Грейс Дрейвен – Сияние (страница 32)
Она встретилась с ним взглядом в зеркале. Ее лицо было бледнее обычного, омраченное лавандовыми тенями под глазами и амарантиновыми брызгами на подбородке. Огненные волосы подняты частично вверх и заплетены в косы с россыпью крошечных жемчужин. Супруга была потрясающе красива, и чем дольше Бришен смотрел на нее, тем более неудобно тесными становились бриджи.
– Думаю, у нас есть немного времени, верно? – Ильдико кивнула в сторону горничной. – Синуэ почти закончила с прической.
Еще раз поклонившись, Синуэ обошла Бришена и вернулась к своей госпоже. Ее ловкие пальцы колдовали с расческой, и в мгновение ока волосы Ильдико были уложены, украшены жемчугом и заколоты шпильками. Затем горничная с понимающим выражением лица вышла из комнаты, оставив дверь приоткрытой.
Ильдико поднялась с табурета, повернулась к Бришену и развела руками.
– Что скажешь? Я не посрамлю тебя перед гостями?
Бришен сократил расстояние между ними, пока они не оказались лицом к лицу. Он наклонился и нежно поцеловал ее в мочку уха. И пускай он ограничился крошечной лаской, все равно почувствовал ее дрожь.
– Великолепно выглядишь, хотя без одежды ты еще прекрасней. – Они обменялись улыбками. – Сожалеешь?
Ильдико покачала головой.
– Только о том, что заснула.
Бришен уткнулся носом в мягкие волосы у нее на виске.
– Кому какое дело до гостей? Пойдем ко мне в постель. Немедля.
Он знал, что ответ будет отрицательным. Предрешенный заранее итог и худшее, что она могла сделать, – сказать «нет». Но если вдруг с ее губ сорвется «да»…
Ильдико повернула к нему голову и прижалась щекой к его щеке.
– Ты испортишь мне прическу, – поддразнила она.
– А ты отнимаешь мой покой, – возразил он. Бришен обвил рукой гибкий стан. – Так каков будет твой ответ?
– Позже. Мы хозяева, Бришен, и не можем опоздать.
Со вздохом он отступил от источника искушения и предложил ей руку.
– Тогда давай поскорее покончим с этим.
Бришен проводил ее в коридор и повел к одной из лестниц, ведущих в большой зал.
Ильдико сжала его руку.
– Я не скучаю по двору Харадиса, но мне очень не хватало твоего придворного одеяния. Ты будешь самым красивым мужчиной на этом вечере.
Бришен слегка улыбнулся.
– Ты имеешь в виду самым красивым каи.
Ранее Ильдико похвалила внешность Серовека, когда он спросил ее мнение. В глазах его супруги беладинский лорд будет самым привлекательным из присутствующих.
Уголки ее губ слегка опустились.
– Нет, – возразила она. – Самым красивым мужчиной.
– Там будет лорд Пангион.
Ильдико пожала плечами.
– И что же? Мое мнение остается неизменным.
Он резко остановился и подхватил Ильдико на руки. Удивленный возглас перешел в стон, когда он поцеловал ее. Ладошки скользнули по плечам, а потом пальцы стали поглаживать косу, обвивавшую его шею.
Бришен утратил счет времени и позабыл о гостях, ужине, окружающем мире. Он проклинал свою неспособность подарить ей поцелуй, каким одаривала она его – мягкое соединение языков и губ, такое чувственное и соблазнительное, что у него кружилась голова.
Бришен застонал, когда по замку разнесся колокольный звон, возвещавший о прибытии гостей. Голубые глаза Ильдико снова потемнели, а губы покраснели. Руки соскользнули с его плеч, и она отступила, установив между ними столь необходимое расстояние.
– Мы никогда не доберемся до зала, если будем продолжать в том же духе.
– Не вижу в этом никаких проблем, – буркнул он.
– Я тоже, но у других будет иное мнение, – она потянула его руку. – Пойдемте, Ваше Величество. Нас ждет главный выход.
Надев на лицо вежливую маску, Бришен накрыл ладонью руку жены и повел ее к лестнице.
Его ждала долгая, бесконечная ночь.
Глава 19
Он прибыл в Саггару с небольшой свитой беладинских солдат. Столь малое сопровождение свидетельствовало о мирных целях и доверии к Бришену. Ужин обещает быть столь же безопасным и дружеским, как и тот, на котором присутствовали каи в Верхнем Салюре.
