Гретхен Рю – Книжный магазинчик ведьмы (страница 28)

Неужели у меня самый ужасный вкус на мужчин?

– Иногда. С ним трудновато строить планы. Неопределенный график.

Не на такой ответ я надеялась, но решила не давить на Лео еще больше, поскольку он мог рассказать Ричу, что я задаю о нем кучу подозрительных вопросов.

– Что привело тебя сюда? – сорвалось с моих губ. На этой неделе я ни разу не встречала его возле магазина, поэтому не думала, что таков его обычный маршрут.

Лео покраснел, и вдруг его открытое и дружелюбное поведение в мгновение ока сменилось замкнутым – это показалось странным.

– Просто вышел подышать воздухом.

В этом не было ни малейшей толики правды. Во-первых, ночь становилась промозглой, угроза снегопада ощущалась при каждом вдохе. В подобный вечер мало кто отважится на обычную прогулку, чтобы насладиться свежим воздухом. Впору закутаться в одеяло, разжечь камин и выпить чашечку «Оранж Пеко».

Я и сама предпочла бы заняться этим прямо сейчас.

Лео выглядел обеспокоенным и вынужденно улыбнулся.

– Рад был тебя видеть, Фиби. Нам стоит встретиться. Тебе, мне и Ричу. Как в старые добрые времена. – Лео явно посматривал на улицу позади меня, то ли в поисках кого-то, то ли просто желая уйти от этого разговора.

– Да, – бесстрастно ответила я, – нужно встретиться.

Он махнул мне напоследок и прошел мимо, двигаясь по тротуару с впечатляющей для здоровяка скоростью.

Как только он скрылся из виду, у меня в голове возникла мысль.

Какова вероятность того, что Лео появился здесь спустя несколько секунд после того, как таинственный мужчина строил планы с Дейрдре? Конечно, возможно, все это – совпадение, но людей вокруг мало, магазины уже закрыты, а дом Лэнсингов находится в добрых десяти кварталах в противоположном направлении, так что это не самый удобный маршрут для прогулки.

Я развернулась, наблюдая, как его силуэт становится все меньше и меньше.

Если в переулке действительно был Лео, то что его связывало с Дейрдре и какова его роль во всей этой истории?

32

В Лейн Энд Хаусе меня встретил ворчливый Боб, который грозно замяукал, как только я закрыла за собой дверь.

– МЯУ, – завыл он.

Быстро сверившись с часами, я осознала, что опоздала на его ночное кормление почти на три часа, и, насколько мне удалось перевести с кошачьего на человеческий, он кричал: «Как смеешь ты использовать эту тактику голодания? Я доложу о тебе в комиссию ООН по справедливому обращению с заключенными».

– Ладно, ладно, ладно. – Я бросила сумочку у подножия лестницы и, стянув пальто, направилась на кухню.

Понимая, что его требования вот-вот будут выполнены, Боб стремительно обогнал меня, а потом снова завыл, когда понял, что добрался до миски с едой, но та все еще пуста.

– Я тебя слышу, – сказала я.

– МЯУ-АУ-АУ-АУ, – возразил он, явно не доверяя мне.

Я поспешно наполнила его миску консервами и досыпала сухого корма, хотя во второй миске еще оставалась еда, но, поскольку дно уже проглядывало, очевидно, что голодная смерть уже поджидала на пороге.

– Ты так любишь драматизировать.

Боб был слишком занят, громко поглощая пищу, чтобы ответить своей хозяйке. Но втайне мне нравилось слышать его отчетливое мурлыканье, когда он ел.

Поужинав рано, я не испытывала голод, а значит, сегодняшним вечером наконец можно не думать о том, что же, черт возьми, мне приготовить. Настоящее благословение для человека, чьи обычные рецепты чаще всего сводятся к салатам из пакетиков и готовым смесям.

Вместе с тем голова у меня шла кругом, и до пятницы оставалось совсем немного времени, поэтому я решила осмотреть дом на наличие секретного сейфа, гигантского бриллианта или чего-нибудь еще, что могло бы объяснить, почему так много людей интересуется этим особняком.

Кроме того, появились две новые загадки, и у меня никак не получалось взять в толк, каким образом они связаны с убийством и планируемым взломом. Дейрдре и ее таинственный компаньон явно что-то замышляют, но я поверила ей, когда она сказала, будто не знает Быка, что, возможно, глупо с моей стороны, но я правда не думала, что она его убила. Не говоря уже о том, что в целом трудно представить, чтобы такая изящная женщина средних лет, как Дейрдре, сумела справиться с таким здоровяком, как Бык.

Лео, однако, имел почти то же телосложение, что и жертва убийства, и, по-моему, в поединке один на один без проблем расправился бы с Быком. Казалось немного несправедливо добавлять Лео в список подозреваемых всего через несколько минут после нашей новой встречи, но совпадения выглядели слишком уж случайными.

