Грейс Дрейвен – Повелитель воронов (страница 62)

Он презрительно фыркнул.

— Я ни тот, ни другой, и хочу остаться прежним Шилхарой. Не преуменьшай своей роли. Без тебя я бы не дожил до того, чтобы воспевать о поражении Скверны.

Мартиса вытерла струйку крови из-под носа.

— Я просто рада, что всё закончилось.

Шилхара не мог с этим не согласиться.

— Ты можешь призвать свой дар?

Она нахмурилась, на мгновение закрыла глаза, а потом снова открыла. Кривая усмешка говорила сама за себя.

— Нет. Он исчез.

Они оба знали, что исход будет таковым, и в случае её уникального дара такой финал благословение. Тем не менее, он помнил восторг в её глазах, когда дар впервые проявился, и скорбел по его потере.

Шилхара погладил её по спине.

— Ты поверишь, если я скажу, что мне очень жаль?

Мартиса провела пальцем по его губе и поцеловала. Ни тени осуждения не омрачило её взора.

— Да. Но зачем жалеть? Моя жертва ничуть не больше твоей. Я освободилась от ярма и прожила целую жизнь без подобной силы. Я справлюсь. Главное — ты. Цел и непобедим. Меня это вполне устраивает. — Она снова его поцеловала, и в её взгляде читалась такое же горе, как и у него. — Я слышала тебя на пляже. Мне очень жаль, что так вышло с твоей рощей. Скверна выбрал страшное наказание.

Невзирая на всё счастье текущего момента, в сердце заныла тоска. Его роща. Сердце Нейта, и в прошлом сердце самого Шилхары. До встречи с Мартисой. Эта мысль облегчила печаль. Он потёр кончик её косы между большим и указательным пальцами.

— Он не забрал того, что для меня дороже всего на свете.

Её глаза заблестели, став почти такими же чёрными, как очи Шилхары в тени истинной ночи.

— Я люблю тебя — прошептала Мартиса.

Он обнял её, поцеловал и вдохнул аромат, почти скрытый под резкими запахами мокрой шерсти и крови. Скверна не отнял у него любимую, в отличие от Камбрии. Но ненадолго. Нет, если он не будет бездействовать.

Над ними навис Гарн, явно занятый созерцанием звёзд. Великан опустил взгляд, когда Шилхара поднял руку. Слуга помог им встать. Его глаза остекленели от слёз, но он одарил Шилхару блаженной улыбкой и жестами.

Мир накренился вокруг своей оси, Шилхару пошатнуло. Желудок резко скрутило, и его чуть не вырвало. Одежда вся промокла и замёрзла. Но всё это меркло перед нескрываемым счастьем Гарна. Маг похлопал великана по руке и в шутку нахмурился.

— Ничтожный, непослушный слуга. Мне казалось, я наложил на тебя гейс.

Ещё один жест, и Мартиса невинно заморгала, когда Гарн указал на неё.

— Твой запрет мешал ему явиться в Нейт, но не на Феррин Тор.

После этих слов недовольство Шилхары стало неподдельным.

— Обычно я не допускаю подобных оплошностей.

Слуга и ученица одновременно пожали плечами.

— Ты был рассеян, — признала она.

Снова послышались стоны выживших, а также ржание лошадей и грохот повозок, когда слуги Конклава начали взбираться на курган, чтобы помочь своим господам.

У него не было времени. Даже теперь, после исчезновения дара, Конклав не должен узнать про присутствие Мартисы во время ритуала. Ни одна ложь, какой бы искусной она ни была, не убедит священников, что она явилась сюда как зритель, стоит им увидеть её, стоящей рядом с ним. Они почувствовали изменение в его силе, характерный прилив мощной магии, не принадлежащей ему. Он презирал священнослужителей, но никогда их не недооценивал.

Шилхару разрывало желание удержать Мартису рядом, увести её прочь. Обратно в Нейт, где он будет править безраздельно и сможет отстоять своё право сделать её своей. Но даже он не мог разорвать цепь, которая связывала её с Камбрией. Ей придётся вернуться.

— Убирайся отсюда, Мартиса, — резко произнёс Шилхара.

Сбитая с толку внезапным изменением его настроения, она изумлённо уставилась на него.

— Тебя не должны здесь найти. Никто не должен узнать, что ты участвовала в ритуале. Священники почувствовали усиление моей магии, но они не знают причины. Если задержишься, они обо всём прознают.

Она покачала головой и попятилась, словно желая помешать ему силой заставить её спуститься с холма.

— Я не могу бросить тебя здесь. А что, если священники…

— У меня есть Гарн для защиты, и в данный момент они не сильнее меня. Я смогу отбиться, если понадобится. Благодаря тебе. — Он повернулся к своемудругу, избегая его сочувственного взгляда. — Уведи её, слуги не должны её заметить. Если нужно убить одного из них, чтобы украсть лошадь, сделай это.

