Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 192)

ты не догадываешься, о чем я майору скажу. И как только

таких дураков в сексоты берут?

— Говори! Пристрелю!

— Спрячь свой пугач, ефрейтор. На мне обожжешься. Ты

еще не догадываешься, чей я человек.

— Сразу бы сказал, — присмирел ефрейтор, пряча в кар­

ман пистолет. — Я ж так... шутя... Попугать хотел. Никогда бы

не подумал, что ты тоже сексот.

— Бери выше. Я сексот, да не вашего вшивого майора.

Чувствуешь, чем пахнет?

— Брешешь ты, Игорь. Зачем бы...

— На этап меня брали? Без тебя разберутся, ефрейтор,

зачем. А рыжьем я точно пополам хотел поделиться. Он боль­

ше возьмет.

— Кто он? — робко спросил ефрейтор.

— Не твоего ума дело.

— Я все равно стукну. В управление ксиву пошлю. До

Москвы дойду. Вызовут тебя, нажмут, расколешься. Лучше

нам раздербанить.

— Отведи в зону, там и поделимся.

— Если бы у меня только Нинка и водка... Похуже есть...

Пропадет рыжье. Отдай нам! Другом по гроб буду! Чтоб

меня...

— Не божись, ефрейтор. Не верю. А на сержанта и заик­

нуться не смей.

— Так я тебя и послушал! Забздел, лепило? — с наглым

торжеством спросил Блудов. — Я ваш разговор от слова до

слова выложу.

— А я скажу, что говорил с тобой. Ты обещал сводить

меня в зону, а сержант не разрешил.

— Как я? — опешил Блудов. — Кто тебе веру даст?

— И мне поверят, и ему. Запомните хорошенько, сержант

Коновалов. Ефрейтор Блудов согласился отвести меня в зону,

а я пообещал отдать ему половину своего золота.

— Есть запомнить, Игорь Николаевич! — радостно гарк­

нул сержант. «Меня выручает, — понял Коновалов. — А еще

контрик... Вот поди разберись...»

343

— Ты против товарища? — голос ефрейтора плаксиво

дрогнул. — С фашистами на бздюмяру? Я на тебя стукну.

— О чем донесешь-то? — спокойно спросил Коновалов. —

Я в ваши дела не вмешиваюсь. Девок не похаблю, от зеков не

беру.

— За что лее тебя такого голубка в глубинку послали слу­

жить? — ядовито спросил ефрейтор.

— За то и послали, что ростом с телеграфный столб вы­

махал. И за исполнительность мою. Что скажет командир, то

и выполняю. От себя ни-ни. Я впервой соблазн поимел на

деньги, — простодушно признался сержант.

— Ты слышал, лепило? — радостно закричал ефрейтор. —

Сержант в сознанку вошел, что он на гроши клюнул.

— Ничего я не слышал, — спокойно отпарировал Игорь

Николаевич. — Ты со мной в зону хотел идти, это я хорошо

помню.

— Я скажу, что сержант тебе антисоветчину пер.

— Какую такую антисоветчину? — возмутился Коновалов,

наступая на ефрейтора. Игорь Николаевич незаметно взял за

руку сержанта и заговорил:

— Я и так враг народа. Y меня двадцать пять. За анекдоты

не добавят, тем более не я их рассказывал. А тебе влепят, еф­

рейтор.

— За что?

— За язык. Ты признался мне в своих преступлениях.

— Не докажешь!

— Откуда бы мне знать о водке. Ты сказал. Положено над­