Я не была на сто процентов уверена, что именно он беседовал на заднем дворе с Дейрдре, но и исключать этого нельзя, а значит, существовала вероятность того, что Лео связан с преступлением.

А еще не стоило забывать о Риче. Красивом, обаятельном, замечательном Риче. Мне претило относить его к плохим парням, но я колебалась: это потому, что я действительно доверяю ему, или же по той причине, что общественное мнение заставляет меня подсознательно утвердиться в мысли, будто привлекательные парни – всегда хорошие? Трудно игнорировать факт, что у него на двери висело то пальто, и хотя между ним и человеком, который погнался за мной, не прослеживалось никакой связи, уже само это обстоятельство вызывало тревогу.

Я забрела в гостиную, и меня тотчас ошеломил вид всех этих книжных полок, коробок с безделушками, висящих картин, которые потенциально могли бы скрывать за собой сейф. До пятницы оставалось всего два дня, а дом так завален вещами, что мне понадобилось бы лет двадцать, дабы разобрать его целиком.

Просто позвони в полицию. Теперь внутренний голос определенно принадлежал мне, потому что советы Юдоры редко касались правоохранительных органов.

Даже если я действительно позвоню в полицию, что мне им сказать? «Да, здравствуйте, офицер, я думаю, что Дейрдре Миллер и таинственный мужчина, который может оказаться кем угодно, собираются проникнуть в мой дом, чтобы что-то найти. Нет, я не знаю что. Нет, причин я тоже не знаю».

Меня бы с насмешками выдворили из города. Нет, спасибо.

Я подошла к одной из перегруженных книжных полок и принялась просматривать названия. У Юдоры сохранился невероятный выбор книг, что не должно было стать большим сюрпризом: все же она владела книжным магазином. Книги всегда составляли огромную часть ее жизни, и собранная ею разнообразная коллекция служила тому подтверждением.

Полки были забиты до отказа, книги стояли в два ряда и не имели никакой видимой классификации или порядка.

По крайней мере, в магазине тома разделены по жанрам, а затем внутри жанра расставлены в строгом алфавитном порядке по фамилии автора. Подержанные издания иногда становились просто катастрофой, особенно если речь шла о корзине со скидками, но на полках самой Юдоры хаос царил повсюду.

Книги о путешествиях соседствовали с романами Джейн Остин. Научно-популярные приключенческие рассказы стояли рядом с романами для подростков. Передо мной предстал настоящий беспорядок, и самое страшное – во всяком случае, как я помнила из детства, – что каждый раз при взгляде на тетушкины книги возникало желание немедленно все это прочитать. Даже сейчас, имея перед собой конкретную цель, я хотела лишь доставать книги с полок и собирать их в стопку для чтения.

Как и при выборе настольной книги, попытка понять, где искать секрет Юдоры, напоминала решение вопроса о том, в какой части стога сена может находиться заветная иголка.

Прикоснувшись к кулону, который оставила мне Юдора, и посмотрев на него, я понадеялась, что в нем есть какой-нибудь символ или подсказка, где она хранила свои сокровища. Хани сказала, что он помогает выявить способности, но, видимо, это не распространяется на поиск предметов. На мгновение я задумалась, не позвонить ли самой Хани, поскольку она упоминала, что одним из ее умений является поиск пропавших вещей, но, по сути, для того чтобы она смогла помочь, мне нужно знать, что именно я ищу. Я не верила, что это настоящее сокровище, потому что, будь у Юдоры что-то материально ценное, она бы обязательно завещала это мне. Так что любые предположения о золоте под половицами или сундуках с драгоценностями отпадали сами собой. Об этом тетя лично сообщила мне в своем последнем письме.

Однако здесь затаилось нечто уникальное для жителей города, раз они готовы купить весь дом, дабы заполучить это, и, значит, оно точно имеет какую-то ценность.

Возможно, это даже не вещь, а информация. Допустим, Юдора знала что-то о Дейрдре и ее таинственном партнере и, что бы это ни было, оно стоило риска взлома и проникновения. Или даже риска пойти на убийство.

На нижней полке, за аккуратно сложенными атласами и несколькими поэтическими сборниками, расположились книги в кожаных переплетах без названий. На корешках золотыми чернилами были выведены аккуратные цифры. Даты.

Я достала книгу с надписью «2000» – последнее лето из тех, что я провела здесь с Юдорой, прежде чем родители сорвались и переехали в Чикаго. Открыв ее, я вскоре поняла, что это фотоальбом. В нем нашлись фотографии, на которых Юдора пьет вино с друзьями за барбекю на заднем дворе, и снимки засыпанной по колено снегом Мейн-стрит, с рождественскими огнями, развешанными на витринах каждого магазина. Нашлось и фото крыльца ее дома, на котором бок о бок сидели мы с Лео и Ричем с тающим мороженым в руках и широкими улыбками, пока наши велосипеды валялись в стороне.