Гарн кивнул и коснулся кинжала в ножнах на поясе.

Мартиса стояла перед ним с дрожащими устами, зарывшись руками в юбки.

— Пожалуйста — прошептала она одними губами.

Он не осмелился утешить её, не осмелился подойти. Если обнимет, то не отпустит. Следующие слова резанули, точно ножи, и его сердце облилось кровью.

— Ты не моя, — тихо произнёс он. — Возвращайся домой, Мартиса... из Ашера.

Глава 24 

— Я продал тебя.

Эти слова отдались в ушах Мартисы словно раскат грома. Она уставилась на Камбрию, восседающего за письменным столом напротив неё. Короткие два месяца после поражения Скверны не были славными. Высокий, надменный епископ, которому она служила почти всю свою жизнь, сгорбился, ослаб телом и духом. Только глаза остались такими же колючими и бесчувственными.

Сердце Мартисы глухо застучало в груди. В кабинет епископа её позвал слуга со скучающим видом, поэтому она не придала происходящему значения. Камбрия часто звал её, давая поручения выполнить перевод или шпионить за священниками, которые останавливались у него в гостях. Епископ застал её врасплох своим известием.

Она сцепила руки за спиной, чтобы скрыть дрожь.

— Простите, ваша светлость, — тихо произнесла Мартиса. — Я не понимаю.

Скрип пера прорезал тишину, так как Камбрия вернулся к работе над стопкой лежащих перед ним документов.

— Что тут непонятного? — ответил он, даже не поднимая головы. — Мне предложили за тебя цену, от которой я не смог отказаться. — Последнее он произнёс кислым тоном. — Ты сегодня же соберёшь свои пожитки и покинешь поместье. Один из моих слуг отвезёт тебя в Ивеньи. Остаток пути проделаешь с караваном. Камень души уже у твоего нового хозяина.

Мартиса упала на колени. Её камень души в руках неизвестного. Она хотела освободиться от рабства Камбрии, но не при таких обстоятельствах.

Её голос дрогнул:

— Пожалуйста, господин. Умоляю вас, позвольте мне остаться. Ашер — мой дом. Безусловно, я все ещё могу быть вам полезна.

Камбрия обмакнул перо в маленькую чернильницу, ничуть не тронутый мольбой.

— Теперь у тебя другой дом, и я всегда могу найти слугу с такими же навыками, как у тебя. Может, не такого сообразительного, но достаточно умелого, чтобы справиться с поставленными задачами. — Он наконец поднял взгляд, и на его морщинистом лице отразилось раздражение. — Я занят, Мартиса. Собери пожитки и убирайся отсюда.

Еле поднявшись с колен, Мартиса неуклюже поклонилась и пятясь вышла из комнаты. Охваченная страхом перед неизвестным будущим, она направилась в коморку, которую делила с одной из служанок Делафэ. В комнате было душно. Даже лёгкий ветерок, проникающий через открытое окно, не спасал от жара полуденного солнца. Сегодня боги даровали ей маленькую милость. Никто не стал свидетелем её беззвучных рыданий.

Она сидела на краю узкой кровати и невидящим взглядом смотрела на кусок голубого неба в клетке окна. Не считая бесполезных лет в редуте Конклава, Мартиса большую часть жизни провела в Ашере. Она знала ритм здешней жизни, даже главного дома. Как старый петух кукарекает перед восходом солнца и год за годом избегает топора Бендевин. Как скрипят и трещат балки в летний полдень, когда садится солнце и остывает воздух. Как во внутреннем дворе распевают женщины под ритмичные шлепки по мокрой шерсти.

Многие слуги знали Мартису с детства, и хотя некоторые считали рабыню недостойной их внимания, всё равно эти люди были знакомыми, привычными. Она будет скучать по ним так же сильно, как и по тем, с кем успела сдружиться. Даже если бы Мартиса обрела свободу, то всё равно попросила бы остаться. Она любила Ашер и просто мечтала о праве уйти, если захочется. Она все ещё рабыня, но теперь у неё даже нет права остаться. Она встала и начала вытряхивать содержимое маленького сундучка, стоявшего у изножья кровати.

Дверь в комнату распахнулась, и вошла Бендевин. Усыпанное мукой заострённое лицо осунулось. Мартиса бросила на кухарку быстрый взгляд, шмыгнула носом и продолжила запихивать скудные пожитки в потёртый мешок.

— Я только что узнала. Почему ты мне ничего не сказала, девочка?

Мартиса пожала плечами:

— Мне самой только сообщили. Кто тебе сказал?

Бендевин пристально посмотрела на Мартису, уперев руки в бока. Тёмные глаза подозрительно заблестели.

— Джарад. Он отвезёт тебя в Ивеньи и передаст караванам.

Стараясь не разрыдаться, Мартиса прочистила горло и сунула тунику в котомку.

— А он знает конечную цель моего путешествия?