Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога (страница 197)
сказала. Повтори!
— Y меня был брат. Он умер. Его схоронили. Я хочу к
нему, — неуверенно повторила Лида. — Не ошиблась?
— Слова ты произнесла правильно.
— Y .меня память во какая! — Лида подняла вверх боль
шой палец, а сверху положила на него ладонь. — На большой
с присыпкой, папка всегда так говорил, — не утерпела Лида,
чтоб не похвастать.
— Ycneenib еще нахвалиться. Ты главное не поняла.
— Какое главное? Что я взаправду дурочка?
— Помолчи, егоза, ради Бога. Рта не даешь раскрыть. Y
нас две минуты времени. Ты запомнила слова, но голос у тебя
очень бодрый. Когда говоришь о брате, думай о нем.
— Но у .меня его не было.
— Если б у тебя умер брат, я бы научила тебя чему-нибудь
другому... Врачи глядя на тебя решат, что ты сошла с ума
345
после смерти брата. Все время вспоминаешь о нем, ничего
постороннего не слышишь, не понимаешь чужие слова. Ты
должна говорить, как испорченная патефонная пластинка, одно
и то же, одно и то же. Представляй все время похороны бра
та. Думай, как он лежал в гробу, как его опускали в могилу.
Когда вокруг никого нет — отвлекись, вспомни что-нибудь
приятное: отца, мать, мальчишку, подруг... Если все время ду
мать об одном, по-настоящему сойдешь с ума. Перед санитара
ми не старайся, а врачам повторяй эти слова и думай, что у
тебя и в самом деле очень большое горе. Не плачь, не смотри
врачам в глаза, долго ты так не выдержишь, от силы — месяц.
Потом что-нибудь придумаем вместе. Повтори еще раз. — Лю
бовь Антоновна внимательно слушала Лиду и, не отрывая глаз,
следила за мимикой ее лица.
...Для лагерных врачей и такая сумасшедшая — пода
рок...
— Смотри не проговорись начальству, а то и меня из боль
ницы выгонят. Обещаешь?
— Как маме родной. Вы не сердитесь, что я вас ругала?
— робко спросила Лида.
— Некогда мне с тобой разговаривать. Начальник лагпунк
та ждет.
— Куда вы пойдете с ним?
— Полковник заболел, зовут осмотреть его. Я его попро
шу, чтоб он тебя сегодня в больницу направил.
— Попросите, доктор, мне боязно тут.
— Ты мне и самой нужна. Без тебя не примут меня в боль
ницу. Не вздумай проболтаться, обеим нам хуже будет. Мне
попадет за то, что тебя учила, тебе — за то, что слушала. Веди
себя хорошо.
— Спасибо вам, доктор.
— Сядь, Лида, отдохни, — посоветовала Любовь Антонов
на, подходя к дверям. — Гражданин начальник лагпункта!..
— Идем, доктор! Не перед кем эту комедию играть. Ухожу
я на днях с работы, хоть под конец человеком побуду.
...Он играет? Как будто серьезно... Перевоспитался капи
тан... Светопреставление, — думала Любовь Антоновна, нето
ропливо подходя к капитану.
— Позаботьтесь о Лиде, — попросила она.
346
Капитан кивнул головой. Войдя на вахту, он сказал, обра
щаясь к надзирателям:
— Заключенную Васильеву до моего прихода оставьте в
комнате повара. Переводить в барак запрещаю. К ней в ком
нату не впускать никого.
— А Люську, товарищ капитан?
— Повара — в карцер. Обед приготовит кухонная работ
ница Леонова.