Grey – Цепи Фатума. Часть 1 (страница 13)
– Оковы забвения слишком крепки, пережитые ужасы не отпускают ее, – твердила целительница ранее, вот и сейчас. – Но когда-нибудь эти путы не выдержат и разорвутся, вот тогда девушка и очнется. Нам же стоит сохранять долготерпение, упорство в заботе и торопиться тут никак нельзя.
Оба старались делать все для выздоровления чужестранки. Дни и ночи сменяли друг друга, их уже минуло десять – десять дней и ночей. И все тщетно…
Упорству и исполнительности Ильды оставалось лишь завидовать, ведь уход за больными требует именно этого в первую очередь. Но невозмутимость и терпеливость начинали оставлять Ричарда. А вдруг их заботы недостаточно, а эта девушка никогда не выздоровеет, такой и останется – застрявшей между жизнью и смертью, сном и явью?
Он испугался собственной столь внезапной и жестокой мысли и поспешил прочь, попрощавшись с наставницей. Конечно, о таком он не хотел говорить с Ильдой…
“Вот… Так начну врать всем кругом, уже в привычку вошло…”
Все это время Ричард искал что-нибудь об эльфах – в книгах, разумеется. Но те подвели, в них ничего не нашлось об этом народе. Кто бы сомневался? Точнее, там порой что-то проскальзывало, но ничего толкового, какие-то крупицы сведений и сплошные побасёнки, где говорилось о рогах, копытах и стрекозиных крыльях, когтях с острыми зубами и неуёмной тяге к пожиранию людей. Ничего общего с их “эльфийкой”, в общем-то…
И почему существование нударов – синекожих, беловласых и остроухих – для всего Мэриела дело обычное, а про эльфов, настоящих эльфов, а не каких-то сказочных чудищ – ни слова? Почему их так боятся, что даже толком не упоминают?
В любовных романах Ильды, само собой, вряд ли отыщется нечто полезное… Ну а вдруг? Вот Ричард решил и их прошерстить. Сердце екнуло, когда в одной из книжиц он наткнулся на заветное слово – “эльф”, но то оказалась лишь поговорка.
Считалось, эльфы могли очаровать тебя, после похитить и отвести в свою страну, а если ты проведешь там слишком долго, то от их магии превратишься в пустую оболочку. Тогда-то они тебя возвращали на место, а ты уже не мог жить привычной жизнью, томясь и грезя об утраченном мире.
– А что мешает им попросту убить человека? К чему все это? – недоумевал парень.
– А то изощренная пытка. Ведь эльфам сии муки, терзания и мучения – забава.
“Вот, значит, как? Эх, чужестранка уже забрала мой покой безо всякого чародейства и неведомой страны!”– Ричард поймал себя на том, что ни на миг не мог перестать думать о ней, но, разумеется, и словом не обмолвился, переведя разговор в иное русло – о лекарствах для бертлебенцев.
И хоть не всем он делился с наставницей касаемо книжных поисков, но сих попыток не прекращал.
Библиотеку в Бертлебене никто, конечно, не организовал, не считая школьной читальни с учебниками, – но и попытать счастья там никто не запрещал (уж есть в тамошнем собрании кой-чего получше, нежели слезливые книжки Ильды). Он искал сказки, песни, легенды. Хоть что-нибудь. Ничего. Как и в учебниках по истории.
Ему уже вполне думалось – страна эльфов могла бы оказаться совсем рядом, прямо за горами. И не даром ведь живет и здравствует странный трепет в народе перед кручами Дридвинна…
И как еще объяснить появление “эльфийки” из ниоткуда?
Если только эльфы не способны разрезать полотно бытия, расстояния и времени, чтобы проникать из своего мира – в наш. Но так ли это?
Существовало и еще одно простое объяснение: она – не эльф, а принадлежит к какому-то иному народу. Но у всего должно быть имя или название, разве нет? Если нечто или некто имеет суть – тогда сразу (ну почти) перестает казаться чем-то пугающим.
Школьная читальня ответов не дала.
Еще записи хранились в архиве подле управы (летописец обрадовался внезапной компании Ричарда, даже спрашивать о целях его интересов не стал).
И это последнее место, где могло бы найтись хоть что-то, – но и тут ничего не оказалось (кроме записи о приезде шестнадцать лет назад семейства Эджиллов, включая годовалого Ричарда). Лишь описание упорядоченной и монотонной жизни городка, которая с основания всего дважды нарушалась трагическими событиями: в первый раз из-за Чагринской Чумы, во второй – из-за лютых холодов и страшного голода. Но никаких эльфов в хрониках Предгорья и Бертлебена в помине не существовало.
Разумеется, болтать об эльфах с писарем никак нельзя, поэтому парень откланялся и отставил старика в компании огромных талмудов, бесчисленных дат и заурядных строк вроде: “ничего не произошло”, “рано выпал снег”, “особенно ярко сияло солнце” и “осень выдалась урожайной”.
Так и прошли эти десять дней. Но Ричарду казалось, что с той поры, как в его жизни появилась таинственная незнакомка, пролетела целая вечность. Он устал от скрытности и одиночества. И он врал, врал, врал и еще раз врал. Всем: семье, соседям, писарю бургомистра, школьному учителю… И кое-что он утаивал даже от Ильды.