Беладинские гости расхаживали среди офицеров каи, советников деревень и городов, находящихся под защитой Саггары. Ильдико восхищалась легкостью, с которой общались оба народа. Это настолько отличалось от того, что ей пришлось наблюдать на их с Бришеном свадьбе, когда гаури и каи едва не обнажили мечи друг против друга. Подобное поведение противоречило здравому смыслу, ведь Каи с Гауром связаны торговым договором, в то время как вражда с Беладином разгорается все сильнее. Позиция Серовека и всего Верхнего Салюра в политической борьбе уникальна. Ильдико гадала, насколько долго продлится их дружба с Бришеном после объявления войны или обвинения в измене. Она надеялась, что им каким-то чудом все же удастся избежать такого исхода событий.
– Ваше Высочество, вы прекрасная хозяйка, но бойтесь, как бы ваших поваров не похитили или не переманили в Верхний Салюр. – Серовек кивнул в сторону столов, где прислуга убирала остатки ужина. В одном углу пять музыкантов каи бренчали монотонную мелодию, сопровождая шум разговоров. – Особенно мне понравился пирог со скорпидом.
Ильдико вздрогнула. Ее надежда никогда более не видеть и не есть излюбленное и отвратительное лакомство каи оказалась напрасной. Когда Бришен сообщил, что это одно из любимых блюд Серовека, она смирилась с очередной кулинарной битвой со своей едой и включила в меню скорпида. Она также к огромному недовольству старшей кухарки попросила приготовить печеный картофель.
Стоило прислуге принести и поставить на стол угощение, как Бришен наклонился к ней и прошептал на ухо:
– Жена, это месть.
– Едва ли, – ответила она, настороженно поглядывая на ближайший к ней пирог. Золотистая корочка, посыпанная искрящейся солью, медленно колыхалась. – Однако я умираю с голоду, и у меня нет ни малейшего желания вкушать эту мерзость.
Их почетный гость не разделял неприязни к еде. С ловкостью каи Серовек быстро расправился с хлестким хвостом скорпида, разрезал ножом панцирь и откусил щедрый кусок дымящегося серого мяса.
У Ильдико свело живот. Она забыла о тошноте, когда хозяин Верхнего Салюра сделал ей комплимент:
– Отличный выбор, картошка прекрасно сочетается со скорпидом, ваше высочество. Их лучше вкушать вместе, чем порознь.
Сидящей с ней рядом Бришен поперхнулся вином из кубка. Он вытер рот салфеткой.
– Напрасная трата хорошего скорпида, – пробормотал ее супруг себе под нос.
«Напрасная трата хорошего картофеля», – подумала Ильдико. И чем больше она размышляла над утверждением Серовека, тем сильнее потешалась.
– С чего ты так радостно улыбаешься? – посмотрел на нее Бришен. В отблеске пламени факелов его яркие глаза отливали серебром.
Ильдико глянула на Серовека, который с нескрываемым удовольствием расправлялся с содержимым тарелки, время от времени поглядывая на сидящую рядом Анхусет. Двоюродная сестра Бришена избегала взглядов почетного гостя, но Ильдико не раз замечала, как женщина наблюдает за беладинским вельможей на протяжении ужина.
– Ты знаешь, это о нас, – промолвила она.
– Что именно?
– Скорпид и картофель. Лучше вместе, чем порознь. По крайней мере, мне так кажется.
Бровь Бришена поползла вверх.
– Я думал, что ведьма и дохлый угорь – это о нас. Кажется, данное сравнение мне больше по душе.
Кончиком ножа он подтолкнул едва тронутую картофелину к краю тарелки, скривив в отвращении верхнюю губу, при этом обнажив сверкающие белоснежные клыки.
Рассмеявшись, Ильдико забрала с его тарелки восхитительную картошку, положила ее в рот и стала с аппетитом жевать, желая заглушить мерзкий вкус скорпида.
После трапезы толпа разбилась на группки, и вскоре Ильдико беседовала с Серовеком в противоположной от Бришена части зала.
Морщинки в уголках глаз лорда углубились.
– Не соблаговолите ли потанцевать со мной, ваше высочество? Каи считают людей неуклюжими созданиями. Неужели мы не докажем, насколько они заблуждаются в своих суждениях?
Ильдико посмотрела на Бришена, беседовавшего с мэром одной из соседних деревень каи. Хотя он не взирал на нее прямо, она могла почувствовать тяжесть взгляда принца. Правила приличия гаури предписывали женщине спросить разрешения на танец либо у отца, либо у мужа. У каи – нет. Для каи вполне приемлемо, если Ильдико примет приглашение Серовека без одобрения Бришена. Однако она мешкала.