Грейс Дрейвен – Эйдолон (страница 16)

– И какой у вас план?

– Каждый некромант, призвавший галлу, поплатился жизнью за свою глупость. Никто не может контролировать этих существ. Ваша мать не стала исключением.

Слово взял один из масодов:

– Когда королева умерла, некому было закрыть разорванный ею барьер. К тем галлу, что сразу освободились, присоединяются другие, прорываясь через созданную брешь. Орда растет, пока мы с вами беседуем.

– Словно потревоженный улей шершней.

Страх в голосе Ильдико заставил желудок Бришена тревожно сжаться. Он разделял подобные опасения, но почему-то услышать от нее подтверждение оказалось просто невыносимо.

Лицо Эльсод стало еще мрачнее.

– Если бы только галлу были столь же нежны и милы, как сердитые шершни.

Бришен начинал терять терпение. Если существует способ убить галлу, то он хочет покончить с ними раз и навсегда.

– Тогда у нас очень мало времени. Как нам закрыть брешь?

Эльсод подняла кубок, и Ильдико принесла еще вина. Бришен старался не слишком явно постукивать ногой, пока хранительница пила. Закончив, она отставила кубок в сторону и бросила на него понимающий взгляд, как будто забавлялась его раздражительностью. Бришен не видел ничего смешного в сложившейся ситуации.

– Кто-нибудь из вас слышал о короле призраков?

– Нет, – дружно ответили они.

– Поскольку мы никогда раньше не видели, как появляется хулгалла, я вызвала старейшие огни жизни в Эмлеке и извлекла их воспоминания.

Старейшие огни жизни действительно очень древние; они еще с той поры, когда каи едва можно было счесть цивилизованными, а на земле господствовали гальпери. Бришен задумался, насколько странно забраться столь далеко в прошлое и увидеть воспоминания о давно забытых временах.

– Королем призраков был гальпери, ставший некромантом, – продолжила Эльсод. – Невероятно могущественный, он обладал способностью воскрешать и контролировать недавно умерших – тех духов, что еще не утратили связь с этим миром. Ради достижения подобной власти он разделил себя на отдельные сущности: земное тело, что погрузилось в сон, и зеркальное отражение, сотканное из духа и магии. Эйдолон с физическим присутствием, которому нельзя причинить вред или убить обычным способом.

– Отчего-то у меня такое чувство, что этот план будет отвратней вони из-под хвоста мула.

Кислое лицо Анхусет отразило растущее беспокойство Бришена.

«Где, во имя богов, отыскать некроманта? Да еще готового прийти на помощь?»

Несмотря на то, что его опасения совпадали с опасениями кузины, Бришен не мог допустить, чтобы сестра открыто демонстрировала неуважение к Эльсод.

Он предупреждающе нахмурился:

– Ша-Анхусет.

Кузина нахмурилась в ответ, но промолчала.

Вместо того, чтобы обидеться на замечания Анхусет, Эльсод хихикнула.

– Она права. Мы искали достойную альтернативу. Это единственный шанс на спасение.

Ильдико застыла на стуле. Нотки страха в ее голосе были не такими отчетливыми, как раньше, но не исчезли.

– Отчего этот план столь ужасен, что вы искали альтернативу?

– Галлу нельзя убить, но их можно согнать в стадо и изгнать. И сделать это могут только мертвые с королем.

Бришен разочарованно вздохнул.

– Эльсод, ваши слова звучат разумно, но где мне найти одного из этих призрачных королей? Я не некромант, и даже если бы им был, мы говорим о хулгаллу, орде. Нам нужна не просто парочка мертвецов. Нам нужна целая армия. Тысячи. И они будут не лучше галлу. Злые, мстительные духи, возмущенные на того, кто вызовет их обратно. Живые не могут контролировать мертвых и демонов. Вряд ли я когда-либо захочу встретиться с некромантом, способным на подобное, если такой вообще существует.

Эльсод встала и будто выросла вдвое. Выцветшие глаза горели ярко и жарко, словно внезапно у нее внутри вспыхнул огонь, опаляя сиянием все тело. Даже отметины, выбитые на коже, замерцали.

