Грейс Дрейвен – Сияние (страница 40)

– Вам бы уже следовало знать, насколько каи стойкие. Для нее эти раны сродни укусам блохи. – Он похлопал Ильдико по руке. – Я принесу вам дополнительные одеяла. Вы сможете отдохнуть рядом с Анхусет.

– Я не смогу уснуть.

Она не сможет спать, пока Бришен где-то в плену у беладинских наемников.

– Попробуйте, – настоял Серовек. – Мне нужно, чтобы позже вы были бдительны и внимательны.

Ильдико сделала, как ее просили, и завернулась в одеяла, которые дал Серовек. Она заснула, стоило сомкнуть очи. Казалось, прошло всего несколько мгновений, прежде чем ее разбудили громкие голоса, разговаривавшие на баст-каи. Ильдико потерла глаза и, прищурившись, посмотрела на пару, сверлившую друг друга взглядами неподалеку от того места, где она лежала одна. Анхусет, завернутая в одеяло, привязанное к здоровому плечу, не спала и яростно спорила с Серовеком.

– Отличная идея, – сказал лорд Пангион и скрестил руки на груди.

Анхусет тоже скрестила руки со злобным видом.

– Пока ее не заколют или не подстрелят.

– Я видел, как она управлялась с твоим жеребцом. Она искусная наездница и справится с поставленной задачей. Если хочешь, чтобы все вышло, она должна это сделать.

– Бришен пожертвовал собой ради нее. Мы рискуем сделать его жертву напрасной.

Серовек разочарованно вздохнул.

– Перестань так рьяно хоронить Бришена. Он не умер!

Разъяренная Анхусет набросилась на Серовека, оскалив клыки.

Скинув одеяло, Ильдико вскочила на ноги.

– Хватит! – закричала она. Они вмиг забыли о ссоре и повернулись к ней. – Я сделаю все, о чем бы вы ни попросили. Все что угодно. Мне жаль, что я не воительница. Хотела бы быть ею.

Серовек взирал на нее с неумолимым видом.

– У нас нет нужды в еще одном воине, ваше высочество. Нам нужна наживка.

Солнце выжгло последние остатки утреннего тумана. Ильдико прислонилась к стене храма и постаралась не грызть ногти от волнения. Вместо этого она пыталась починить шнурки на подлатнике Анхусет, наблюдая, как кузина Бришена, прихрамывая, мечется взад и вперед, оскаливая клыки на Серовека.

– Они слишком долго, – выпалила каи.

Сидя, скрестив ноги, рядом с Ильдико, Серовек даже не потрудился оторвать взгляд от затачиваемого кинжала.

– Мы будем ждать, сколько потребуется, – спокойно сказал он. – С таким же успехом ты могла бы присесть, а не протаптывать тропинку в камнях.

Не успел он закончить фразу, как Анхусет замерла и прислушалась.

– Лошади, – сказала она через мгновение.

Скрежет клинка о камень прекратился. Серовек встал рядом с каи.

– Ищеек не слышно, – заметил он. Сквозь деревья донеслась птичья трель, и Серовек ответил похожим свистом. Он встал и убрал кинжал за пояс. – У нас гости, и, хвала богам, это не враги.

Вскоре пространство у западной стены разрушенного храма заполнили лошади, люди и каи. Все разделились на две группы: каи собрались вокруг Анхусет и Ильдико, беладины – рядом с Серовеком. Один из солдат поклонился своему лорду.

– Кажется, мы выяснили, где прячутся налетчики. В лабиринте пещер не более чем в лиге к северу отсюда.

Серовек скривился, в словах сквозило презрение:

– Они продвигаются вглубь моих земель, чувствуя себя здесь как дома.

Один из каи обратился к Анхусет и Ильдико:

– Мы нашли наших убитых на другой стороне оврага. Двое пали. Наемники сражались, пока не схватили херцега, а потом сбежали.

Плечи Ильдико поникли. Она взглянула на Серовека.

– Вы были правы.

Он кивнул.

– Сейчас Бришен ценнее для них живой, чем мертвый. Теперь нам необходимо просто выяснить, скольких придется одолеть, дабы спасти его.

– Мы схватили одного из них, – заговорил солдат, сообщивший о местонахождении логова врага. Воин кивнул, указав себе за спину, когда брови Серовека поползли вверх. – Мы отразили налет на небольшом пригорке у нашей границы. Разбойники зверски расправились с живущей там семьей крестьян, украли овец и зерно. Мы убили всех, кроме одного, и развесили тела на деревьях в качестве предупреждения.

