Грейс Дрейвен – Повелитель воронов (страница 3)

Слуга пожал плечами и исчез в коридоре, тускло освещённом сальными свечами в изогнутых бра. Их пламя мерцало, когда великан проходил мимо.

— Наглый слуга наглого мага-падальщика. — Голос Камбрии сочился отвращением. — Видишь, что происходит, когда подбираешь уличную шваль? — Он коснулся её руки. — Тщательно выбирай слова и держи язык за зубками, пока он напрямую к тебе не обратится. Шилхара любит ловушки. У него острый язык, и своими речами он выпотрошил не одного незадачливого противника в беседе. Ты ему не ровня.

Мартиса опустила голову и скрыла улыбку. Камбрия выбрал её для этого задания из-за её способностей, среди которых числился талант помалкивать и оставаться незаметной. Его предупреждение позабавило её и обнажило намёк на беспокойство от предстоящей встречи. Как интересно, что люди не всегда восхищаются собственными чертами в других.

Вновь появился немой слуга в сопровождении тонкой тени, вырисовывающейся на фоне слабого света коридора. Камбрия застыл рядом с ней, когда из тени вышел хозяин дома. Мартиса резко втянула в себя воздух, очарованная первой встречей с Повелителем воронов.

Живой огонь в закопчённой комнате, горевший холодным, неподвижным пламенем. Длинные алые одеяния кружились у его лодыжек, словно окровавленный дым. Выше многих мужчин, худощавый, чёрные волосы заплетены в тугую косу, лежащую на плече. Строгий стиль подчёркивал загорелое лицо, не красивое и не доброе, но словно высеченное из того же камня, что устилал двор. Чёрные глаза и орлиный нос напомнили о сходстве с кочевниками-курманами, которых Мартиса иногда видела на рынках, где они торговали коврами и оружием. Её живот сжался от ужаса, когда он посмотрел на неё и Камбрию со злобой в глазах.

— Как вижу, вы не заблудились. А жаль. Чем обязан чести вашего благородного присутствия, ваше преосвященство? Я ожидал лакея Конклава. Вместо этого ко мне явился сам верховный епископ.

Его глубокий голос резанул по ушам, прерывистый и грубый, словно он выдавливал слова из разорванного горла. Презрение окаймило приветствие, и уничижительная полуулыбка изогнула губы.

Лицо Камбрии застыло. Антипатия между двумя мужчинами разлилась по комнате, просачиваясь в стены и полы.

— Всё ещё правишь своим убогим клочком земли, Шилхара? — Насмешливый взгляд Камбрии пронзил слугу. — С армией из одного человека.

По комнате пронёсся грубый смех мага.

— Король грязи, Повелитель воронов. Каким будет мой следующий титул, ваше преосвященство? Как всегда, Конклав не может прийти к окончательному решению.

Глаза епископа загорелись.

— Жаль, что тебе не свернули шею много лет назад.

За годы служения Камбрии и дому Ашеров Мартиса ни разу не видела епископа на грани потери контроля. Теперь его совет держать язык за зубами обрёл смысл. Даже ему трудно сохранять спокойствие рядом с колдуном.

Тёмные глаза Шилхары сузились, загорелое лицо побледнело. Любопытное заявление Камбрии пролило кровь.

— Это свидетельство воли и долголетия греха, ваше преосвященство. Оно не исчезает так легко.

Каменное лицо Шилхары вдруг расслабились, но инстинкты Мартисы подсказали ей оставаться начеку. Гибкий и проницательный, из него получится смертоносный враг. Внезапно цена свободы показалась Мартисе слишком высокой, и она пожелала вернуться домой, в привычное тепло и уют кухни.

Подозрение блеснуло в обсидиановых глазах, когда маг тщательно рассмотрел её. Он обратился к Камбрии, не отводя от неё взгляда, и растущий страх перед ним мгновенно сменился неприязнью.

— Никогда не говори, что император не может быть милостив. Вы проделали долгий путь. Гарн подаст чай. Можете поведать о своём путешествии и зверушке, привезённой мне на потеху.

Глава 3

Шилхара восхищался искусными лжецами. Он сам был из их числа. Этот талант — одно из немногого, что он мог вынести в Камбрии Ашеровском. Так почему же верховный епископ Конклава, мастер вымысла, соткал столь плохо слаженную историю?

Гости пили чай в уютном кабинете. Девушка, крохотное серое создание, примостилась на краешке стула. Для ученицы она слишком стара, а также не заинтересована в своём будущем учителе. Её взгляд блуждал по комнате, ненадолго задержавшись на столе с зельями, а затем на беспорядочно сложенных в углу свитках. Воспитанница? Едва ли! Это не бедный родственник, зависящий от щедрости Ашера. И всё же, Камбрия выбрал её ученицей Шилхары не просто так, а Шилхара никогда не недооценивал коварного священника.

Тишина в комнате сгущалась, пока Камбрия не нахмурился, устав притворяться, что наслаждается чаем.

— Ну? Она пойдёт? Ты просил ученика. И я его привёл. Мартиса — хорошая девочка, послушная и умная. Она сослужит добрую службу.

