­

новна обернулась к Кате. Катя выпрямилась и, громко засопев,

открыла рот, что-то намереваясь сказать, но доктор заговорила

первой:

— Кровохарканье?

— Зачем вам это? Пишите здорова, — тяжело дыша, от­

ветила Катя.

— Сама говорит, что здорова, — весело подхватил майор.

— Y нее т-б-ц, тащи бревно целиком, вот какой у нее тубер­

кулез, — надзиратели весело заржали.

— Туберкулез в открытой форме. Принять! Или дайте

мне возможность выслушать ее с помощью стетоскопа.

— А с чем его едят, ваш староскоп? — нагло усмехнулся

надзиратель.

— С бычиными мозгами, гражданин надзиратель, — не

оборачиваясь пояснила Любовь Антоновна.

— Хватит, доктор. Нам ваши слова до лампочки. Погля­

дите на этих трех и скажите сразу, без фиитиклюшек: прини­

мать или не принимать, — потребовал майор.

— Все пятеро нуждаются в стационаре.

— Мест для всех нет. Ну ладно. Этих четверых в землянку.

Там раньше шорники жили, полы деревянные.

— Нары есть в землянке, гражданин начальник?

20

— Сплошные... так и быть, мы им пару матрасов подбро­

сим. Пусть гужуются.

— Не два, а на каждого по матрасу.

— Жирно будет, доктор!.. Хорошо, хорошо... Дадим по

матрасу. А куда эту чокнутую, — майор указал на Лиду.

— Вместе со всеми в землянку, — посоветовала Любовь

Антоновна. — Y вас больные работают санитарами. Этим трем,

— Любовь Антоновна указала на Катю, Риту и Елену Артемьев­

ну, — вменить в обязанность присматривать за душевнобольной.

— Вы как по нотам все расписали. Запускай их в зону!

А вы, доктор, ступайте к своему больному.

— Есть идти к своему больному!

Катя попыталась что-то сказать. Рита робко протянула ру­

ки к Любови Антоновне. Елена Артемьевна спрятала в ладонях

лицо. Лида улыбалась растерянно и счастливо. Любовь Анто­

новна, не посмотрев на своих пациентов, размеренным шагом

шла к маленькому домику, где на белоснежных простынях,

их меняли каждый час, лежал умирающий полковник.

— Вот мы и на месте, — вздохнула Елена Артемьевна,

входя в землянку. Два небольших окошка смотрели в дере­

вянную ограду, едва заметную в синих сумерках наступающего

вечера. Во всю длину землянки шли сплошные одноэтажные

нары. Посредине стояла железная печка, но дров не было.

Возле окна — ведро, на дне его поблескивала вода. На подокон­

нике — жестяная круглая банка, наполненная каким-то воню­

чим жиром. Из банки выглядывал кончик обгоревшего фитиля.

— Каганец. Свет будет, — обрадовалась Лида, увидев бан­

ку, и тут же испуганно замолчала.

— Коптилка, — поправила ее Катя. — Чадит она... в бараке

редко зажигать дозволяли.

— Тут тоже не зажжешь без огня, — заметила Рита, тоск­

ливо вздохнув. — Я с детства боюсь темноты.

— Нам матрасы обещали, — вспомнила Лида и поспешно

добавила. — Y меня был брат...

— Не надо, Лида, — попросила Катя. — Кто у нас на вахту

побежит? Я? Рита? Елена Артемьевна?

— Я доктора испугалась. Это она меня насчет брата научи­

ла, — призналась Лида. — Как ты сказала, что она донесет, у