Грейс Дрейвен – Эйдолон (страница 34)

– Не знаю, – сказала она. – Это просто кажется странным.

Гайрис внезапно вскочил и стал плясать победный танец под подбадривающие крики своих людей, которые сопровождали его из Саггары. Серовек хлопнул ладонью по земле, не сдерживая бранных слов, которые даже на таком расстоянии Ильдико могла легко расслышать.

Кузина Бришена засмеялась.

– Могу поспорить, Жеребец только что потерял дорогого пони или седло. – Она покосилась на Ильдико. – Это канун битвы. Из четырех только двое знают друг друга, остальные недавно знакомы. Им придется полагаться друг на друга в эти смутные времена. Верить, что каждый будет прикрывать спину другого против тварей, уничтоживших столицу и поглотивших половину подданных за одну ночь. Для них это способ узнать своих братьев по оружию, укрепить доверие и убедиться, что они не одиноки в своей миссии.

«Мудрые слова опытной воительницы».

Ильдико всегда восхищалась Анхусет, но сейчас каи сразила ее.

– А что ты делаешь перед боем?

Анхусет слегка пожала плечами.

– Примерно то же, что и они сейчас. Играю в кости на сокровища, пью хорошее вино с друзьями. Всю ночь объезжаю каи с большим достоинством.

– Не могу говорить за остальных, но Бришен сегодня будет объезжать только меня.

Ильдико усмехнулась сдавленному смеху Синуэ и удивленным глазам Анхусет. Воительница в ответ насмешливо оскалилась.

– Не лучше ли поберечь силы и отдохнуть? – задумчиво спросила Ильдико через мгновение.

– В могиле поспим долго и крепко. Сейчас мы бросаем вызов смерти, празднуя жизнь.

Столь приземленная философия пришлась Ильдико по вкусу. Она взглянула, как Бришен склонился бросить горсть игральных костей в середину круга и застонал, а улыбающийся Мегиддо радостно стукнул себя кулаком в грудь. Ближайший костер окрасил волосы Бришена в мерцающие оттенки темно-красного и серебристого.

Вспышка веселья погасла.

– Ты боишься за него?

Анхусет ответила не сразу. В ее глазах закружились бледно-желтые и золотистые узоры.

– Мы знаем друг друга всю жизнь. Мое первое воспоминание – его лицо. У меня сердце не на месте с тех пор, как Эльсод рассказала, с чем ему придется столкнуться, чтобы загнать галлу обратно в ловушку.

– Хотела бы я занять его место.

Она не знала, что делать, но видела, как широкие плечи мужа склонились под грузом ответственности.

– Тебе предстоит нести свою ношу до его возвращения. – Анхусет взглянула на сидящую рядом Синуэ и пожала плечами. – Баст-Харадис содрогается в предсмертных судорогах. Вопрос времени, когда Беладин и Гаур начнут кружить вокруг его туши. Ты должна сохранить это королевство для Бришена, чтобы ему было чем править. – Ее взгляд, волчий и пронзительный, застыл на месте. – Думаешь, ты достаточно сильна для этого?

Легко согласиться на словах. Бришен назначил ее регентом и созвал сейм, который вместе с военным отрядом под командованием Анхусет и Мертока полностью предан королю. Но это лишь временные меры, а при таких обстоятельствах восстания часто разгораются быстро и кроваво, подпитываемые теми, кто падок до власти.

– Надеюсь, – призналась она Анхусет. – Но я буду сильно полагаться на тебя и Мертока. И каждого каи, присягнувшего Бришену в верности.

Анхусет подобрала ветку и начертила символы на тонком слое снега у своих ног.

– Это само собой разумеющееся. В Саггаре нет ни одного каи, который не умер бы за него.

– Я верю в это, но в большом зале они будут видеть меня, а не Бришена.

– Он назначил тебя регентом. В наших глазах ты Бришен Хаскем до его возвращения.

– А если я проиграю?

Анхусет уронила ветку и повернулась к Ильдико.

– Ты не можешь, – решительно заявила она. – И он тоже.

Они замолчали, каждый погруженный в свои думы, пока Серовек не посмотрел в их сторону и медленно подмигнул Анхусет. Ильдико заметила, как спина воительницы напряглась, точно копье.