– Ни один такой некромант не живет в известные нам времена, ваше величество. Вы должны стать одним из них. Призрачным королем.

– О боги, нет!

Ильдико, казалось, вот-вот упадет в обморок.

Анхусет, резко запротестовав, присоединилась к ее вскрику. Кузина вскочила со стула и пинком отшвырнула его в сторону.

– Нет! Это безумие, Бришен!

Бришен остановил ее движением руки, не отрывая взгляда от хранительницы памяти.

– Как можно стать королем призраков?

– Вас нужно убить, а затем переделать в эйдолон.

Ильдико вздрогнула, изо всех сил стараясь сдержать клокотавший в горле вопль. Бришен хотел утешить ее, но от потрясения не мог пошевелиться. Он неотрывно смотрел на Эльсод.

– За такие вещи всегда приходится платить высокую цену? И обычно – это жизнь. – Он немного подивился своей способности сдержаться и говорить спокойно.

Эльсод склонила голову, словно пытаясь понять его и его умение конролировать себя перед лицом столь мрачных вестей.

– Я сказала, что вас придется убить. Речь не шла о вашей смерти, по крайней мере, не полной.

Бришен нахмурился. Он не был в настроении оценить умную игру слов.

– Я всегда считал смерть необратимым событием, которое случается с каждым лишь единожды.

– С чего вы взяли? – спросила Эльсод. Бришен глухо зарычал. – Ритуал, о котором я упоминала, – если мы правильно прочитали воспоминания и сопутствующие тексты, – предлагает способ превратить вас в эйдолон на короткое время, а затем вернуть дух в физическое тело, так что ни один из них не будет поврежден испытанием.

– Как? – Ильдико стояла бледнее молока, сжимая руки в кулаки, словно хотела бросить Эльсод вызов, обличая во лжи.

Пожилая хранительница вернулась на прежнее место.

– Ритуал требует разделения некроманта на три сущности: оружие, физическое тело и эйдолон. Оружие необходимо наполнить силой определенного заклинания. После этого оно должно вкусить кровь своего владельца в убийственном ударе. Затем заклинание отделит дух от тела. Все трое разделены, но по-прежнему связаны вместе. Эйдолон пойдет с оружием в бой, а тело придется защищать до возвращения духа.

– Погоди. – Глаза Ильдико казались огромными на осунувшемся лице. – А как насчет раны, нанесенной мечом? Мы получим обескровленный труп, – вымолвила она и побледнела еще сильней.

– Эйдолон наполнен как магией, так и жизнью. Он может исцелить тело, к которому привязан.

Бришен уронил голову на руки. Странное воспоминание пришло к нему из детства, как любимая няня Перет катала его на самодельных качелях. Он помнил чувство парения, одновременно волнующее и ужасающее. Уверенность, что в один миг он полетит в небо, а потом рухнет на землю. А потом появлялось ощущение, что в последнюю секунду у него вырастут крылья и он воспарит. Этот разговор вызывал аналогичные ощущения. Чистый ужас перемежался с моментами эйфории, но затем он снова погружался в уныние. Так утомительно.

Он поднял голову и сложил руки под подбородком.

– Опять же, на словах все кристально ясно и просто. За исключением того, что для ритуала потребуется гораздо больше магии, чем я владею. Чем даже владеете вы.

– Больше, чем у любого ныне живущего каи, – согласилась она.

– Тогда мы опять в тупике.

– Нет.

Эльсод больше не произнесла ни слова, только сделала все возможное, чтобы прожечь дыру в Бришене буравящим взглядом, словно пытаясь заставить его прочесть ее мысли.

Ее слова эхом отозвались в его голове.

«Теперь я расскажу вам, как ограбить свой народ…»

Бришен вскочил со стула.

– Нет! Должен существовать другой способ.

Она покачала головой.

– Иного способа нет. Вам придется это сделать, если хотите, чтобы заклинание сработало.

Ильдико и Анхусет взирали на них с растерянными лицами, прежде чем Ильдико спросила: