Грейс Келли – Прикладная крапология (страница 29)

- Ну рискни здоровьем, - хищно прищурился Скорпиус. - Ты знаешь, что Айя умеет отгрызать яйца?

- Не-не, у меня с ними нежная и долгая любовь, - рассмеялся Гарри. - Да и потом, я терпеть не могу сливки, а от клубники вообще чешусь. Так что я лучше поем с тобой салата из разных тарелок. Но, может курочки кусочек, а? - и протянул Скорпиусу наколотое на вилку мясо.

- Нет! - решительно открестился Скорпиус и для верности выставил вперед руки. - Оставь мне хоть жалкие ошметки моей несчастной мужской гордости.

Он демонстративно уткнулся в тарелку, не желая видеть, если его слова задели Поттера.

- Прости, - спокойно сказал Гарри, понимая, что перегнул палку. - Обещаю тебя с рук не кормить и на руках до кровати не носить. А насчет мужской гордости, - продолжил он осторожно, - то в сексе все равны. Неважно, кто сверху или снизу. Это дуэт, понимаешь? Сфальшивит один - и вся песня развалится.

Отлично понимая, что сейчас Скорпиус может и не принять этого жеста, он все же не удержался и легко погладил его по голове, растрепывая волосы.

Как ни странно, Поттер нашел самые правильные слова. Действительно, не собирается же он лечь на спину и тупо позволить себя трахнуть, как самая последняя фригидная баба! Неожиданно для себя, Скорпиус воспрял духом и даже не обиделся на теперь уже отеческий жест. И все же упустить случая поддеть Поттера он не мог.

- Ну раз все равно, кто сверху, то давай это буду я? - предложил он с ангельской улыбочкой.

- Ага, - кивнул Гарри. - Сверху аккуратненько сядешь на мой член, и руководи процессом до полного удовлетворения, - наверное, нужно было бы уступить, показать, что можно быть вполне себе маскулинным мужиком, но при этом позволять себя трахать в задницу, но Гарри каким-то шестым чувством понимал - уступи он Скорпиусу сейчас, тот никогда не сможет пересилить себя и довериться ему или кому-то еще настолько, чтобы раздвинуть перед ним ноги

- Кажется, я уже говорил, что я тебя ненавижу? - вздохнул Скорпиус и внутренне содрогнулся от описанной картинки, но не от возмущения, как можно было ожидать, и даже не от страха - а от странного иррационального возбуждения. Он представил, как будут вздуваться мускулы на руках у Поттера, когда тот подхватит его под задницу, приподнимая и насаживая на себя, как заструится пот по мощной груди, и как невероятно сексуально будут пахнуть после него его подушки.

- Говорил, но в экспрессии и эмоциональности ты заметно отстал и от отца, и от деда, - Гарри почувствовал, что не самая приятная тема сомнения Скорпиуса в своей мужской сущности закрыта. Хотя и догадывался, что они к ней вернутся еще не раз. - Ты еще будешь терзать свой салат или уже познакомишь меня с запретным для Каридона вторым этажом?

- Маньяк! - припечатал Скорпиус, но, тем не менее, сразу же поднялся на ноги. Бросил на стол заклинание Стазиса, вздохнул и посмотрел на Поттера. Тот без слов все понял и наложил на слабенький купол заклинания свой - мощный и долговечный. Скорпиус кивнул, снова ощутив укол восхищенной зависти, и взял его под локоть, аппарируя сразу в спальню. - Так, я в душ, - сказал, быстро отступая на шаг. - А тебе не надо! - оборвал хотевшего что-то сказать Поттера. - Я… В общем, я хочу нюхать не мыло, а тебя.

- Ну ладно, - Гарри на миг даже растерялся от подобного заявления, опять припомнив Джинни с ее вечными придирками по поводу его гигиены. - Но и я мыло нюхать не хочу, - ухватил Скорпиуса за руку, - где надо, я Очищающие наложу.

И наконец сделал то, о чем мечтал всю эту неделю и уже почти отчаялся воплотить в жизнь - опрокинул Скорпиус на кровать, приземляясь рядом. Под спину неудобно попалась подушка; Гарри, извернувшись, вытащил ее и собрался откинуть в сторону, но вместо этого стал внимательно оглядывать, для верности щупая руками. Поначалу он подумал, что это просто похожая наволочка, но пылающие щеки Скорпиуса выдали того с головой.

- Прости, - выдохнул тот и попытался отобрать подушку, ругая себя почем зря, что совсем о ней забыл. - Я отдам. Наверное…

- Да ладно, - на душе у Гарри вдруг стало тепло-тепло, словно бы вместо подушки Скорпус утащил с собой одеяло и теперь укрыл их обоих. - Их все равно слишком много - половину утром я нахожу на полу, еще половина забивается под спину или живот и просто валяется по кровати, - он отдал пунцовому Скорпиусу его трофей, - только вот придется мне периодически приходить к тебе и спать на ней. Ты же ее увел, чтобы нюхать, - фырканье Малфоя подтвердило его догадку, - так вот, чтобы запах не выветрился.

- Если честно, я очень надеюсь, что уже завтра мне совсем не захочется ее нюхать! - в сердцах ляпнул Скорпиус и тут же прикусил язык, поняв, что вот этого-то точно не следовало озвучивать. - То есть, я хотел сказать, что… - Он запнулся, не имея представления, как спасти ситуацию. - В общем, ты ведь понимаешь? - закончил уныло. - Это ненормально, что один мужик хочет обнюхивать другого, как крап течную сучку.

- Если признаться честно, я вот тоже надеюсь, что завтра утром у меня не будет стоять только на один вид того, как ты облизываешь губы, - невесело улыбнувшись, Гарри провел пальцами по губам Скорпиуса и выдохнул, прежде чем поцеловать: - Я понимаю, но вести себя иначе, чем почуявший сучку крап, рядом с тобой не могу. Пока.

Осторожничать он не стал, сразу, не грубо, но уверенно, раздвигая языком отзывчивые губы и проникая языком дальше, не оставляя сомнений, кто сейчас доминирует.

Тут Скорпиуса ждало неприятное открытие: оказывается, его тело всем своим существом ждало этих уверенных властных прикосновений, хотело покориться чужой воле, и даже разум умолк, укрощенный. Будить же его Скорпиус не собирался: если этой ночи действительно суждено стать первой и последней, то впору было отбросить наконец все сомнения и позволить себе насладиться каждой секундой.

С жадностью ответив на поцелуй, Скорпиус запустил одну руку Поттеру в волосы, сминая их в кулаке, а другой начал расстегивать на нем мантию. Едва он расстегнул первую пуговицу, как до него донесся теплый, пахнущий мускусом и терпким деревом запах кожи. Скорпиус с силой втянул носом воздух и застонал от отчаяния Поттеру в рот, что не может уткнуться носом в бьющуюся на шее жилку или вообще сунуть голову ему под мантию.

Момент, когда Скорпиус расслабился и всецело отдался поцелую, Гарри заметил очень отчетливо - наверное, потому что очень его ждал. Больше не сдерживая себя, он, вздохнув, еще углубил поцелуй, с удовлетворением ощущая, как возится под ним Малфой, устраиваясь поудобнее, а тонкие, чуть подрагивающие пальцы теребят застежку мантии.

Для того, чтобы избавить обоих от одежды, ему даже не потребовалась палочка - повинуясь ментальному приказу вещи свалились в кресло разноцветной кучей. Скорпиус как-то странно всхлипнул, разрывая поцелуй, и притянув его голову ближе, уткнулся носом ему в шею, щекоча дыханием. Гарри не спешил отстраняться, пока насытившись, тот сам не отпустил, и тогда уже сам занялся малфоевской шеей - целовал кожу, прослеживал языком просвечивающие сквозь нее сосуды, оставляя ярко-красные следы. Скорпиус что-то сердито шипел о том, что его опять метят, но как-то слабо и неубедительно - больше он шумно дышал, негромко постанывал и слепо, жадно шарил руками по его спине.

Наконец настал момент, когда Поттер навалился на него всем телом, и ноги как-то сами собой разъехались в стороны. Скорпиус наверняка бы смутился и даже, возможно, разозлился на себя, если бы его не оглушило невероятное по чувственности ощущение от встречи двух членов. Поттера, видимо, тоже проняло: впервые за всё это время он хрипло застонал и толкнулся бедрами, ещё сильнее прижимая член Скорпиуса своим. Скорпиус тоже застонал, подался навстречу, потираясь. От возбуждения перед глазами поплыли круги, и он понял, что ещё немного, и всё снова кончится на стадии прелюдии. Взяв Поттера за подбородок, Скорпиус заглянул ему в глаза и мысленно, потому что вслух он такое произнести не мог, сказал: «Давай уже».

Полыхнувшие зеленым глаза в этот раз Гарри не напугали. И раздавшийся в голове голос он почти ждал. Но вот нетерпение, с каким прозвучали два коротких слова, удивило, впрочем весьма приятно. Шепнув Очищающие заклятья для себя и Скорпиуса, он сел на пятки между доверчиво разведенных ног, наколдовал смазку и коснулся скользкими пальцами сжатого ануса.

Скорпиус расслабился не сразу, но Гарри терпеливо ждал, поглаживая худые бедра и рельефный живот. И только потом осторожно, буквально на фалангу, просунул палец внутрь. Переждал непроизвольный мышечный спазм и двинулся дальше, в жаркую и влажную тесноту. Не отрывая глаз от напряженного лица, он помедлил, а потом начал, вначале едва ощутимо, двигать пальцем. Поначалу это были просто покачивающие движения вверх-вниз, но по мере того, как расслаблялся Скорпиус, Гарри увеличивал амплитуду, действуя более свободно.

Скорпиус отчаянно краснел и кусал губы. Поттер шуровал пальцем у него в заднице, и это, черт возьми, почти нравилось - по крайней мере, теплое искристое возбуждение разливалось по телу и пульсировало внутри. Напрягало одно - душный, тяжелый взгляд. Без сомнения, он тоже был источником возбуждения, но ещё больше - смущения и неловкости.