Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям том 2 Земля обетованная (страница 62)

— С закрытыми глазами, — заверила Клава.

— На чердак сумеешь залезть? — понизив голос до шепо та, спросил Степан.

— Сумею... А зачем тебе? — насторожилась Клава.

— В землянке никому не скажешь?

— Даже Любовь Антоновне.

— На чердаке восьмого возле трубы закопан сверток. Его

спрятал для меня дежурный, я вместе с ним служил в армии.

Достанешь и отдашь мне.

— Почему ты сам не полезешь?

— Я надзирателем служил, за мной следят, — пояснил Се дугин.

— Что в свертке?

— Вещь одна. Я ее отдам кому нужно.

153

— За что?

— Завтра меня выписывают из больницы. Угонят на этап

в воровскую командировку. За эту вещичку я еще месяца два

тут прокантуюсь.

— Игорь Николаевич не берет, — предупредила Клава.

— Я не ему, начальнику дам.

— Теперь начальник новый, прогнали того майора.

— Не твое дело. Скажи... — но Седугин не успел догово рить, его перебила Клава.

— Смотри, за бараком кто-то прячется.

— Показалось тебе.

— Вон он идет, — Клава указала на человека, смутно

различимого в сумерках.

— Подойди сюда! — крикнул Седугин. Если бы Клава

вслушалась, каким тоном Седугин приказал подойти неизвест ному, то она уловила бы в голосе Степана неуверенность, доса ду и злость. Но сейчас ее интересовало не как говорил Степан

и даже не что он сказал, а кто прятался за бараком и подслу шивал их.

— Дорогие дяденьки и тетеньки! Я спою вам песню везде

и всегда, — дрожащим голосом заговорил Буров, с опаской под ходя к Степану и Клаве.

— Буров!

— Певец Буров, — поправил Клаву слепой. — Подайте не счастной заброшенной жене...

— Брысь! — крикнул Седугин, топнув ногой. Буров, высо ко вскидывая ноги, рысью пустился к бараку, но, не пробежав

и десяти шагов, оступился и всем телом распластался на земле.

— Рука моя рученька, — заплакал слепой, баюкая ушиб ленную культю.

— Бегом! — заорал Седугин. Буров, всхлипывая, поплелся

к вензоне.

— Зачем ты его так? Он слепой, без руки, — упрекнула

Клава, хватая Степана за плечо.

— Не учи меня! На чердак полезешь?

— Не полезу, — угрюмо ответила Клава.

— И не надо. Завтра со знакомым надзирателем пошлю

твоей матери письмо. Все опишу. Мать узнает, что ты сифи-лисная...

154

— Она не поверит! — в отчаянии выкрикнула Клава.

— Начальник больницы справку из вензоны присобачит.

Я с ним договорился.

— Ну зачем... Зачем ты так? — со слезами спрашивала

Клава. — Ты Клавонькой меня звал... Говорил... люблю... про щу за вензону...

— На чердак или письмо!

— Может вы убьете меня на чердаке... как Игоря хотели...

— Сравнила... Он главврач, а ты венеричка. Лезь или

письмо!

— Я к Игорю пойду! Скажу про твою заначку. Найдут — тебя к сукам отправят.

— Игорь не донесет, — криво усмехнулся Степан. — Сни лась ты Игорю сто лет. Он за тебя щепку гнилую не даст.

— Игорь в землянку меня перевел! Он Васька из больни цы выгнал! Пузыря! Горячего! Сам майор полетел! Вот какой

Игорь!

— Ты потише с майором! — оборвал Клаву Седугин. — Беги к Игорю. Завтра меня на этап, а сегодня письмо к матери

пошлю.

— Ну и посылай! Пускай мама узнает. Не нужен ты мне!

Ты притворялся! Ты хуже воров! Хуже сук! Ты на Бурова

напал! Бежать слепого заставляешь. Я бы полезла на чердак, а теперь хоть режь, не полезу. — Голос Клавы звенел и пре рывался.

— Ты и Бурова женой была? — Седугин злобно расхохо тался.

— А твоей не буду! — закричала Клава.

— Кто тебя такую возьмет?! Заразная! Расковырянная! — Седугин сплюнул.