Грейс Дрейвен – Повелитель воронов (страница 63)

— Нет. В это время года караваны обычно передвигаются по северным дорогам, но это всё, что я знаю. — Лицо Бендевин помрачнело. — Ты можешь сбежать. Я помогу. За моими родственниками всё ещё остался должок. Они предоставят тебе безопасное убежище.

— А что хорошее из этого выйдет, Бендевин? Епископ уже передал мой камень души новому хозяину. Я связана телом и духом с другим владельцем. — Она осеклась от горечи на лице Бендевин и похлопала ту по руке. — Но всё равно, спасибо. — Ком боли в груди нарастал. — Ты была моей самой близкой подругой, даже матерью, в которой я нуждалась. Мне будет тебя не хватать больше всех.

Бендевин неловко похлопала Мартису по руке в ответ.

— Заканчивай и иди на кухню. Я приготовила тебе еду в дорогу. Не нравятся мне караванные привалы. Путешественникам подают чёрствый хлеб и прогорклое мясо. У меня хоть пища приличная.

Когда Мартиса вошла на кухню, её уже поджидала небольшая толпа провожающих. Все плакали и обнимали её, благословляя защитными оберегами и маленьким, дурно пахнущим амулетом от зла. Бендевин протянула тяжёлое полотенце, завязанное в мешок, который выпирал со всех сторон.

— Там энджита, немного курицы, сыр и несколько яиц. А ещё сливы и фляжка абрикосового вина. — На последних словах у Мартиса поползли брови на лоб. Бендевин фыркнула. — У епископа его три бочонка. Он не обсчитается стакана или двух. Старый скряга должен тебе.

Мартиса в последний раз обняла Бендевин. Эта женщина отвела её, окровавленную, в полузабытье в свою комнату, выходила и сохранила тайну поездки в Феррин Тор. Ей даже удалось дать взятку старшему конюху, чтобы тот помалкивал о происшествии в деннике, хотя Гарн оставил ему в подарок шишку размером с куриное яйцо.

Бендевин хмыкнула и нежно вытолкнула Мартису за дверь. Джарад ждал во дворе с двумя лошадьми. Одной из них была пегая кобылка. Мартиса слабо улыбнулась и похлопала кобылу по шее.

— Рада снова видеть тебя, девочка.

Поездка до Ивеньи прошла коротко и тихо. Джарад хранил молчание, спросив лишь раз, не нужна ли вода или отдых. Когда они добрались до деревни, он помог слезть с кобылы, снял с седла котомки и попрощался.

Не более чем пыльная стоянка для отдыха торговых караванов, Ивеньи кипел в полуденном зное. Мартиса стояла возле обветшалого постоялого двора среди ярко раскрашенных повозок и телег, гружённых всевозможными товарами. Купцы, кочевая группа из людей разных кланов, племён и городов, смешались вместе. Некоторые сбились в группы заключить выгодную сделку, другие играли в кости, ожидая, пока их соотечественники закончат трапезу в доме или навестят друзей.

На постоялом дворе собралось три разных каравана. Мартиса понятия не имела, который из них отвезёт её в новый дом. Она решила отыскать караванных вожатых и расспросить, как вдруг к ней подошёл небывалый красавец. Облачённый в сверкающие одеяния всех цветов радуги, он блестел в лучах солнца, переливающихся в многочисленных нитях бусин на его наряде. Закалённый временем и солнцем, он посмотрел в широко раскрытые глаза Мартисы тяжёлым проницательным взглядом.

— Мартиса Ашеровская? — Она кивнула. — Вы поедете с моим отрядом. Я отведу вас к вашему фургону.

Он не стал дожидаться, когда она последует за ним. Мартиса взвалила на плечи котомку, схватила еду и поспешила догонять.

— А куда вы меня отвезёте?

Слабая тень жалости в явно суровых глазах заставила её сжаться.

— Это место мало кто посещает, и гостей там не жалуют.

Они пробирались между фургонами и телегами, проходя мимо толпившихся у костров групп женщин, которые, мгновенно прервав разговор, провожали Мартису с купцом заинтересованным взглядом. Вокруг с криками и смехом носились дети. Мартиса увернулась от неприветливого пса, норовящего цапнуть её за пятку.

Караван-вожатый остановился перед фургоном, в который была запряжена серая в яблоках лошадь. Выкрашенный в бледно-синий и бордовый цвет фургон был на удивление роскошным. Широкие окна свободно пропускали прохладный ветерок, раздвинутые парчовые шторы открывали вид на толстые ковры и многочисленные подушки. В таких условиях путешествовали богачи.

Мартиса полюбовалась фургоном и взглянула на купца.

— А почему мы остановились?

Он посмотрел на неё, словно на сумасшедшую.

— Это ваш фургон.

Мартиса изумлённо уставилась на вожатого и снова посмотрела на фургон. Рабы не ездят в таких роскошных повозках. Чаще всего они вообще идут пешком. Её поездка в Нейт и обратно верхом на лошади была вопросом скорости и удобства для Камбрии, а не жестом доброты. Что за рабовладелец тратит огромные деньги на жалкую собственность?

Мартиса попятилась.

— Должно быть, произошла ошибка.

Звякнули бусы, предводитель каравана пожал плечами.

— Можете ехать внутри или идти рядом. Меня это не волнует. Мне уже заплатили.

Он снова пожал плечами и ушёл.

Не желая выставить себя большей идиоткой, Мартиса открыла дверь и осторожно поднялась на две ступеньки. В полутёмном помещении её окружила выцветшая роскошь. В воздухе витал аромат каких-то экзотических духов. Она бросила котомку и узелок с едой в угол и устроилась на подушках, пока караван собирался вместе и готовился к отъезду.

Лёгкий ветерок ворвался в широкие окна, принеся с собой аромат позднего анемона и первые запахи осени. Трава становилась всё выше и гуще по мере того, как они удалялись от побережья вглубь дальних земель. Вдалеке горизонт затеняли зубчатые силуэты Драморинов. Родичи Шилхары уже начали спускаться к равнинам на зимовку.

Последние дни всё напоминало Мартисе о её возлюбленном. Она скучала по нему. Тосковала до тех пор, пока истома не загорелась жарким огнём в сердце. Она не получила ни единой весточки ни от него, ни от Гарна с тех пор, как покинула Феррин Тор, да и не ожидала услышать. Шилхара осторожный человек, и если Камбрия когда-нибудь заподозрит, что его враг испытывает какие-то чувства к его скромной рабыне, епископ убьёт её. Он пойдёт на любой шаг лишь бы причинить боль Повелителю воронов.

И всё же, молчание Нейта тяжело давило на разум. Недели тянулись так медленно. Мартиса гадала, думает ли Шилхара о ней так же, как она о нём. Она не сомневалась, что он любит её. Он был готов пожертвовать собой, чтобы защитить её. Такая преданность не свойственна внезапным порывам и капризам души, так что Мартиса понимала: Шилхара также постоянен в своей преданности и привязанности, как и в своей ненависти.

Внезапное осознание этого факта облегчило грусть. Она больше не принадлежит Камбрии из Ашера. Если только Шилхара каким-то образом не сумеет оскорбить и сделать врагом её нового хозяина — а зная Шилхару, такой исход вполне вероятен, — она сможет послать ему весточку. Пару коротких, сухих строк. С подсказкой о её местонахождении, если он захочет её найти.

Воодушевлённая своим будущим планом, Мартиса принялась за еду, собранную для неё Бендевин. Съела яйца с хлебом и выпила немного вина. Монотонный пейзаж, ритмичный скрип колёс, крепкая выпивка, и сон сморил её. Зевая, Мартиса задвинула занавески на окне, погрузив фургон в полумрак. Она свернулась калачиком и заснула на мягких подушках, вспоминая, как Шилхара собирал урожай в роще, а яркое солнце освещало его длинные тёмные, как вороново крыло, волосы.

Её мучили сны. Образы мертвецов, распростёртых на морозной земле. Шилхара на чёрном берегу, склонившийся перед заклинаниями священников и гневом бога. Дар, утекающий из Мартисы потоком янтарной крови, оставляя глубоко в душе пустоту.

Её разбудил резкий стук костяшек пальцев по дверце фургона и столь же резкое:

— Женщина из Ашера.

Сбитая с толку внезапным пробуждением Мартиса всмотрелась в темноту. Пока она спала, опустилась ночь.

— Да? — ответила она хриплым голосом.

— Твоё путешествие подошло к концу. Собери вещи и быстро.

Мартиса разгладила складки на юбке, переплела косу, как смогла, и собрала вещи. Когда она открыла дверь, караван-вожатый её уже поджидал. Его суровое лицо приобрело жуткий вид в свете факела, который он держал в руке. Позади него тянулась вереница фургонов. Возницы рассматривали её со своих высоких сидений, а женщины и дети выглядывали из-за занавесок и дверей фургонов.

— Остаток пути придётся пройти пешком. На эту дорогу никто не ступает. Даже лошади.

От последних слов сердце Мартисы забилось всё чаще, пока кровь не загремела в ушах. Мартиса отошла от двери фургона. Справа от неё под серебряным светом луны в шепчущем танце колыхалось море высокой травы. Слева на равнине, впитывая лунный свет в тени, простирался чёрный лес искорёженных деревьев. Линию между ними прорезала длинная угрюмая тропа, окутанная ещё более густой тьмой.

Мартиса прижала котомку к груди и постаралась не закричать от радости. Вместо этого она улыбнулась предводителю каравана и рассмеялась, когда его брови изогнулись дугой. Он осторожно попятился и протянул факел.

— Вот. Пригодится. — Он всмотрелся в извивающиеся тени древнего тракта и начертил пальцами защитный знак. — Да будут добры к тебе боги. Тебе понадобится их помощь в этом проклятом месте.

Мартиса взяла факел с благодарным кивком и сияющей улыбкой.

— Они уже меня одарили.

Лес, который когда-то пугал своими цепкими деревьями и крадущимися тенями, теперь приветствовал её как родную. Мартиса чувствовала его шипящее ободрение, признание её присутствия в момент, как она поставила ногу на дорогу, ведущую в Нейт. Свист и крики, скрип колёс и грохот гружёных повозок постепенно стихли, пока она шла по тёмной аллее к поместью. В редком подлеске мелькали извилистые тени, текучие ленты тьмы не отставали даже при её темпе. Она больше не боялась. Теперь тени обратились в стражей, сопровождавших одного из своих домой.