Грета Раш – Нефилим. Том 3. Крушение (страница 9)

Он задал вопрос, а звучало всё равно как приказ. Но ей и приказывать не требовалось, она готова была угождать ему во всём. Попроси директор стать донором почки – и она воткнёт в себя нож для нарезки фруктов.

– Разумеется, – пропела молодая женщина с улыбкой, и лёгкой походкой покинула нас, прилежно закрыв за собой дверь, отрезав от шума и гама в коридоре.

Услышав шаг в свою сторону, я рванула к окну и остановилась только тогда, когда вжалась животом в подоконник.

Так и осталась там стоять, пытаясь выровнять тяжёлое дыхание, от которого болело где-то очень глубоко под напряжёнными мышцами, будто бы в самом центре тела.

– Как вы себя чувствуете? – прозвучало за спиной. Неожиданно для самой себя я вздрогнула, а потом поняла, что боюсь его.

Боюсь, потому что не знаю, чего ожидать. Начнёт ли Блейк мило улыбаться, как тогда в самолёте, пытаясь завоевать доверие. Станет грубить и язвить, как это обычно происходило, когда мы оставались наедине. Будет ли он молчать и игнорировать меня, чем обычно занимался во время наших тренировок. Или же, вот как сейчас, вдруг тихо и спокойно поинтересуется моим самочувствием. Как будто ему не всё равно.

Хотя я знала, что это не так.

Всем плевать.

И ему тоже. Он чётко дал это понять.

– Да, всё нормально, – ответила я, чуть повернув голову, чтобы боковым зрением отслеживать его передвижения.

На самом деле, двигаться-то он особо и не стремился. Подходить даже не собирался. Но мне почему-то важно было знать, что между нами сохраняется расстояние хотя бы в несколько шагов.

Так смешно. И по-детски.

Как будто эти два метра пустоты могли меня защитить. Нет, не могли. Но они поддерживали во мне те остатки гордости, за которые я цеплялась, как за спасательный круг.

– Вы проигнорировали тренировку, – жёстче заметил Блейк. Скрипнул стол, на край которого он небрежно присел, скрестив руки на груди и вытянув длинные ноги.

– Я не игнорировала. Просто занималась ранжирование приоритетов, – выпалила на одном вдохе и задышала чаще, чувствуя, что задыхаюсь.

– Ранжирование приоритетов значит? – задумчиво повторил директор словно про себя. – То есть, тренировка для вас не так важна, как… а чем вы собственно занимались эти два дня, кроме того, что сидели в своей комнате и отбивались от поклонников, которые, кажется, и часа не могут прожить без лицезрения вашего прекрасия?

Сперва я не поверила собственным ушам, решив, что ослышалась. И лишь потом осознала суть. Директор не только знал, чем я занималась, а точнее, что я двое суток бездельничала. Ему также было известно, кто ко мне приходил. Он мог владеть такой информацией лишь в двух случаях. Либо целенаправленно узнавая обо мне у соседей по этажу и коменданта, либо… следя за мной.

Стало одновременно и радостно, и… жутко.

С ещё большим опозданием я заметила, как затянулась тишина. Неловкость нарастала, я понятия не имела, что ответить. Все мысли разлетелись, как перепуганные воробьи. Но директора, кажется, всё устраивало. Он просто сидел и смотрел на меня.

Распахнулась дверь, и кто-то ввалился в аудиторию, как медведь в берлогу. Оглянувшись, я увидела парочку вампиров, девчонку и парня годом меня помладше. На миг растерявшись, девушка испуганно ойкнула и почти сразу была утянута обратно в коридор своим спутником, на прощание захлопнув створку. Их вторжение было неуместным. И мне было плевать. А вот директору – нет. Старший нефилим, преисполненный возмущения, взирал на дверь с таким видом, будто не просто запоминал вломившихся студентов, но уже приступил к планированию их наказания.

– Тренировка для меня важна, – торопливо проговорила я и осеклась под взглядом Блейка, повернувшегося ко мне. – В смысле, я хотела сказать… – нервно заправив прядь волос за ухо, я низко опустила лицо и заговорила с полом. Чтобы смотреть Блейку в лицо, мне всегда требовалась вся моя сила, но сейчас её почти не осталось. – Хотела сказать, что… плохо себя чувствовала и…

– Сестре вы ничего не рассказали, – перебил меня Блейк, сделав заставший меня врасплох вывод.

