Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 124)

— Ну и упрямство! Говори!

— Я хочу проводить Клаву.

— Разрешит Игорь Николаевич — я не позволю. Ты сама

не знаешь, о чем просишь.

— Знаю. Мне рассказывала Катя, как здесь хоронят.

— Знаешь и просишь? Мне так тяжело... Пойди ляг, погово­

рим завтра, — в голосе Любови Антоновны звучали глубокая

тоска и усталость.

— Я хочу увидеть Клаву... в последний раз. Я виновата пе­

ред Тимофеем Егоровичем...

— Клава уже за зоной...

— Неправда, Игорь Николаевич, Ее еще не схоронили. Пу­

стите меня.

— Это не в моих силах, Рита. За зону вместе с Клавой выйду

только я. Если и меня пустят.

— Любовь Антоновна! Упросите Игоря Николаевича. Если

я не увижу Клаву, я тоже уйду... вместе с ней... Веревкой не

больно... Я знаю...

Глаза у Риты были сухие, но в голосе звучала такая мука...

Игорь Николаевич отвернулся и подозрительно долго рассмат­

ривал стену.

— Иди. Я подумаю.

— Спасибо, Игорь Николаевич, — Рита вышла.

— Я надеюсь, вы не собираетесь всерьез выполнять свое

обещание?

— Я ничего не обещал Рите. Вы задумывались когда-ни­

будь над тем, что ее ждет? Еще пол года, от силы год здесь.

Больше я не удержусь. Риту пошлют в глубинку. Возможно, к

воровкам в БУР. Мы с вами знаем, что это такое. А она? Ее

опекали вы, Елена Артемьевна... В лагере есть и другие люди.

Для них Рита — кто угодно, только не человек. Она должна

увидать все, набраться сил, мужества.

— Она смелее нас с вами. Рита не побоялась одна войти

на чердак. Она слышала разговор, знала, кто там. Рита назва­

лась вместо Ани, хотя и грозились посадить ее на солнышко.

— Я не о такой смелости говорю. Рита заступится за лю­

бого. Почему Буров поверил ей? К нам с вами он не пришел.

Допустим, мы с вами для него начальство, люди, которым

нельзя верить. Но он не сказал никому другому, только Рите,

225

за ее доброту, человечность. Он доверился ей, а ему ой как

трудно поверить людям. Я знаю, что это звучит кощунствен­

но, но Рита слишком добра для лагеря и не приспособлена.

Смерть Ани — и она теряет сознание. Я бы подумал, прежде

чем войти в это логово на чердак, а она вошла. Приехала сюда

— и снова глубокий обморок. В вензоне Васек ее не бил, вы

сами установили эмоциональный шок. Хотим мы этого или

не хотим, но мы с вами погубим Риту, если будем ограждать

ее от всех кошмаров.

— Но показать ей похороны Клавы...

— Она уже знает, как здесь хоронят.

— Одно дело услышать, другое — увидеть и пережить са­

мой. И как вы сумеете договориться с майором?

— Это пусть вас не беспокоит. Майор растерян. Если он

знает, кто я, он будет угождать мне во всем, пока... пока я

тут. Меня беспокоит Рита, но я должен взять ее с собой.

— Я протестую.

— Без вашего согласия я не возьму Риту. Вы великолепно

знаете людей, но с Ритой вам изменило чутье. Вы привяза­

лись к ней и хотите защитить ее от лагерных ужасов. Разумна

ли такая защита? Здесь пощады нет никому. Мы живем по

первобытным законам.

— Нет, Игорь Николаевич! Даже в лагере у людей оста­

лась капля человечности.

— Пять, десять, сто капель в море лжи, предательства,