Грета Раш – Нефилим. Том 2. Столкновение (страница 10)

– Ты что, никогда не слышала о Мистере Скандал?

– Это герой комикса, что ли? – скривилась я.

– Скорее уж, герой газетных хроник. Мистер Скандал, он же принц-консорт Михаил Летчворт, в своё время был любимцем журналистов, не сходил со страниц «Королевского вестника» и «Дворцовых новостей». В основном потому что регулярно подкидывал репортёрам новостные поводы, – заметив мой недоумевающий взгляд, Эрик с неверием переспросил: – Неужели и правда ничего о нём не знаешь?

Я отрицательно помотала головой.

– Если подумать, это неудивительно. Мы были маленькими, когда всё случилось. А ты вообще жила чуть ли не на другом конце света, – будто бы невзначай проронил парень, поставил на стул ящик с инструментами и принялся в нём рыться. – Королева была замужем, и дети у неё тоже были. Она отправилась под венец с обычным парнем, старше её на два года. Пара познакомилась, когда Анна жила среди людей в период своей учёбы в университете. Она сделала его знающим, а потом они обручились. На момент заключения брака Анна ещё не была королевой, а только одной из возможных претендентов на престол…

После того как почили последние из отцов-основателей, наше общество превратилось в монархическое, но с некоторыми особенностями. Был сформулирован свод законов и правил. Тогда же была разработана система избрания правителя, которым отныне мог стать любой кровный представитель одного из восьми королевских родов. На данный момент таковых осталось только пять. Остальные уничтожила нечисть. Когда начинается процесс избрания нового короля или королевы, от каждой из пяти семей можно выдвинуть только одного кандидата, на которого делает ставку весь род. Из-за этого порой срок оглашения кандидатов растягивается на месяцы, а порой и на годы из-за неспособности элиты договориться между собой. Окончательный выбор главной венценосной особы осуществляется путём прямого голосования, но голосуют только члены королевских семей, включая некровных, то есть, тех, кто вошёл в семью посредством брака. Большинством голосов определяется победитель, который и становится королём или королевой с правом править до конца жизни или до тех пор, пока не появится желание добровольно сложить с себя полномочия. После смерти или отказа от короны процедура избрания монарха начинается заново.

– …пара сыграла свадьбу спустя полгода после знакомства. Все были против этого союза. Особенно, родители Анны. Ведь брак с человеком сразу ронял до минимальных все перспективы их дочери взойти престол. А они очень хотели, чтобы она заняла трон. Но помешать браку всё равно не смогли, хоть и очень старались. Парочка сбежала и узаконила отношения, а когда все узнали, было поздно что-либо предпринимать. Молодая жена была глубоко беременна. У пары родились двойняшки: мальчик и девочка. Влюблённые были счастливы, даже несмотря на то, муж Анны с завидным упорством влипал в неприятности.

– Что за неприятности?

– Разная ерунда, – небрежно ответил Нордвуд. – То в казино его видели, где парень крупно проигрался. То с какой-то девицей в обнимку застали. Анна потом долго всех убеждала, что это была его троюродная сестра, а их встреча в мотеле носила исключительно родственный характер. Ага, как будто никто не понимает, что это за «родственница» такая. Потом был инцидент со слитым в сеть видео с приватной вечеринки на яхте какого-то богача, где Михаил делал многие осуждаемые обществом вещи. Следом за этим последовало обвинение в растрате денег из казны, выделенных на содержание Анны. К тому моменту её родители, воспользовавшись своим влиянием, всё-таки смогли закрепить за дочерью статус кандидатки, а потом и вовсе протолкнули на престол. Уже была назначена дата коронации. Доверенные лица придумывали стратегию возведения человека в статус принца-консорта, а адвокаты стряпали брачный договор, который собирались подсунуть Михаилу на подписание. Счастье оборвалось в один момент. На семью напали. Это произошло накануне их отъезда в Европу, на следующий день они должны были прибыть ко двору для коронации Анны.

– Да ладно? – задохнулась я. – Что случилось?

– В их дом вломились среди ночи. Отца и малышей убили сразу тремя меткими ударами в сердце. Анне удалось спастись, да и то только потому, что за несколько минут до появления убийц она проснулась и отправилась в туалет. Вернувшись и обнаружив незваных гостей в своей спальне, она смогла атаковать одного из нападавших, вонзив ему клыки в шею. Злодеи этого не ожидали и растерялись от увиденного. Наверное, решили, что у них галлюцинации или что им попалась сумасшедшая, особо кусачая дамочка. Воспользовавшись заминкой, Анна выбежала из дома на дорогу, где её едва не сбила машина. Увидев молодую женщину одну среди ночи на улице в окровавленной ночной сорочке, что-то неразборчиво вопящую, водитель машины вызвал полицию. Нападавшие, поняв, что упустили одну из жертв, поторопились удрать.

