Грейс Дрейвен – Эйдолон (страница 35)

– Нет. Хотя из-за Мегиддо я потерял бочонок вина.

Вспомнив слова Анхусет о построении доверительных отношений, она спросила:

– Ты правда думаешь, что они могут тебе помочь?

Муж сел рядом, стягивая сапоги и штаны. Ильдико восхитилась длиной его мускулистых серых гладких ног, покрытых гусиной кожей.

– В Серовеке я не сомневаюсь. Остальные двое? – Он пожал плечами. – Кто может знать наверняка? У них свои причины быть здесь, которые не связаны с народом каи. Но они стремятся помочь. О большем я не могу просить.

В отличие от нее Бришен забрался под одеяла обнаженным. Ильдико прижалась к нему, дрожа от холода, просачивающегося от него и сквозь рубашку.

– Тебе следует подождать, пока я немного согреюсь, – посоветовал он.

Она положила руку ему на грудь и обхватила ногами, опутывая своей сорочкой.

– Я не против. С тобой так хорошо.

Он крепко обнял ее, когтистые пальцы легко скользнули по спине от плеча до талии.

– Я думал, ты уже спишь.

– Я тоже, но оказалось, мне не так хочется спать, как сначала казалось. – Страх перед событиями грядущих дней не давал сна и покоя. – Бришен…

Ей уже начало казаться, что муж научился читать ее мысли.

– Ш-ш-ш. Давай поговорим о чем-нибудь другом. Время для ритуала наступит очень скоро, и мне надоело об этом говорить.

– А о чем ты хочешь поговорить?

– Как насчет дня нашей свадьбы?

Ильдико подняла голову. Его скрытое темнотой лицо стало не более чем бледнеющей контрастной тенью с ярко светящимся во мраке золотистым глазом.

– О каком именно моменте? – спросила она. – Когда мы думали, что гаури и каи нападут друг на друга в проходе храма? Или когда твои сородичи планировали твое убийство после того, как ты приказал им попробовать гаурскую еду?

Короткий проблеск клыков, и улыбку поглотил мрак.

– Ни о том, ни другом, хотя мне повезло, что я все еще жив после свадебного ужина. Я бы предпочел поговорить о нашей первой встрече в саду.

Эта тема для разговора действительно была гораздо лучше, чем короли призраков. Тяжесть на ее сердце ослабла.

– Ах. Когда я сказала, что если бы ты выполз из-под моей кровати, я бы забила тебя насмерть боевым молотом отца. Очень романтично. В то время я считала себя самой несчастной из невест. Выйти замуж за незнакомца, да еще и нечеловека. – Она поцеловала его в плечо. – Как я ошибалась и не перестаю радоваться этому.

– Никакой ошибки, жена. Я не человек.

– Ты знаешь, о чем я.

Слабое прикосновение ветра подсказало, что он приподнял прядь ее волос.

– Я помню, как ты, бледная, стояла на солнце, словно обесцвеченная рыбья кость, а эти волосы блестели красным. Я подумал, что у тебя на голове вспыхнуло пламя.

Она усмехнулась.

– А я была уверена, что кто-то выпустил двуногого волка в сад. Зубы, когти и желтые глаза. Казалось, мое сердце на мгновение остановилось, когда ты откинул капюшон.

– Это из-за моей потрясающей красоты, – хвастливо ухмыльнулся Бришен.

На этот раз Ильдико укусила его за плечо, заставив дернуться.

– И явного тщеславия.

– Боги, несомненно, смеялись над моим положением. Знаю, моя мамаша хохотала, когда отец объявил, что я женюсь на дворянке из Гаура.

При этих словах Ильдико попыталась сесть, но Бришен удержал ее на месте.

– Бессмыслица какая-то, – заметила она. – Она стыдилась такой невестки. Секмис не веселилась во время нашей первой встречи.

Он продолжал гладить ее по волосам, а другой рукой ласкать ногу и бедро.

– Секмис всегда находила удовольствие в чьем-то несчастье или замешательстве, даже если не одобряла породивший их источник.

– Ну, самка скорпида под моим постельным бельем, безусловно, выразила ее неодобрение. – Ильдико нахмурилась, представив мать Бришена, сидящую на троне, точно паучиха в засаде. – Разве ты не говорил, что хочешь поговорить о чем-то более приятном?

Бришен поцеловал ее в лоб в немом извинении.

– Ты даже не представляешь, какое облегчение я испытал, узнав, что девушка-моллюск из сада и есть та самая Ильдико, с которой я собираюсь обвенчаться.

– О, очень даже представляю. Меня одолевали схожие чувства. Мальчик-угорь.

Бришен засмеялся, щекоча ее бок, пока Ильдико не стала кричать и умолять остановиться. Они снова замолчали.

– Хочешь знать, когда я впервые понял, что влюбился в тебя?

– Когда я не упала в обморок после встречи с Секмис?

Она едва не лишилась чувств, практически упав в объятия Бришена, когда они сбежали из тронного зала.

– Это меня впечатлило. Ты перед ней не дрогнула, но нет. – Бришен натянул одеяло ей на плечо. – Это произошло, когда ты съела скорпида и заявила, что на вкус он совсем не похож на курицу.

Ильдико фыркнула.

– Тогда на тебя легко произвести впечатление. Я вот не влюбилась в тебя из-за того, что ты отведал картофель. Конечно, тебе не пришлось вступать с ним в бой, прежде чем съесть.

– Тебе трудно угодить.

Она ударила его чуть выше грудной клетки.

– Неправда.

– Ой!

Он потер ушибленное место.

Ильдико подхватила нить разговора.

– Я влюбилась в тебя, когда ты отнес огонь жизни Талумея его матери. Тебе это может показаться мелочью, но ты подарил скорбящей женщине последнюю связь с ее ребенком и шанс попрощаться.

Именно в этот момент она поняла, как ей повезло выйти замуж за принца-каи. У него, как и у всех, свои недостатки, но решение подвергнуть себя смертельной болезни и вернуть матери воспоминания о павшем солдате под его командованием дало Ильдико глубокое понимание характера мужа. Он не только умел ухаживать, обладал воинской доблестью, умом и статусом, дарованным по праву рождения. Бришен был по-настоящему добрым.

Он внезапно зашевелился, перекатывая Ильдико, пока она не растянулась поверх него. Пряди волос Ильдико упали ему на лицо и прилипли к губам. Она заправила их за ухо. Так близко, что Ильдико могла разглядеть точеные скулы и щедрый изгиб рта, покрытую шрамами впадину, где когда-то был его левый глаз. Она покрыла поцелуями шрамы от переносицы до правого глаза, который блаженно закрылся от ее прикосновений.

– Если бы одно загаданное тобой желание могло исполниться, чего бы ты пожелала? – прошептал он.

Ильдико отстранилась и посмотрела на Бришена. По какой-то причине этот вопрос напугал ее, словно это было желание, высказанное перед смертным приговором.

– Почему ты спрашиваешь?

Бришен нахмурился.

– У тебя сердце тревожно забилось. Чего ты испугалась, Ильдико? Мне просто любопытно.

Ильдико опустила голову и уперлась лбом ему в грудь.

– Ты произнес это так решительно. Словно это конец.

Он погладил ее по волосам, притягивая к себе, чтобы Ильдико снова посмотрела на него. Золотистый глаз мягко сиял, точно пламя свечи, а уголок рта изогнулся вверх.

– Это не так. Это цель, которую я должен достичь. – Его руки тяжело легли ей на спину. – Скажи мне.