Шилхара побарабанил пальцами по столу.

— Я просил чтеца с крепкой спиной и знанием тайных языков. Ты же привёл… свою воспитанницу. У неё нет ни длительной подготовки, ни явного дара, ни намёка на какой-либо талант. — Он щёлкнул большим и указательным пальцами по заострённому перу и стал смотреть, как оно катится по стопке пергамента. — У меня есть послушная собака и умный слуга. Какой прок мне от этой девицы?

Он ожидал шпиона, но не обделённого магией.

Епископ напрягся.

— Если тебе были нужны рабочие руки, то не следовало обращаться в Конклав, — огрызнулся он и тяжело вздохнул. — Мартиса — опытный писец и переводчица, и у неё есть дар. Её обучали в Конклаве. Ищейки чуют её магию. Мы поместили её в комнату со священниками, но собаки сразу же ринулись к ней. — Он замолчал, посмурнел. — Несмотря на репутацию практикующего падальщика, ты всё же прославленный маг. Светила считают, что если кто-нибудь и пробудит дар Мартисы, то это —ты.

Шилхара изучил свою новую ученицу. Она ответила ему пристальным взглядом, но непритязательное лицо осталось спокойным. Вряд ли. Он имел дело с лакеями Конклава, но не с теми, которых подбирает и привозит его самый ненавистный соперник.

— Занятная головоломка, не спорю, но у меня мало времени, чтобы забавляться превратностями благословения даром. Мне нужен ученик, способный к сложным переводам и простым заклинаниям, которые занимают больше времени, чем я могу сейчас себе предоставить. Как и у Конклава, моя первоочередная задача — победить Скверну.

— Разве? — Вопрос Камбрии был полон скептицизма.

Шилхара ухмыльнулся. Он поспорил с Гарном, сможет ли епископ не озвучить свои подозрения.

— Даже такой маг-падальщик как я может протянуть руку помощи. Или в своих сомнениях вы озвучиваете позицию всего Конклава?

Голос Камбрии стал лукавым:

— Конечно, бог говорит с тобой, искушает всевозможными обещаниями, если ты только присягнёшь ему на верность, в которой отказываешь Конклаву?

Беззаботность Шилхары бесследно испарилась. Если бы Камбрия знал, какие сны мучают его по ночам, какой шёпот его соблазняет даже при свете дня, то беспокойство Конклава сменилось настоящей охотой на ведьм.

Мартиса хранила молчание с тех пор, как впервые вошла в его владения, ничем не проявляя своего нрава. Если он откажется от неё, это ещё больше встревожит священников.

— Мартиса из дома Ашеров. — Он улыбнулся, когда она напряглась. — Его преосвященство говорил за вас на протяжении всей встречи. Вам нечего добавить? Или же вы страдаете тем же недугом, что и мой слуга, и вам отрезали язык?

Он проследил за её взглядом до Гарна. Слуга ободряюще кивнул ей. Шилхара мог бы подумать, что девушку легко запугать, если бы не её спокойное поведение.

— Нет, сир, я не немая. Но ведь невежливо перебивать беседу?

Он замер, услышав её вопрос.

«Крылатый Берсен, что за великодушный бог благословил эту женщину таким голосом?»

Утончённый и чувственный, он обволакивал точно шёлк.

Контраст между сладкой речью и невзрачной внешностью поражал. До этих слов Мартиса словно растворилась в окружающей обстановке, всеми позабытая. Теперь же она сияла, приковывая внимание любого. Он взглянул на Камбрию, который одарил его самодовольной улыбкой.

Шилхаре не понравилось, что его застали врасплох, и он напал:

— Я бы не осмелился преуменьшать манеры леди и не стал соблазнять выдрессированную собаку забыть про команды «апорт» и «сидеть».

Она сжала челюсть и опустила взгляд, но он заметил искры гнева в её глазах. Не такая покорная, как может показаться, но его новая ученица превосходно контролировала эмоции. Поведение давнего слуги. Камбрия действительно привёл ему шпиона.

Он положил локти на стол. Переговоры состоятся.

— Я беру твою воспитанницу, — он замолчал, — на три месяца, не более. Если не выясню, какой дар в ней заключён, то отправлю восвояси. Незачем кормить лишний рот дольше необходимого.

Камбрия нахмурился.

— Шесть месяцев, и я плачу за её содержание.

Звякнули монеты; священник положил небольшой бархатный мешок на стопку пергамента. Девушка заметно вздрогнула и покраснела до корней волос.

— Четыре, — сказал Шилхара, — и я забираю всю сумму.

Он взвесил мешочек на ладони, не обращая внимания на насмешливую улыбку епископа.

Камбрия встал, стряхивая воображаемую пыль с одежды.

— Что ж, сойдёмся на этом. Четыре месяца.

Он не стал терять времени на прощание, забота о подопечной ушла в прошлое.

Мартиса неловко поднялась со стула и повернулась к Камбрии.

Шилхара тоже встал и прислонился к краю стола. Епископ нахмурился от такого нарушения этикета. Повелитель воронов выгнул бровь.