– Мне кажется, он увлечен тобой.

– Он меня раздражает, – прорычала Анхусет. – И он человек.

Словно ничто не могло быть более отвратительным.

– И я тоже. – Ильдико сжала губы, сдерживая смех при виде свирепого взгляда собеседницы.

– Ты не подмигиваешь мне и не пялишься на мою задницу каждый раз, когда я прохожу мимо.

– Ох, значит, ты заметила?

Ильдико предпочла не упоминать, что не раз ловила Анхусет, разглядывающую привлекательную, по общему признанию, задницу Серовека.

Анхусет с отвращением фыркнула.

– Бришен, даже ослепнув, заметил бы. Его светлость лорд Пангион совсем не деликатен.

Ильдико подняла веточку, которую отбросила Анхусет, и лениво нацарапала рисунок на снегу за попоной.

– Могу поспорить, – протянула она, – что если бы кто-нибудь и мог помочь тебе вкусить жизнь накануне битвы, то это Жеребец Беладина.

Анхусет одним гибким движением вскочила на ноги.

– Я собираюсь проверить лошадей, – заявила она с темным румянцем, окрасившим высокие скулы. Она бросила на Ильдико хмурый взгляд и коротко поклонилась. – С вашего позволения, леди королева.

Она направилась к лошадям, загнанным в импровизированный загон в стороне от костров.

Ильдико смотрела, как она уходит.

– Несмотря на все бахвальство и отвагу, она во многих отношениях невинна, – заметила Синуэ.

Серовек внезапно поднялся со своего места среди игроков и неторопливо направился к загону для лошадей. Ильдико тихо присвистнула.

– Придворная гаурская дама, вышедшая на охоту, не могла бы спланировать лучше.

– Как и каи, – ответила горничная. – И все же ша-Анхусет даже не догадывается о сделанном.

Они с Ильдико обменялись улыбками.

Ильдико сидела снаружи, пока не отяжелели веки. Отряд был в пути весь день, меняя график сна, чтобы подстроиться под людей. Ильдико наслаждалась зимним солнцем на своем лице, голубым куполом неба над головой. Она ехала с отброшенным на спину капюшоном, не обращая внимания, что от холода горят уши.

Ехавший рядом с ней Бришен улыбнулся из-под капюшона и протянул руку, чтобы нежно коснуться кончика носа жены.

– Ты словно с головой окунулась в чан с краской. Красный нос, щеки и подбородок.

Не обращая внимания на палящее солнце и холод, Ильдико улыбнулась.

– Королева моллюсков, которая вышла замуж за короля угрей.

Полные противоположности, но при этом волшебная пара.

Синуэ развязала ей шнурки, прежде чем Ильдико отправилась в палатку. Они путешествовали налегке, чтобы быстрей добраться до места. Теплая одежда, оружие, доспехи и две палатки: маленькая для Ильдико и Бришена и большая для Синуэ, Эльсод и масод. Ильдико знала, что, если бы не она, Бришен спал бы снаружи со всеми.

– Я могу спать на открытом воздухе, Бришен, – спорила она, когда они готовились к поездке. – Ты сможешь согреть меня.

– Сделай мне одолжение, Ильдико. – Бришен обхватил ладонью ее ягодицу, проходя мимо и доставая личные вещи из сундука. – Я жажду уединения. Мне хочется ласкать жену не на виду у дюжины глаз.

После этого она перестала спорить.

В шерстяной рубашке и теплых чулках Ильдико лежала, зарывшись в одеяла, в их временном убежище. Она накинула поверх подбитый мехами плащ для дополнительного тепла. Спать под звездами зимой было безумием. Слава богам, они взяли палатку.

Ильдико еще не уснула и высунула голову из импровизированного кокона, когда вернулся Бришен.

– Скажи мне, что ты не проиграл своего коня и доспехи.

Их палатка была разбита достаточно далеко от огня для безопасности, но достаточно близко, так что его сияние окрасило брезентовую стену, давая свет, чтобы Ильдико рассмотрела больше, чем лишь черный силуэт. Бришен со смехом начал расшнуровывать и расстегивать одежду.