Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям том 2 Земля обетованная (страница 25)
Любовь Антоновна, не выпуская скальпеля, бессильно уро нила руку.
— Буду жаловаться! — кричал Игорь Николаевич.
— Контриков защищаешь?
— Нет, гражданин начальник. Я сам — контрик. Делайте
с ними, что хотите, но я буду жаловаться.
— За что? — обескураженно спросил майор.
— За то, что вы дверь в мой кабинет чуть не сломали!
Государственное имущество портите, гражданин начальник! Я
не могу спокойно смотреть, когда наносят вред казенным
вещам!
— Успокойтесь, Игорь Николаевич, — попросил майор, — что дверь? Тьфу! Новую поставим.
— Для вас «тьфу», а у меня сердце болит. Такая дверь!
— сокрушался Игорь Николаевич.
— Вы обманули меня. Сказали, что Ивлевой в вашем каби нете нет, а она тут.
— Зачем мне ваша Ивлева, гражданин начальник! Где я
толстые доски достану?! — не унимался Игорь Николаевич.
— Вы о двери промолчите, а я об Ивлевой. Идет?
— Подумайте, гражданин начальник.
— Кто вас к селектору допустил? — поинтересовался
майор.
— Гражданин начальник управления лагеря приказал по звать меня к селектору. Вы осуждаете его действия?!
— Что вы?! Что вы?! — испуганно забормотал майор. — Я
побегу к селектору, а надзиратели останутся здесь.
— И я с вами, — спокойно сказал Игорь Николаевич.
— А вы-то зачем?
— Гражданин начальник управления лагеря приказал мне
доложить ему о состоянии больных на сегодняшний день.
67
— Я не велел выпускать вас с вахты, — неожиданно выр валось у майора.
— Начальник управления лагеря отменил ваш приказ по
селектору. Обжалуйте его действия, если считаете незакон ными.
— Чтоб я на самого начальника управления жаловался?!
Он мне дороже себя! Я за такого человека куда хочешь пойду!
Чего нам ругаться, Игорь Николаевич! Из-за кого?!
Голоса за дверью смолкли. Любовь Антоновна опустилась
на топчан. Ей не хотелось ни о чем думать. За дверью кто-то
ходил, но Любовь Антоновна слышала и не слышала их шаги.
— Вас зовет начальник больницы, — кому-то сказал Игорь
Николаевич. — Отоприте, Любовь Антоновна! Это я!
...Игорь... Он не велел никому открывать... Вы с ума схо дите, доктор... Ему-то вы можете открыть... Что со мной?.. Два
раза за одну неделю я стояла на краю... Ноги подгибаются...
— Мне... трудно... подойти... — слабым голосом ответила
Любовь Антоновна.
— Это я, — повторил Игорь Николаевич, — в замочной
скважине торчит ключ, откройте. Нажмите плечом!
Дверь распахнулась. Игорь Николаевич, еще не успев пере ступить порога, крепко обнял Любовь Антоновну и порывисто
расцеловал ее.
— Они ушли. Что это у вас? — Любовь Антоновна попыта лась спрятать скальпель за спину. — Дайте его сюда! — грубо
приказал Игорь Николаевич, молниеносным движением ловя ру ку Любовь Антоновны. — Мне он нужен! Я — хирург! — бормо тал Игорь Николаевич, разжимая закостеневшие пальцы док тора. — Я его спрячу подальше. Не успел, Любовь Антоновна...
Пока дозвонился, этот выродок ушел к вам. Недели через
две заедет Орлов, попрошу сменить майора. Что вы молчите?
— Как в землянке?..
— Туда никто не заходил, кроме меня. Я разговаривал с
Сарой Соломоновной.
— Кто она?
— Врач. Я ей поручил землянку. Я отлучусь, а вы отдох ните.
68
— Я спала.
— Что ж вам снилось? — шутливо, с коротким смешком
спросил Игорь Николаевич. Но смех прозвучал вымученно, а
в глазах притаилась старая многолетняя грусть.
— Кошмар... Поле... цветы-убийцы... толпы людей.
Игорь Николаевич что-то хотел сказать, но раздумал. Вый дя в коридор, он напомнил: — Ждите меня. Часа через два я вернусь. О женщинах
не беспокойтесь. К вечеру мы навестим их. Я бы предложил
вам пройтись со мной, но... лучше запритесь покрепче..