Ильдико закрыла глаза. Столько убийств, и все ради двоих, до которых никому не должно быть дела.

Толпа расступилась, и каи вытолкал вперед оборванца, заставив того опуститься на колени перед лордом Пангионом. Воины образовали круг, точно заключая пленника в клетку. Грязный, кишащий вшами, забрызганный кровью мужчина посмотрел на Серовека, прежде чем заметил Ильдико. Похотливая чернозубая ухмылка заставила херцегеши отпрянуть.

Один из беладинов задрал разбойнику рукав выше локтя, открывая взору присутствующих сине-зеленый узор татуировки.

– Член клана Змеиных пиков, – объявил солдат.

Серовек присел перед пленником. Лорд заговорил мягко, почти дружелюбно, но от его тона у Ильдико волосы встали дыбом.

– Далеко ты забрел, чтобы разделаться с фермерами ради зерна и овец. Сколько вас прячется в пещерах?

Мужчина отвел взор.

– Не знаю я ни про какие пещеры. Мы воровали, чтобы набить брюхо.

– Значит, вы попытались сбежать с целым стадом овец и полным фургоном зерна, дабы прокормить четверых? У вас недюжинный аппетит.

– А тебе какое дело? – Вор расправил плечи и выпятил подбородок. Блеснули налитые кровью глаза. – Это всего лишь крестьяне.

Мягкий тон Серовека не изменился:

– Они были под моей защитой, а теперь мертвы. Еще раз спрашиваю. Сколько вас, крыс, прячется в пещерах?

Пленник стиснул губы, отказываясь говорить, однако в страхе плюхнулся на зад, когда Анхусет бросилась на него, сжав когти.

– Со мной он заговорит! – прорычала она на баст-каи.

Серовек остановил ее взмахом руки.

– Терпение, – ответил он на том же языке. – Здесь я – закон, который он нарушил, убивая и воруя на моей земле.

Серовек повернулся к налетчику и снова перешел на всеобщий:

– Ты забрел далеко от дома, и мне известно, что там, откуда ты родом, нет каи, так что позволь просветить тебя.

Ильдико не смогла найти в себе ни капли сочувствия к внезапно побледневшему пленнику. Холодная улыбка Серовека заморозила бы даже пламя свечи.

– Давным-давно каи охотились на людей, как на дичь. Если и дальше будешь молчать, я скормлю тебя им. Насколько я знаю, им неважно, жива или мертва еда во время трапезы.

Если бы Ильдико не привыкла к каи, прожив с ними несколько месяцев, то убежала бы в ужасе при виде стольких клыкастых ухмылок, сверкнувших после угрозы Серовека.

Мужчина заскулил. Воздух заполнил резкий запах мочи. Слова вырвались изо рта пленника так быстро и отрывисто, что Серовеку пришлось заставить его повторить сказанное несколько раз. К концу допроса они знали все: количество врагов, ищеек, в какой пещере прячут Бришена.

Серовек встал и махнул рукой. Заключенного рывком подняли на ноги. Ильдико ахнула, когда беладинский лорд атаковал с захватывающей дух скоростью. Мелькнули руки, раздался хруст кости, и мертвый разбойник упал наземь. Ильдико лишь успела сделать вдох, а Серовек одним отточенным движением сломал наемнику шею. Ильдико покачнулась и вцепилась в руку Анхусет. Голова закружилась, в ушах зашумело.

Кузина Бришена прижала ладонь к ее спине и прошептала на ухо:

– Мужайтесь, херцегеши. Бришен нуждается в вас.

Эти слова оказали магическое действие, на которое был не способен ни один чародей. Головокружение прошло, Ильдико выпрямилась. Она не хотела смотреть на распростертое у ног Серовека тело, но и в обморок падать не собиралась.

Очаровательный, веселый мужчина, которого она впервые повстречала в Верхнем Салюре и с кем танцевала в Саггаре, исчез. На его месте стоял безжалостный беладинский лорд, судья и палач любому, преступившему закон на вверенной ему земле. Серовек отпихнул мертвеца ногой.

– Отвезите тело обратно на холм и повесьте на деревьях рядом с остальными. Разденьте, если одежда не сильно испачкана – нам она понадобится.

Ильдико доверяла Серовеку, но от одной мысли, что ей придется облачиться в одежду покойника, по коже побежали мурашки.