Похоже, единственный шанс получить ответы – это сама девушка… А захочет ли она делиться с ними хоть чем-нибудь? Да, они ей помогли… но ведь это не повод говорить правду двум добросердечным незнакомцам?
В очередной раз, обманув Вейю (которая ничуть не удивилась и даже не обиделась, что братец слинял невесть куда без нее), парень отправился к Ильде.
– Ричард, смотри, этот порез никак не заживает, – пожаловалась Ильда, стоило ему только переступить порог. – Что бы я ни делала, рана не затягивается.
Юноша взглянул на плечо девушки: словно змея, изгибаясь и переплетаясь, по нему бежала замысловатая царапина. Он прикоснулся к странной отметине, ощутив, как по коже пробежал неприятный холодок. В то же мгновенье шрам вспыхнул зловещим фиолетовым светом. Девушка вздрогнула, а целители отчетливо расслышали, как она прошептала:
Юноша удивленно посмотрел на Ильду и пролепетал:
– Она назвала мое имя…
– Девушка слышит нас! Это значит, она покидает пределы царства снов, возвращается к нам, в мир живых. – Целительница улыбнулась. – У нас получилось. Болезнь почти побеждена!
Глава 6. Праздник Весны
– Ричард, ну вставай же! – Юноша разлепил веки и увидал Вейю, улыбающуюся чуть ли не до ушей (редкий случай). – Купцы приехали! Праздник Весны состоится! – сообщила кузина. – Ричард, хватит спать! Ты меня слышал? Купцы…
– Я уже проснулся, прекрати меня тормошить, – проворчал он шутливо и улыбнулся. – Да, слышу тебя прекрасно, дорогая сестрица!
– Неужели?
– Вполне! – Братец вскочил с кровати, покрутился на месте, демонстрируя, что отошел ото сна и не завалится снова на кровать, как только кузина выйдет за дверь.
Если честно, в последнее время он и не думал о путниках, торговцах и ярмарке, ведь его голову заняло совсем иное.
– Что же, – начал он, потому что надо что-то сказать (этого ведь Вейа и ждала от него, а ему не хотелось огорчать сестру безразличием, пусть и спишется оная на сонливое помутнение), – хорошо, что торговцы доехали до нас! Я очень рад!
Она закивала. А Ричард прикинул, что им с Вейей не мешало бы немного развлечься, провести в кои то веки время вместе, купить чего-нибудь (что в Бертлебене не сыскать в иной раз), посидеть в таверне, погулять тут и там да послушать новости. Последнее – самое важное, пожалуй. Вдруг торговцы видели что-нибудь странное по пути сюда? Ну или хотя бы слышали… Сгодится любой слушок, пусть и самый нелепый, но он поймет, непременно поймет, как это связано с…
“Ну вот, снова…” – Выбросить странницу из головы не получалось. Эльфийка и снилась ему, и при каждом случае мысли вновь устремлялись к ней, будь то даже ярмарка, о которой он и вовсе забыл из-за хранимого секрета и вечных мотаний между лавкой Ильды, домом и хижиной в лесу. А только что кузина прервала его грезу (может, в том и благо), в которой незнакомка приходила в сознание и намеревалась Ричарду все-все рассказать.
Изображая нетерпение, он принялся умываться и одеваться, пообещав долго не тянуть с этим делом и незамедлительно спуститься к завтраку, чтобы наскоро с тем расправиться и пойти во двор – работать на грядках и глазеть на вереницу повозок, которые поползут по дороге близ их дома в сторону Бертлебена, поползут медленно – посему выйдет разглядеть каждую, узнать старые фургоны и кибитки, гадать, какие развлечения уготовили новые, а кто на сей раз не приехал и что с ним подеялось (хотелось верить, ничего скверного).
Вейа вышла. Башмаки застучали по лестнице. Радостно. Она ждала Праздника Весны. По-настоящему ждала. И от того стало горше. Как будто он ее предал.
“Когда народ запрудит городок, пойти в хижину все равно не получится… – Так себе оправдание, больше смахивает на одолжение. – Еще и предстоящая охота и приезд барона (если он соизволит, конечно)… Надеюсь, до того все разрешится”. – Ричард поморщился и с тоской поглядел за окно: цвел погожий день, все зазеленело, а взгляд так и норовил устремиться к хмурому лесу. Ранее он и Ильда условились, что на время гульбища рисковать с визитами не станут. Ричард помог с провиантом (на целую неделю вперед) и вернулся к прежней жизни.
Парень задернул занавесь, отошел от оконца и уставился на деревянные игрушки. Вспомнился дядя Эрик… и подслушанный разговор, что полнился обидами и тайнами, и слезы Авроры, и Вейа, сжимающая его плечо в попытке выглядеть для кузена непоколебимой, и он сам, Ричард из прошлого, веривший обещаниям (“В следующий раз возьму тебя с собой, непременно возьму, до скорого, племянник!”), умирающая незнакомка и ее последующее чудесное исцеление, собственная тайна, ложь и притворство – верилось, что не ради зла, а во спасение, – ведь так и есть, да?