Грейс Дрейвен – Сияние (страница 31)

Ее рот творил магию, и его кровь снова закипела в жилах, а похороненный глубоко в ней член затвердел.

Он овладел ею второй раз, когда солнце склонилось к закату, а потом в третий, когда оба были сонными и измотанными от любовных ласк и недосыпания. Медленное слияние тел и тихих вздохов, после которых Бришен перекатился на спину, а Ильдико улеглась на него сверху. Она уснула прежде, чем он успел, не глядя, накрыть их простыней.

Бришен последовал за Ильдико в мир сновидений, но через несколько мгновений его разбудил резкий стук в дверь. Вероятно, то, что показалось ему мигом, длилось часы. Свеча, которую он держал зажженной для Ильдико, растаяла, превратившись в лужицу воска, пламя давно погасло. Кромешная тьма окутала комнату, и воздух стал еще холоднее. Ильдико нигде не было видно, и он нахмурился.

Снова раздался стук. В глазах резало, и Бришен сел, потирая их.

– Кто там? – рявкнул он на своего назойливого незваного гостя.

– Ваше Высочество, уже миновали сумерки. Некогда спать, – толстая дверь приглушила увещевание Анхусет.

Бришен нахмурился и, вскочив с кровати, голышом бросился через комнату. Отодвинув засов, он рывком распахнул дверь, увидев ухмыляющуюся кузину и вздрогнувшего слугу.

– Что ты здесь делаешь?! – рявкнул он.

Анхусет окинула его медленным взглядом с головы до пят.

– Кузен или нет, но ты у меня отлично сложен. – Ухмылка стала еще шире от его непрерывного рычания. – Меня привел сюда Етеп. Он сказал, что ты не отвечаешь на его зов и стук. Етеп подумал, что ты заболел. – Она посмотрела мимо него на кровать и смятые простыни. – Очевидно, он зря тревожился. Тебя лишь завоевали и покорили.

Бришен оскалил зубы.

– Неужто тебе совсем нечем заняться, кроме как досаждать мне?

Анхусет пожала плечами, не обращая внимания на его злость.

– Есть. Но дел у меня намного меньше, чем у тебя, да и времени будет поболее. Скоро прибудет беладинский лорд. В поместье все суетятся, готовясь к его прибытию.

Бришен со стоном запустил пятерню в волосы.

– Какое же неудачное время он выбрал, – пробормотал он себе под нос и указал пальцем на Анхусет. – Я не нуждаюсь в твоем одобрении.

Анхусет и Етеп последовали за ним в комнату, когда Бришен развернулся, вернулся к кровати и натянул сброшенные чуть ранее тонкие бриджи. Сорочка Ильдико исчезла так же, как и владелица.

– А где Ильдико?

– В отличие от тебя, херцегеши свежа, одета и вовсю занята приготовлениями к приему гостей. А я еще считала людей слабее каи.

На ее губах расплылась клыкастая ухмылка, глаза заискрились весельем.

Бришен зарычал. Кузина наслаждалась возможностью засыпать его насмешками и хоть немного отомстить за приказ присутствовать на сегодняшнем пире и последующих танцах. Он решил спустить ей с рук колкие речи, слишком усталый и пресыщенный, чтобы сделать что-то большее, чем отослать ее взмахом руки и сердитым приказом:

– Уходи, пока я тебя не выпорол.

Смех Ахнусет разносился по коридору даже после того, как она с Етепом вышли из его спальни, закрыв за собой дверь.

Он недолго оставался один. Етеп вернулся, возглавляя целую процессию слуг, несущих ведра с водой, чтобы наполнить ванну в углу. Один из них развел огонь в очаге.

– Вам придется принимать ванну холодной, херцег. – Слуга поклонился своему господину. – У нас нет времени, чтобы нагреть столько воды.

Бришен пожал плечами. Он не мог счесть, сколько раз ему доводилось мыться в ледяных озерах или горных ручьях. Можно отложить горячую ванну для лучшего времени, когда не будет нужды торопиться и Ильдико сможет понежиться вместе с ним. Промелькнувший в голове образ вмиг прогнал окутавший разум сонный туман. Бришен разделся и залез в ванну, лишь единожды вздрогнув, прежде чем погрузиться в холодную воду.

Не прошло и часа, как он вытерся, оделся и направился в большой зал. При виде открывшегося взору зрелища грудь раздулась от гордости. Его слуги превзошли самих себя и вернули залу Саггары былое величие тех дней, когда крепость служила летним дворцом королевского двора каи. Для удобства человеческих гостей зажгли и расставили множество факелов, а столы на козлах застлали вышитыми скатертями, окрашенными в драгоценные оттенки лазурного, малинового, крапивно-зеленого и темно-лилового, а также столь желанного – пурпурного. Столы были сервированы дорогой керамической посудой, доставленной караванами через горы, и кубками из серебра, добытого в Змеиных пиках далеко на юге.

В углах ни единой пылинки, а висевшие на стенах гобелены были сняты, начисто выбиты и заново развешены, рассказывая истории о далеком прошлом – выигранных битвах и высвобождении магии каи.

