Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям том 2 Земля обетованная (страница 35)

— Задаром Игорь на мусоров не полезет, — заявила Инка.

— Контриков не допрешь. На свободе они за гроши про давались разным фашистам, а у хозяина лапу не берут. Пере воспитались! — Пузырь улыбнулся. Инка громко расхохота лась, вытирая рукавом гимнастерки слезящиеся глаза. — Да

будет проклят тот отныне и до века, кто думает тюрьмой

исправить человека, — продекламировал Пузырь.

— Мусора нас не прихватят? — обеспокоенно спросила

Инка Васек.

— Я с ними дотолковался. Майор зуб имеет на Игоря за

врачиху из седьмого. Дежурники — тоже: спирту Игорь мало

дает. Сработаем его, майор врачиху сразу на этап угонит, а

Ритка у тебя останется. На вахту побежит, оттуда ее поленом.

Вас никто не тронет, мне мусорилы верняком сказали, — по обещал Пузырь.

— Возлюблю я сегодня Ритку! Попищит она у меня! Завт ра наколки ей заделаю. На спине наколю кошку и мышку.

Нагнется Ритка, кошка вроде гонится, а мышка от нее в норку

рвет. И большими буквами на весь живот: «Клянусь любить

Васька». На лбу ей «Васек» наколю и на щеках, — размечта лась Инка.

— Ты сделай, а потом коли, — подзадорил Пузырь. — По думай, как от Петрова Ритку в зону приволочь.

— А зачем ее волочь? Это колхоз напрасный труд. Ночью

пойдет в землянку, подкараулим и заволокем, — предложила

Инка.

— Да? Ты так думаешь? Мы с Горячим работать не будем.

Сам волоки Ритку, сам и держи ее в вензоне. Тебе Ритка нуж на, а нам Игорь и Петров, — сердито возразил Пузырь.

91

— Сам приволоку! Без вас, — отрезала Инка Васек.

— Игорь утром отнимет, а тебя — на этап. Погужуешься

ночку и ты, как курва с котелком. По шпалам! По шпалам!

По шпалам! — с издевкой пропел Пузырь.

— Кобла — курвой?! — взбеленилась Инка Васек. — Я из

тебя требуху выпущу!

— Тише, ты, Васек! На штрафняк пойдешь, — пригрозил

Пузырь.

— За меня майор мазу держит! Y меня плечи узкие! Где

сядешь, там и слезешь! — разъяренно выкрикивала Инка

Васек.

— Мы ему побольше твоего дали, — не повышая голоса

сообщил Пузырь. — Нам сам хозяин сказал: «Гужуйтесь, брат цы!» Мы у хозяина придурками вкалываем, фраерские коман дировки держим, фашистов прижали... А ты? Кто ты такой?

Старший кобел вензоны! Кто тебя из мусоров знает? Загремишь

на этап со всеми кендюхами и прощай дорогие ковырялки, — Пузырь легко и проворно спрыгнул с нар и, не оборачиваясь, пошел к двери. Инка Васек крепилась, но, увидя, что Пузырь

не собирается возвращаться, бросилась вслед ему.

— Вернись, Пузырь! Потолкуем! — униженно попросила

она.

— Не о чем мне с тобой толковать, — бросил Пузырь, не

удостаивая Инку взглядом.

— Люди тебя просят, — конючила Инка Васек.

— Лю-ди, — презрительно протянул Пузырь. — Шкары

мусорские одели и «лю-ди».

— Пузырь! — угрожающе прохрипела Инка.

— Не базлай, — в голосе Пузыря проскользнула миро любивая нотка. — Лаяться хочешь, с женами лайся. Толковать

по-деловому — со мной толкуй. Ты сумеешь вызвать Ритку?

— Не пойдет она.

— Пошлешь бабу свою к ней. Подождем, пока Игорь уй дет. Твоя баба подойдет к двери, где Ритка дежурит, и скажет: «Докторша из седьмого заболела». Ритка может к Игорю по бежать, а его нет. Она в седьмое, а мы перехватим ее — и в

вензону.

92

— А потом?

— Твоя жена стукнет врачихе, что Ритку утащили в вензону. Врачиха Игорю, а Игорь — сюда.

— А если Игорь на вахту побежит?

— Бесполезняк. Мусора скажут ему, что до утра они в

вензоне шмон делать не будут: им майор приказал, чтоб они

до утра ни шагу. Игорь — сюда, а мы его на части разрубим

и в уборную. Найдут его, а кто сделал и что, искать не будут.

Допер?

— Допер! К Ритке пошлю Клавку. Y нее голосок нежный.

Ей любая фраерша поверит.

— По петушкам, Васек.

— По петушкам! Держи! — Инка Васек сунула Пузырю

руку. Они немного постояли, скрепляя рукопожатием договор.