Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям том 2 Земля обетованная (страница 145)
Николаевич. — Ты со мной в зону хотел идти, это я хорошо
помню.
— Я скажу, что сержант тебе антисоветчину пер.
— Какую такую антисоветчину? — возмутился Коновалов, наступая на ефрейтора. Игорь Николаевич незаметно взял за
руку сержанта и заговорил:
— Я и так враг народа. Y меня двадцать пять. За анекдоты
не добавят, тем более не я их рассказывал. А тебе влепят, еф рейтор.
— За что?
— За язык. Ты признался мне в своих преступлениях.
— Не докажешь!
— Откуда бы мне знать о водке. Ты сказал. Положено над зирателю рассказывать о себе? Не положено. И анекдоты ты
рассказывал. Не бойся, сержант, я много разных анекдотов
знаю, на то я и контрик. Подтвердишь, Коновалов, что ефрей тор агитировал нас против власти?
— Зачем ж е не подтвердить? Уж кто топит тебя, лучше его
самого как щенка мордой в лужу ткнуть, — рассудительно
заметил сержант.
— Не шкодничай, пес, не шкодничай, — подхватил Игорь
Николаевич.
— За что ж е меня, Игорек, — взвыл Блудов. — И ты, сер жант, на друзей нахалку шьешь.
— Кот шкодливый твой друг, — сказал Коновалов.
344
— Пойдем в зону, ефрейтор. С рыжьем от любого отку пишься, — настойчиво предложил Игорь Николаевич.
— Не могу-у-у, — простонал Блудов. — Если бы не то дело...
— Какое?
— Не скажу, лепило, больше на крючок не подцепишь. Я
о вас промолчу, вы на меня не наговаривайте, — заискивающе
попросил Блудов.
— Посмотрим на твое поведение, — смягчился Игорь Ни колаевич. — Y тебя часы светящиеся... Из солдатского жалова нья купил?
— Не за твои деньги, — грубо отрезал Блудов, но тут ж е
спохватился. — Я б тебе и часы на память оставил, если б ты
про заначку сказал. До последнего грамма рыжье сберегу, как
с братом родным поделюсь...
— Мы с тобой родные братья, — продекламировал Игорь
Николаевич.
— Братья мы с тобой, — угодливо подхватил Блудов.
— Ты наелся, а я голодный, — продолжил Игорь Нико лаевич. Ефрейтор замялся. — В горле застряло?
— Забыл, — пробормотал ефрейтор.
— Каждый день Айда-пошел перекликается с каптером
этим стихом. А ты не слышал? Знаешь ты его... Кончай, ефрей тор, — подбодрил Игорь Николаевич растерявшегося надзира теля.
— Ну и хрен с тобой, — упавшим голосом закончил Блудов.
— Вот такие-то мы с тобой и братья... Ты наелся, а я го лодный, ну и черт с тобой. Не дашь ты мне и крошки, ефрей тор. Я мужик битый. Пойдем со мной в зону, долю получишь.
Сколько настукнуло на твоих?
—Десять минут четвертого, — ответил Блудов, поднося
руку к лицу.
БРАТЬЯ
Опоздал, — ужаснулся Игорь Николаевич. — В зоне уж е
собирают на этап. Сбить с ног ефрейтора? С Коноваловым не
справлюсь... Через вахту не пропустят... с вышки пристрелят...
345
Если бы прорваться... Но как? Как?! Мысль Игоря Николае вича билась в липкой паутине, сотканной — кем? искала и не
находила ответа на мучительные вопросы, сверлящие мозг.
Для чего я жил? Чтоб погубить людей? Но разве я мог уга дать? За что ж такой конец?! Ефрейтор не пойдет... Многое, наверно, натворил... Фонари... один... другой... третий... Толпой
идут... Майору такой эскорт не положен... Лешка?! Да, он...
Господи... Согласится ж е он со мной... Поменяюсь... Вместо
этапа — я...
— Осторожнее, товарищ генерал-майор. Ямка. Не оступи тесь, — донесся подобострастный голос Зотова.
— Не упаду, — покровительственно басил Орлов. Охрана
шла молча.
— В дом, Игорь Николаевич. Хозяин, — испуганно прошеп тал ефрейтор. Первым в комнату вошел Коновалов. Он подкру тил лампу и вытянулся во весь свой немалый рост возле двери.
Блудов встал на полшага впереди сержанта, с таким расчетом, чтоб попасть на глаза Орлову, едва он переступит порог.
— Здравия желаю... — преданно и радостно заорал ефрей тор, когда открылась дверь. В комнату вошел Зотов. — Това рищ майор, — тихим голосом, в нем слышалось недовольство
и разочарование — стоило ли тянуться перед своим начальни ком, — скороговоркой пробормотал Блудов.
— Накурили, хоть топор вешай! Кровать помяли, — на бросился Зотов на подчиненных.
— Воюешь, майор? — усталым скрипучим голосом спросил
Орлов, заходя в комнату.