От доносящихся из кухни ароматов у Бришена потекли слюнки, в пустом желудке заурчало. Он не знал, какие именно блюда будут подаваться к столу. Несмотря на то что хозяйка замка каи – человек, обустройство и организация были прерогативой Ильдико. Бришен знал свое место в привычном укладе вещей. Главное, что от него требовалось, – не вмешиваться, хвалить ее старания, приходить вовремя к трапезе и съедать еду, которую она распорядилась приготовить. Бришен лишь уповал, чтобы она не заказала картошку.

К нему подошел Месуменис. Он был управляющим Саггары задолго до того, как Джедор передал летний дворец Бришену. Он знал здесь все лучше кого-либо – каждый камень, угол и черепицу на крыше. Верный замку больше, чем кому-либо из его владельцев, Месуменис терпеливо наставлял Бришена стать достойным владыкой и так же отнесся к Ильдико, когда та прибыла в качестве новой хозяйки Саггары.

Месуменис поклонился.

– Ваше Высочество, увиденное заслуживает вашего одобрения?

Бришен кивнул и похлопал Месумениса по спине.

– В высшей мере! Ты и остальные превзошли самих себя.

– Здесь не обошлось без заботливой руки херцегеши. Ей доподлинно известно, что может понравиться людям.

Бришен еще раз похвалил Месумениса и продолжил осмотр владений. Множество, просто колоссальное множество преимуществ в том, чтобы иметь супругу человеческой расы или, по крайней мере, именно такую, как его жена. Он поблагодарит ее за проницательность при встрече. И если ему удастся при этом не задрать ее юбки, это станет свидетельством его самообладания. Его страсть к ней текла подобно расплавленной струйке лавы под кожей. Холодная ванна лишь на время охладила пыл. Бришен скучал и хотел, чтобы Ильдико снова оказалась в его постели – желательно немедленно.

К сожалению, этому не суждено осуществиться, и он отвлекся, осматривая внутренний и тренировочный двор, при этом игнорируя ехидные замечания Ахнусет, на которую наткнулся, когда та седлала лошадь, готовясь выехать и встретить беладинский отряд на въезде в его владения.

Кузина облачилась в церемониальное военное обмундирование из кожи, а также жемчужного цвета тунику и сшитые из шелка бирюзовые штаны. Бришен гадал, сколько раз она проклинала его, надевая официальную одежду, предназначенную для столь ненавистных придворных мероприятий.

– Ты прекрасно выглядишь.

Он наступил на и без того больную мозоль.

Ахнусет поджала губы и сощурилась. Бришен не сводил глаз с кинжала на поясе, который она теребила.

– Не понимаю, почему я должна присутствовать на мероприятии, где нужно соблюдать кучу придворных манер. Это обед с беладинским военачальником, где одни только уклончивые речи с хитрыми намеками и скрытым смыслом. Попроси меня встретиться с ним на поле брани, и я с радостью подчинюсь. А это… мне отвратительно.

Бришен сочувствовал кузине. Он тоже не любил подобных сборищ, особенно при королевском дворе. И хотя Серовек – верноподданный королевства, которое сейчас затаило обиду на каи, они с Бришеном всегда оставались друзьями, по крайней мере до тех пор, пока не встретятся на поле брани, – и он молился, чтобы этого никогда не случилось. А так они будут приглашать друг друга на ужин, общаться и обмениваться ценными сведениями, которых ни один шпион никогда не сможет получить из подкупленных источников.

– Это не двор, – ответил он. – И ты должна присутствовать как моя главнокомандующая и близкий член семьи. Поэтому ожидаемо, что ты будешь.

Он не стал упоминать, что Серовек дознавался о ней, когда они ехали ужинать в Верхний Салюр. Ша-Анхусет – его доверенная соратница, искусно владеющая боевыми навыками и не обделенная лидерскими способностями. Будь она человеком, Бришен бы не сомневался, что Серовек попытается заманить ее к себе в качестве одного из своих командиров.

– Танцевать ты меня не заставишь, – заявила она в последней попытке выказать неповиновение и вскочила в седло.

Бришен пожал плечами.

– Выбор за тобой. – Его губы дрогнули. – Помнится, в последний раз ты отдавила мне все пальцы на ногах. С твоей стороны будет одолжением просто понаблюдать за танцующими.

Бросив на него сердитый взгляд, она пустила лошадь быстрой рысью к казармам, где ее ждал остальной эскорт.

Бришен вернулся в дом и направился в комнату Ильдико. Он мог слышать через дверь отголоски беседы в трели то восторженных, то затихающих нежных женских голосов. Его стук был встречен тишиной, после чего послышались шаги и распахнулась дверь. Синуэ поклонилась и жестом пригласила его войти.

Ильдико сидела на табурете перед зеркалом. Одетая как аристократка при дворе каи в разрезанную удлиненную тунику и штаны темных тонов, которые обычно предпочитала, – на этот раз сочетание коричневых цветов долго кипевшего в горшке чайного отвара и блестящего янтаря, мерцающего в свете свечей.