Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям том 2 Земля обетованная (страница 78)

— В прошлом году шестнадцатилетний сын охотника Зо зули... Вы помните его?

189

— Помню.

— Вот видите, у вас освежается память. Отрадно... Очень

отрадно. Кстати, Зозуля в переводе с украинского означает

«кукушка». Дед или прадед Зозули в конце прошлого века

приехал с Украины в Сибирь и застрял здесь. Так вот, выше упомянутый Зозуля в прошлом году пошел из дома в тайгу, а

на другой день на его труп наткнулся местный житель Кова лев. Перед смертью Зозулю напоили водкой и изнасиловали.

Убийцу Зозули не обнаружили и по сегодняшний день. На

месте преступления нашли пустую бутылку с отпечатками

пальцев. Дактилоскопическая экспертиза обнаружила, что сред ний и большой палец правой руки принадлежат самому Зо зуле, а вот хозяин указательного и безымянного пальца левой

руки неизвестен. У нас, к сожалению, не всем гражданам сде лали отпечатки пальцев. Как хорошо, если бы отпечатки паль цев брали ну хоть бы не у всех, а у граждан обоего пола от

трех и до девяноста пяти лет. Да-а, работать было бы легче...

А вдруг у кого-нибудь появится фантазия сделать вам отпе чатки пальцев?

Майор вздрогнул и побледнел. Полковник, словно не за метив его замешательства, продолжал.

— У вас теплится надежда: не посмеют судить, не захотят

пачкать авторитет лагерной администрации. Но вас никто и

не будет судить открытым судом. Местные жители ничего не

узнают о вашей судьбе. В нашей системе вы работаете давно и

уж пора бы знать, как судят таких преступников.

— Довольно! Что вы хотите?

— Я мог бы рассказать вам еще несколько занимательных

эпизодов из вашего не совсем безоблачного прошлого, но лучше

поговорим о будущем. Оговорюсь заранее: или вы согласны без

малейшего возражения выполнить все, что я вам прикажу, или

считайте, что разговор у нас не состоялся.

— Говорите. Исполню.

— Люблю сговорчивых и покладистых собеседников. У

меня характер мягкий, как шелк. Моя слабость — поговорить

с людьми любезно, без нажима. Добровольное согласие для

меня дороже всего. Меня учили гуманному подходу к людям, и, как видите, я неплохо усвоил этот урок. Я попрошу вас об

одной маленькой услуге: мне надо иметь письмо, написанное

190

рукой заключенного, но автор письма не должен отказаться от

него на допросе.

— О чем письмо? — перебил майор.

— Компрометирующее главврача.

— И только?! Да я вам завтра десяток таких писем выло жу на стол. Любой ссученный вор напишет, что я ему скажу.

Их и заставлять не надо. Не любят они Игоря. Волк, Малина, Чума, вы извините, товарищ полковник, что я их не называю по

фамилии, у каждого из них очень много фамилий, какое угодно

письмо напишут на главврача. Насилие — пожалуйста, пьянст во — сколько угодно, убийство — сочинят и убийство. Стоило

ли из-за этого так долго разговаривать, товарищ полковник?

— Стоило, уважаемый товарищ майор. Мне не нужны ни

убийства, ни насилие, ни пьянство. На главврача поступило

более ста пятидесяти сигналов такого рода и от лишнего си гнала я не вижу пользы. Важно не только о чем просигналят

на главврача, но и кто это сделает. О чем и кто — это два

основных кита. Третьего кита, кому и когда передать письмо, оставьте за мной. Посмотрите последний донос заключенной

Русаковой, его передал мне ваш Волк.

— Лично вам?

— Y вас притупилась смекалка, майор. Неужели я сам

буду разговаривать с Волком. С ним беседовали ваши под чиненные.

— Кто?

— Не будьте наивны. Знать их имена вам не обязательно.

Мы с Волком старые приятели. Письмо верните ему, лично

сами, из рук в руки. А как действовать дальше, мы с вами сей час обговорим.

— В чем же обвинить Игоря?

— В том, что начальник управления лагеря и главврач

четвертой больницы — двоюродные братья.

— Этому никто не поверит.

— Если напишет Волк или Малина — да, не поверят.

— Их и не заставишь написать, они побоятся связываться

с Орловым. Одно дело главврач, а другое — хозяин.

— Смотря кто их будет принуждать. Если бы это было не обходимо, то Волк, Малина, Чумг, Камбала вне всякого сомне191

ния лично для меня подпишут и не такую бумагу. Но их под пись не котируется: они ненавидят главврача и не сумеют

скрыть свою ненависть. Письмо напишет человек, близкий к