Grey – Мальформ (страница 11)

Цветочник высказался касательно подобных букетов, считая их самым тривиальным вариантом из всех. Ведь на этой земле существует великое множество самых прекрасных растений и цветов. Ну да, их ведь ему тоже нужно продавать.

Торговец предложил поспрашивать в других лавках, но времени на это уже не оставалось. Еще он добавил, что если нужны красные цветы, тогда ему бы не помешал в таком случае мальформ со способностями, позволяющими им менять окрас. Из дальней комнаты со стеклянными дверьми слышался треск, кто-то явно состригал стебли, судя по звуку – клешнями или чем-то подобным. Среди света и всевозможных букетов показался насекомовидный силуэт.

Мальформ цветочника сказала, что в таком случае ему следует найти себе кого-то еще. Тон ее мог бы принадлежать ворчливой жене. Ванé усмехнулся про себя, тепло глянув на Ио, который изучал нежные лепестки лилий. Нет, лилии не то, что нам нужно. Это цветок свадебный или похоронный. Он не настолько превосходно разбирался в значениях различных подарочных правил, но все-таки кое-что знал.

Выбор… Говорят, он есть всегда, но, к примеру, мальформы – не перчатки, чтобы менять их с определенной регулярностью, а их способности уж точно нельзя определить заранее до явления в Непервозданный мир, развить – да, но вот выбрать – такого не предусмотрено.

Перекраска цветов стала бы одним из самых бесполезных умений в таком случае. Другое дело, когда можно нанять мальформа или ренвуара с необходимыми тебе навыками.

Человеческой природе свойственно желать большего и лучшего, даже если у тебя уже все имеется. Не секрет, некоторые ренвуары желали бы все изменить, но к их числу Уинтроп не относился. Он бы ничего не стал переделывать, даже если бы ему такую возможность предоставили. Ио – тот, кто ему нужен, и только он.

У Ванé уже кружилась голова от сладостного запаха, который смешивался с ароматом Ио. Его он тут ощущал еще явственней и ярче.

Наконец выбор их пал на букет желтых тюльпанов. Ванé вспомнилось, что Эдит Милтон любила желтый… Возможно, сейчас ее вкусы изменились, прошло уже слишком много лет. Но подобный подарок выглядел весьма дружелюбно и уместно, без намека на романтику и любовные порывы. Вряд ли она помнила про их первую и последнюю встречу, но в его памяти всплывающими утопленниками забарахтались неприятные воспоминания. И ему хотелось бы извиниться за тот случай, коль им вновь предстоит повидаться. В глубине души Уинтроп надеялся, что юная ренвуар не вспомнит ни его самого, ни его проступок. А если и всплывет это воспоминание на поверхность, то та сможет его простить.

Цветочник завернул все в красную бумагу, подметив: такое сочетание весьма подходит для новой ренвуар, с которой даритель не слишком близко знаком. Красное имеется? Имеется. А такой акцент также поведает о прекрасном вкусе и свежести идей.

– Ладно! Покупаем! Спасибо!

Они уже потратили добрых двадцать минут – тянуть нечего!

Ванé и Ио расплатились, спешно покинув лавку.

Ио нес подарок для Эдит, а Уинтроп подумал, что следующий букет, который он купит, будет предназначаться для его мальформа.

Ио взмахнул рукой с зонтом проезжающему кэбу, но старый возница в потрепанном плаще только сплюнул на землю, даже не остановившись. Он выругался, громыхнуло что-то вроде – “Треклятые твари!”, а затем его гневные возгласы растаяли в уличном гвалте.

– Ублюдок! – крикнул вслед Ванé в поисках другой повозки.

Даже здесь, в Вилльфоре, где жило множество мальформов и ренвуаров, все еще встречались подобные люди: суеверные, боязливые, гордые. И чем только гордились – плохими манерами, невежеством, глупостью?

Если тебе невыносимо жить среди мальформов и ренвуаров, следует уехать туда, где их нет. Существовали такие края. Места, где мальформы и люди не познали Единства.

Вскоре они нашли другой экипаж. Без кучера. Мальформ, напоминающий голубую шестиногую лошадь, остановился и глянул на пару мужчин огромными глазищами.

Вы, верно, читали сказки про келпи? Почти так же выглядело это создание, только без рыбьего хвоста. Холка в мыле от жара, из ноздрей вылетает шумное парное дыхание, а весь круп покрыт каким-то подобием анемонов – морских животных, напоминающих цветы или водоросли.

– Утро доброе. Вам куда? – заржал он, повернув голову на мощной шее.

– Милтон Хаус. Это за городом, в южной стороне.

– Забирайтесь! Десять сантимов туда, обратно – может чуть больше, глухомань та еще!

– Хорошо. Мы согласны.

– А где ваш ренвуар, сэр? – поинтересовался Ио.

– На другом транспорте. Так мы больше денег заработаем.

– Справедливое разделение. – Ванé закивал, открывая дверцу.

Они расположились на одной стороне, зонт и саквояж – напротив. Колеса и копыта застучали по брусчатке, раздалось ржание мальформа-возницы, повозка вздрогнула и затем стала набирать скорость. Круть. Круть. Цок. Цок. И так еще добрых два часа. Теплый ветерок врывался внутрь, игриво дергая занавески. Вилльфор и его обитатели проносились мимо.

