Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 47)
— Чего это Игорь за ней в вензону прибежит? — усомни
лась Инка Васек.
— Понимать надо! Ритка спит в одной землянке с врачихой
из седьмого корпуса. Врачиха от Ритки ни на шаг не отходит.
— Она кобел?
— Не знаю, Васек. Мне один мусор сказал, что эта вра
чиха за Риткой куда хочешь побежит.
— Бесплатно она не побежит. Ковыряет или лапу у Ритки
берет, — решила Инка Васек.
90
— Какое нам дело до фраеров! Врачиха побежит, а за ней
Игорь прикандехает сюда, тут мы его с Горячим и встретим.
— А Игорю чего надо?
— Игорь по петушкам с врачихой из седьмого живет. Он
за нее с майором полаялся. Чуть по хлебальнику майору не
влепил.
— Чума этот Игорь! Со старухой живет! — возмутилась
Инка Васек.
— Может, и не живет, — возразил Пузырь.
— Задаром Игорь на мусоров не полезет, — заявила Инка.
— Контриков не допрешь. На свободе они за гроши про
давались разным фашистам, а у хозяина лапу не берут. Пере
воспитались! — Пузырь улыбнулся. Инка громко расхохота
лась, вытирая рукавом гимнастерки слезящиеся глаза. — Да
будет проклят тот отныне и до века, кто думает тюрьмой
исправить человека, — продекламировал Пузырь.
— Мусора нас не прихватят? — обеспокоенно спросила
Инка Васек.
— Я с ними дотолковался. Майор зуб имеет на Игоря за
врачиху из седьмого. Дежурники — тоже: спирту Игорь мало
дает. Сработаем его, майор врачиху сразу на этап угонит, а
Ритка у тебя останется. На вахту побежит, оттуда ее поленом.
Вас никто не тронет, мне мусорилы верняком сказали, — по
обещал Пузырь.
— Возлюблю я сегодня Ритку! Попищит она у меня! Завт
ра наколки ей заделаю. На спине наколю кошку и мышку.
Нагнется Ритка, кошка вроде гонится, а мышка от нее в норку
рвет. И большими буквами на весь живот: «Клянусь любить
Васька». На лбу ей «Васек» наколю и на щеках, — размечта
лась Инка.
— Ты сделай, а потом коли, — подзадорил Пузырь. — По
думай, как от Петрова Ритку в зону приволочь.
— А зачем ее волочь? Это колхоз напрасный труд. Ночью
пойдет в землянку, подкараулим и заволокем, — предложила
Инка.
— Да? Ты так думаешь? Мы с Горячим работать не будем.
Сам волоки Ритку, сам и держи ее в вензоне. Тебе Ритка нуж
на, а нам Игорь и Петров, — сердито возразил Пузырь.
91
— Сам приволоку! Без вас, — отрезала Инка Васек.
— Игорь утром отнимет, а тебя — на этап. Погужуешься
ночку и ты, как курва с котелком. По шпалам! По шпалам!
По шпалам! — с издевкой пропел Пузырь.
— Кобла — курвой?! — взбеленилась Инка Васек. — Я из
тебя требуху выпущу!
— Тише, ты, Васек! На штрафняк пойдешь, — пригрозил
Пузырь.
— За меня майор мазу держит! Y меня плечи узкие! Где
сядешь, там и слезешь! — разъяренно выкрикивала Инка
Васек.
— Мы ему побольше твоего дали, — не повышая голоса
сообщил Пузырь. — Нам сам хозяин сказал: «Гужуйтесь, брат
цы!» Мы у хозяина придурками вкалываем, фраерские коман
дировки держим, фашистов прижали... А ты? Кто ты такой?
Старший кобел вензоны! Кто тебя из мусоров знает? Загремишь