Гретхен Рю – Книжный магазинчик ведьмы (страница 7)

Она энергично закивала.

– У меня есть небольшой запас вместе с несколькими ее другими популярными сладкими смесями. Такова была наша договоренность, если тебе интересно. Никаких денег, она просто снабжала мой магазин чаем, а я ее – ежедневной датской сдобой и некоторыми другими лакомствами, которых у меня оставалось в избытке.

Я облегченно вздохнула и мысленно поблагодарила того, кто придумал маленькие города и то, как люди ведут в них бизнес. Уверена, что могла бы позволить себе заплатить Эми полную стоимость изделий, но, узнав, что ее устроит обмен, почувствовала, как с моих плеч неожиданно свалился груз. Еще одним поводом для беспокойства стало меньше.

– Это замечательно, и я буду счастлива сохранить ваше соглашение или же заплатить – как вам будет удобнее. Надеюсь, что уже завтра снова открою магазин. Не будет ли это слишком рано для нашего первого заказа?

Эми усмехнулась.

– Слишком рано? Милая, мне все равно придется стоять за печкой все утро – что для меня еще несколько сладостей? Я подготовлю обычный заказ Юдоры к семи часам. Тебя устроит?

– Тогда лучше добавить постоянный ежедневный заказ на самый крепкий кофе, – произнесла я, улыбнувшись. – Пока я еще не привыкла к новому режиму с подъемом в семь утра. Кстати, о кофе: я бы и сейчас не отказалась от него, чтобы набраться сил для разбора всей корреспонденции, что ждет меня в соседнем помещении.

– Как насчет нашего фирменного шоколадно-орехового латте? За счет заведения.

– Ущипните меня, почему бы и нет?

Эми засмеялась высоким, звонким голосом, заставившим меня вспомнить, как смеются маленькие девочки, прежде чем их учат казаться миниатюрными и незаметными.

– Осмотрись и выбери что-нибудь. Не могу же я отправить тебя обратно к монотонной работе без чего-нибудь вкусненького.

К тому времени, когда я снова оказалась на улице, в руках у меня была увесистая розовая коробка с пирожными и сладко пахнущий латте со взбитыми сливками. Если мне предстоит каждый день работать рядом с Эми, придется начать заниматься спортом.

Я как раз выходила в приподнятом настроении из «Карамельной феи», мыслями витая в облаках, но тотчас встала как вкопанная.

Возле «Кабинета графа» стояла Дейрдре Миллер, а рядом с ней – здоровяк ростом не менее шести с половиной футов[10] и весом, вероятно, около трехсот фунтов[11], с темными волосами, собранными в хвост.

Дейрдре почти прижалась лицом к витрине магазина, прикрыв глаза рукой, чтобы получше разглядеть то, что внутри. Я оглянулась через плечо, раздумывая, не спрятаться ли мне в пекарне, пока они не уйдут, но любопытство одержало верх. В конце концов, она не говорила, что заинтересована в покупке магазина – только особняка тети Юдоры.

Быть может, Дейрдре просто хотела прикупить пикантный роман, а здоровяк – ее парень.

Кроме того, чтобы достать из кармана ключи от магазина, мне пришлось бы держать коробку одной рукой, да и проскользнуть мимо них незамеченной точно не представлялось возможным. Я тяжело вздохнула и собралась с духом, весь прежний энтузиазм улетучился.

– Доброе утро, Дейрдре.

– Мисс Винчестер, именно вас я и надеялась встретить.

Хотела бы я сказать то же самое.

7

Дейрдре молчала, ее взгляд метнулся от меня к двери, затем снова ко мне.

Если эта женщина всерьез полагала, что я приглашу их вместе с Невероятным Халком на чай, то ей следовало подумать еще раз. Я поправила в руках коробку с выпечкой и сделала большой, долгий глоток латте – напиток, к слову, имел божественный вкус, – даже не приблизившись к двери магазина.

Я чувствовала себя достаточно комфортно: с кофеином в руках вполне могла подождать ухода Дейрдре и на улице.

– Полагаю, вы искали меня не просто так? – спросила я, когда молчание стало причинять неудобство.

Она прочистила горло.

– Может, проще будет обсудить это внутри?

– Магазин закрыт.

Мы долго прожигали друг друга взглядом. У меня возникло ощущение, что Дейрдре Миллер, подобно большинству задир, привыкла добиваться своего и ей ни капельки не понравилось, что я отказываю ей в просьбах.

Могла ли я открыть дверь, чтобы впустить их? Безусловно, и мама сказала бы мне, что это проявление вежливости. Но дух тетушки Юдоры, притаившись в глубине моего сознания, словно голос маленького чертенка у меня на плече, смеялся над тем, как я провоцировала Дейрдре. Именно так я поняла, что поступаю правильно.

Наконец дамочка шумно фыркнула и взглянула на здоровяка, будто он мог убедить меня передумать, но тот не обращал внимания на ее угрюмый взгляд и не проронил ни слова, как и не совершил ни единого действия в мою сторону.