Аромат тюльпанов, которые Ио с такой осторожностью устроил на коленях, распространился в момент, они благоухали вовсю.

Ванé положил голову тому на плечо. Свободная рука Ио сжала его кисть. Ренвуар размышлял о том, что хотел бы провести так не просто часы, а дни и недели. Возможно, им стоило подумать о паломничестве.

– Чувствую себя женихом, – шепнул Уинтроп.

Ио отчего-то погрустнел. Он с печалью глянул сначала на ренвуара, затем в окно.

– Однажды тебе придется, – Ио повернулся к нему, – если ты не станешь отцом, то и я тоже.

– Это так важно для тебя? – удивился Ванé, отодвинувшись.

Об этом они не заговаривали давненько. Видимо, ситуация с эклюзией юной мисс Милтон, вновь заставила Ио вернуться на тропу таких мыслей. Познать радость отцовства тот мог бы, только если дитя Уинтропа станет ренвуаром. А этого могло и не произойти. Что касается наследства и наследия семьи Ванé, отец действительно стар, но не Уинтроп. Ему некуда торопиться.

– Все еще успеется, – так же тихо ответил он. – Ждать этого все равно пришлось бы слишком долго… Семнадцать лет после рождения ребенка… Целая жизнь. А если он и не станет ренвуаром? Давай-ка не будем заглядывать за завесу туманного будущего, где и ты, и я – превратимся в старых и брюзжащих родителей?

– Ты прав. – Улыбнулся Ио, разглядывая тюльпаны. – Мне даже нравится…

– Эти цветы?

– Да.

– И мне. Надеюсь, мисс Милтон тоже оценит наш подарок.

– Ты сказал, что чувствуешь себя женихом… А вдруг мисс Милтон покорит твое сердце?

– Решил нас сосватать? Мы едем туда не за сим. Я бы и вовсе предпочел не связываться с этим семейством.

– Наша семья вполне состоятельна, чтобы претендовать на…

– Наша. Наша семья – это ты и я.

– И профессор.

– И профессор, да, – согласился Ванé. – Знаешь, почему я не хотел на самом деле посещать Милтонов?

– Из-за их чванливости?

– Из-за Эдит. Мы с ней знакомы… В прошлом… Если это можно так назвать… – Уинтроп решил открыться перед тем, с кем дружит и кого невероятно ценит, чтобы между ними не возникало впредь недопонимания, и Ио не старался более навязать ему суженую. А тем более дочку Милтонов. Эти воспоминания, запертые глубоко в закоулках памяти, точно не могли воплотиться в Ио, поэтому он не совсем понимал его чувства сейчас. – В детстве.

– Что она тебе сделала?

– Не она, а я. Точнее, сперва она… Однажды отец взял меня с собой по рабочим делам. Все это скука смертная, но вот мы оказались в Милтон Хаус. Гостили мы там довольно долго… Мне тогда стукнуло лет двенадцать. Мы с ней играли, как и все прочие дети. Помимо Эдит там гостил еще один мальчишка. Я сейчас даже имени его полного не вспомню. Лу, кажется… Но это такое имечко – домашнее, уменьшительно-ласкательное. И мне даже не стыдно, что я не знаю его полное имя. Так вот, разумеется, компании маленькой вздорной девчонки я предпочел парнишку постарше, поумнее, повеселее и все такое.

Ио вопросительно поднял бровь – светлую, едва различимую.

– А еще без мисс Милтон мы отлично проводили время. Эдит – та еще маленькая прилипала, и я ей об этом сказал, но она не отставала, не давала нам покоя, всячески мешала и еще шантажировала. Кажется, она в очередной раз угрожала нам, а еще оскорбляла, когда мы с Лу отправились развлекаться без нее. Тогда я ее оскорбил и толкнул. Наша юная мисс Милтон шлепнулась в грязь, вся перепачкалась, слезы и отделяемое из носа текли ручьями, и походила она на настоящего поросенка в своем розовом платьице.

– Ты ужасен. – Ио покачал головой, но едва заметно улыбнулся.

– Какой уж есть. Но это помогло мне понять, что я точно не хотел бы связываться с таким заносчивыми и противными девочками, девушками и женщинами, вроде нашей Эдит. После этого случая мы более не виделись ни с тем парнишкой, ни с юной мисс Репейник – так мы ее дразнили. И я искренне надеюсь, что сегодня она не вспомнит о том злосчастном происшествии.

– Спасибо за откровения. Ты поступил как ребенок, им ты и являлся, судить не за что.

– Гора с плеч. Ты просто отпустил все мои грехи, дабы я мог согрешить снова с чистой душой, умом и сердцем!

– Отпускать твои грехи можно довольно часто, Уинтроп.

– Грех мой в том, что я счастлив без меры. Счастлив, что ты у меня есть. И никакая мисс Милтон не сможет этому воспрепятствовать!

Ио рассмеялся, похлопав ренвуара по плечу, другой рукой он оберегал тюльпаны.