Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 191)

— Тебе хорошо говорить, Игорь. Сержанта на губу, а ме­

ня — в зону. Два червонца припаяют.

— Почему ж е такая разница?

— Почему? Почему? — огрызнулся Блудов. — Зад у меня

запачкан, вот почему. Майор знает за мной много.

— За один раз майор не рассердится, — попытался успо­

коить Игорь Николаевич оробевшего ефрейтора.

— Майор послал меня за сержантом следить, — признался

Блудов. — Сказал так: «Коновалов — теленок. Упущение ка­

кое будет с твоей стороны, послабление дашь Игорю, на себя

пеняй. Коновалова на губу, а тебя — в глубинку». Угонит он

меня. У-у-у, сука! Им одним воровать можно. А я не смей и

крошки занюханной взять. Где же справедливость?! Еще о рав­

ноправии говорят!

Как же его уговорить? — мучительно раздумывал Игорь

Николаевич. — Картина ясна: Блудов где-то проворовался...

Майор держит его на привязи... Только ли проворовался? Мо­

жет, анекдот слышал и не донес вовремя. Но золото... Неуже­

ли он и впрямь так запуган? Почему же майор не послал двух

сексотов? Не нашел? Скорее всего, Коновалова за кулаки, а

Блудова как своего человека приставили ко мне. От сержанта

не вырвешься: и сила, и глаза. Научился работать майор...»

— Идешь, ефрейтор?

— Два червонца ломятся...

— И рыжье... Подумай, ефрейтор!

341

— И думать не буду. Говори, где рыжье притырил? Не

скажешь — продам тебя и сержанта, — пригрозил Блудов.

— Ах, так... — медленно протянул Игорь Николаевич.

«Мне они ничего не сделают... Леонид предал... Все кончено...

Надо выручить хотя бы этого Митьку. Сожрет его Блудов...»

— Говори, гад! Обоим крышка!

— Не грози, ефрейтор! Майору скажу...

— Дурак ты, Игорь! Он тебе грамма рыжья не оставит.

Сгнить мне на этом месте! Курвой последней буду! — забо-жился ефрейтор.

— Я ему не о рыжье скажу... Про тебя.

— Что ты про меня знаешь? — взорвался ефрейтор. —

Нинка Скворешня стукнула тебе?

— Стукнула, — машинально подтвердил Игорь Николае­

вич, еще не понимая, о чем говорит ефрейтор.

— Что огулял я ее на чердаке? Да? Майору донесли об

этом. И добровольно она.

— Ты ее припугнул глубинкой. Сказал, что убьют воров­

ки, — проговорил Игорь Николаевич, хорошо знавший, как и

с помощью чего надзиратели получают «добровольное» со­

гласие заключенных женщин.

— Ну и грозил. Пускай не верит. Не я же убивать соби­

рался. Всех вас на одной веревке перевешать! Y-y-y, морда! —

ефрейтор потряс кулаками перед лицом Игоря Николаевича.

— Убери руки! — спокойно посоветовал Игорь Николае­

вич. — А то вдруг не отправят меня на этап, наплачешься,

ефрейтор.

— Но-но! Шкура фашистская! Кончилось твое время!

Признавайся, где рыжье!

— Я о тебе майору скажу. И такое, что не поздоро­

вится.

— О водяре? Что я вагон с водкой раскурочил? Ты ду­

маешь, майор не пронюхал? Он беседовал со мной. Y нас та­

ких телят, как сержант, мало. В глубинку кого охранять по­

сылают? Проворовался в армии, начальничек кричит: «Или

тюряга, или надзирателем в глубинку». Мы тут почти все с за­

пачканными задами. Сам знаешь, Игорь. Не первый год в ла­

гере.

342

— Я-то знаю, — согласился Игорь Николаевич. — А вот