– Кем они были?

– Наёмниками, – просто ответил Эрик, наклоняясь, чтобы поднять упавшую арфу. – Их поймали и достаточно быстро. Не всех, правда. Повернувшийся Анне под руку, или, точнее, под зубы, не выжил. Воинству, кстати, потом пришлось подчищать следы, чтобы у полиции не возникло ненужных вопросов, но как раз на такие случаи мы и внедряем во все человеческие силовые структуры химер.

– Если убийцы были наёмниками, а не случайными головорезами, значит, кто-то им заплатил за нападение, – принялась размышлять я.

– Конечно, – легко согласился Нордвуд, и это был редчайший случай, когда мы пришли к единому мнению и не попытались свернуть друг другу шеи в процессе. – В дом вошло четверо, один скончался на месте, осталось трое. Парней допросили, но все дружно отказались выдавать заказчика или сотрудничать хоть в каком-то виде. Парней поместили в камеры, а на следующее утро… нашли мёртвыми.

– Застрелили? – предположила я.

– Нет, отравили. Подсыпали яд в еду, которую раздавали на ужин. Дрянь была специфической, начинала действовать не сразу. К моменту, когда жертва ощущала симптомы отравления, что-либо предпринимать уже было поздно.

– Жестоко, – меня аж передёрнуло.

– Они убили троих, – напомнил Эрик, сдвигая в сторону пластмассовые ящики, набитые всякой мелочью. – Не думаю, что эти люди заслуживают жалости.

– Да, но убили-то их не в качестве мести за содеянное, а чтобы никому не выдали заказчика, – не согласилась я. – Значит, у последнего был доступ к полицейскому участку, в котором держали наёмников.

Эрик снисходительно покосился на меня.

– И что? Думаешь, заказчик, как в мультике, лично пробрался на кухню и разлил отраву в кашу? Не смеши. Персона, которая смогла оплатить убийство целой семьи, очевидно, обладает деньгами, а, значит, и связями. А значит, этой персоне ничего не стоит найти грязного копа и заплатить уже ему за подачу отравленного ужина трём незадачливым бандитам, чтобы у них случайно на допросе языки не развязались.

– Думаешь, это как-то связано с Анной и её восхождением на трон? – если моя догадка была верна, то согласно правилу «ищи, кому выгодно», заказчиком мог быть только член одного из высокородных семейств.

– Не знаю, – покачал головой Эрик. – Эта история мутная от начала и до конца. Выглядит так, будто вся семья кому-то очень мешала. Но кому? На момент нападения Анна и её муж жили достаточно скромно, особо ничем не выделялись на фоне таких же, как они семейных пар, обитающих в пригороде и воспитывающих детей. Никто из их человеческого окружения не знал, кто они такие. И вряд ли кто-то мог желать им зла. А если убийства заказал некто из нашего мира, то зачем убивать мужа и детей? Если главная цель – расчистить себе путь к короне, то единственная, кого нужно было устранить – сама Анна. Ни дети, ни тем более, муж не унаследовали бы верховную власть по умолчанию, потому что к ней вообще неприменим принцип наследования. Кроме того, на момент нападения Анна ещё даже не прошла процесс коронации.

– Но именно она оказалась единственной, кто смог пережить ту ночь… – задумчиво протянула я. Теперь у меня не было сомнений в личности посетившего меня фантома, им оказался королевский отпрыск. Легче не стало, но стало понятнее.

– Ладно, хватит болтать, – и Нордвуд швырнул в меня пыльного плюшевого слона, которого я, извернувшись, поймала налёту. – Я не стану один разгребать весь чердачный бардак.

Я посадила слона на кособокий стул, приблизилась к Эрику со спины и заглянула в один из ящиков, забитый самой неожиданной ерундой. Сверху валялся старый сломанный калькулятор, под ним обнаружились какие-то металлические запчасти, горсть старых магнитов с чьего-то холодильника, разноцветные полупрозрачные камни со стёршимися на них символами, колода старых карт, несколько кристаллов, старая карта, пара пустых непрозрачных пузырьков из-под травяной настойки и прочее не идентифицируемое барахло.

– И всё же, мне любопытно, как вещи, принадлежавшие предположительно детям королевы, оказались здесь, в Исправе? – пробормотала я, бездумно копаясь в ящике.

– Понятия не имею, – безразлично отозвался нефилим. – Может быть, королева сама их отдала Преподобному, чтобы он отдал нуждающимся? Многие священники занимаются благотворительностью или чем-то вроде того.