– Что? От… откуда вы узнали? – проблеяла я.

– Всё настолько очевидно, что даже смешно, – скривил губы Блейк. И без перехода продолжил: – Значит, вы решили пренебречь предложением королевы?

Я стояла и молчала, наблюдая за полом. Это было самое скучное занятие из всех возможных, но лучше быть скучной, чем испуганной. А именно такой я была рядом с этим мужчиной. Он пугал меня буквально каждым словом, каждым жестом. Чёрт, да что же со мной такое?!

– Вы осознаёте, что таким, как она не отказывают? – вкрадчиво поинтересовался старший нефилим. Я подняла глаза. Он улыбался.

В ответ на его улыбку, которая стала едва ли новым мировым открытием, практически чудом, я изумлённо заморгала. Нет, я точно не в себе. Мне уже мерещится всякое, невозможное.

– Вы понимаете это? – переспросил директор, и в его глазах появилось сомнение в моей вменяемости.

Я рефлекторно кивнула.

– Да, понимаю.

– Рад, – директор ещё раз ухмыльнулся, но уже куда-то в сторону, каким-то своим мыслям. Ухмылка эта была ехидной и зловещей, сделав его лицо одновременно и угрожающим, и потрясающим. Парадоксальным образом он умел быть обескураживающим, привлекательным, волнительным и волнующим, но только тогда, когда сам этого хотел. Когда не хотел, он внушал окружающим желание как можно быстрее убраться с его дороги и не оглядываться. Собственный ужас, замешанный на чужой ненависти – это обычно не то, что способствует любованию. – Рад, что понимаете. Потому что вы собираетесь сойти в преисподнюю.

– Я… я могу идти? – покусав губу, выпалила я, когда прошло больше минуты, и никто из нас за это время не сказал и слова.

– Да, – ответил директор, оторвавшись от раздумий, которые были тяжелы. – Идите.

– Мисс Кьеллини, – позвал он, когда я была уже одной ногой в коридоре. – Мистер Майкл О’Нил сегодня утром покинул Исправу. И больше не вернётся.

– Чего? – брякнула я, непроизвольно застывая.

– Мистер О’Нил перевёлся в Кёнсон, что в Сеуле. Это недавно открытая школа, но уже весьма элитная. Там он закончит своё обучение и останется в Южной Корее, вступив в местное воинство. Нефилимов там немного, но последние два десятилетия отметились бумом деторождения. Подрастающие поколения надо защищать от нечисти, поэтому парню будет чем заняться.

– Не может быть! – вырвалось у меня.

Директор улыбнулся.

– Вы так думаете? Правда думаете, что я позволил бы ему остаться здесь?

Я ничего не ответила, сорвалась с места и помчалась в общагу.

Когда ворвалась в комнату Майки, она была уже пуста. Совсем пуста. И чиста. Тщательно застеленная постель, пустые полки, пододвинутый к столу стул, вытертый от пыли стол. И белый лист бумаги.

Записка.

А в ней всего два предложения: «Если бы ты согласилась быть со мной, я бы сделал тебя счастливой. А он не оставит тебе и шанса на счастье. Прощай».

– Напиться бы, – пробормотала я и покинула бывшую комнату бывшего друга.

***

Боги бессмертны и блаженны, и проживают в интермундиях.

Бессмертны – значит, не могут умереть. Блаженны – значит, счастливы. Счастье, проверенное вечностью. Боги счастливы, потому что живут вечно и живут в интермундиях?

– Что такое интермундия? – спросила я у самой себя, шаркая ногами по земле и перекатывая под подошвой ботинка мелкие камушки.

Я сидела на скамейке в парке, приятно устроившись под сенью раскидистого рододендрона, чья неестественно буйная зелень нависала надо мной словно купол. Плотные и широкие листья, росшие густыми пучками, были очень полезны летом, в условиях жары и солнца. Но сейчас были бесполезны. Вопреки ожиданиям, небо над Исправой продолжало наливаться серостью, становясь темнее с каждым днём. И так с момента появления в школе Анны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.