– Хотелось бы узнать, может, вы успели пересмотреть свое решение относительно моего вчерашнего предложения.

Я улыбнулась ей, обнажив все зубы, что, как я надеялась, Дейрдре воспримет одновременно за проявление гостеприимства и предупреждение – этакий сладостно-угрожающий комплект.

– Мой ответ со вчерашнего вечера не изменился. Дом не продается и никогда не будет продаваться, и чем сильнее вы им интересуетесь, тем вероятнее, что я добавлю в завещание строчку, обязующую город превратить особняк в музей после моей кончины.

Понятия не имею, откуда взялась вся эта враждебность, но я устала от Дейрдре и ее неспособности принять мой четкий отказ. Я тешила себя надеждой, что грубость заставит ее осознать, как серьезно я настроена, и Дейрдре оставит меня в покое.

Она ахнула, и я не уверена, притворялась ли она или же мне действительно удалось ее задеть, как и не была уверена, что меня это волнует. Я обладала почти бесконечным терпением по отношению к большинству людей, и мне нравилось считать себя дружелюбной и легкой в общении, но как же тяжело дался мне переход от веселой болтовни с Эми к нескольким минутам в компании Дейрдре, учитывая недостаток сна и переизбыток стресса за последние несколько недель.

– Вы уже посмотрели квартиру? – спросила она. – Не сомневаюсь, она вполне удовлетворит потребности одинокой женщины.

Дейрдре произнесла «одинокой» так, будто это величайшее оскорбление, а не подарок самой себе после десяти лет несчастного брака, заключенного по ошибке.

– Нам с Бобом нужно пространство.

– Мне вспоминается, вы говорили, что живете одна. – Дейрдре нахмурилась, словно пытаясь отыскать смысл новой загадки, которую я ей только что подкинула.

Что лишь подтвердило мою уверенность в том, что они с Юдорой вовсе не были близки. В ином случае ее бы так не озадачило упоминание о Бобе.

– Это кот Юдоры. – Коробка с выпечкой в моей руке начинала казаться тяжелой, а латте, несмотря на то что стакан еще был горячим, все же стремительно остывал, лишая меня удовольствия насладиться им. Хотелось спросить Дейрдре, отчего ей так понадобился Лейн Энд Хаус, будто она действительно могла раскрыть истинную причину, но у меня не было желания затягивать этот разговор ни на секунду.

– Прошу меня извинить. – Прокладывая путь локтем, я протиснулась между ней и здоровяком и, балансируя стаканчиком с латте на коробке с выпечкой, выудила ключи из кармана куртки, умудрившись отпереть дверь только одной рукой. Очко в мою пользу.

– Какой же абсурд. Вы упрямая и глупая юная девушка, раз даже не хотите выслушать мое предложение.

Я оглянулась на Дейрдре через плечо, улыбнулась и ответила:

– Спасибо, что назвали меня юной.

– Постойте! Прежде чем уйдете, этот мужчина…

Затем я захлопнула дверь перед их лицами, не желая знать, что за намеки или угрозы она пыталась донести через безмолвного типа. Я заперла дверь, забрала свои закуски и кофе в кабинет, где мне можно было не обращать внимания на незваных гостей, даже если те решат простоять перед порогом весь день.

Скрывшись в кабинете, я вздохнула с облегчением. Дейрдре меня не беспокоила: невзирая на ее раздражающую назойливость, я понимала, что она не представляет для меня угрозы.

В одиночку.

А вот здоровяк… меня тревожил. Зачем он пришел с ней и почему она так хотела зайти с ним внутрь, чтобы поговорить? Та часть моего сознания, которая пересмотрела слишком много фильмов ужасов и переслушала больше тру-крайм подкастов[12], чем следовало, подумала, что, возможно, Дейрдре планировала запугать меня силой, чтобы я отказалась от дома.

Но более вероятно, что это ее парень или, быть может, даже сильно постаревший сын либо родственник. На вид ему около сорока, но по Дейрдре судить трудно. При первой встрече мне показалось, что ей чуть больше пятидесяти, однако при свете дня она выглядела старше, поэтому тяжело было определить, какая между ними разница в возрасте.

Мне просто не понравилась излучаемая мужчиной аура. Он казался слишком тихим и угрожающим, чтобы находиться там без всякой причины.

И почему Дейрдре не могла смириться с тем фактом, что я не желаю продавать ей этот дурацкий дом? В письме тетушки Юдоры говорилось, что она доставляет неприятности, но ни слова не написано о заговоре, чтобы заполучить дом. Неужели Дейрдре просто ждала, когда Юдора покинет этот свет, прежде чем попытаться вонзить свои когти в ее особняк?

Сильнее всего любопытство подстегивало меня выяснить, почему это так важно. В то же время здравый смысл подсказывал, что следует держаться от Дейрдре подальше. Я решила пойти на компромисс и спросить об этом Эми или Имоджен, когда буду разговаривать с ними в следующий раз.