Грета Раш – Четыре подруги и все-все-все (страница 12)

За этим занятием меня и застала муза, без предупреждения вломившаяся в квартиру.

Ну, как к себе домой, честное слово.

– Чем занимаешься? – захлопала она длинными, изогнутыми ресницами.

– Тем же, чем и раньше. Пыль вытираю, – хмуро ответила я, присматриваясь к потолку.

– Шваброй? – не переставала изумляться подруга. И подняла голову. – На потолке?

– Угу, и, видимо, настолько увлеклась, что не услышала, как ты открыла замок.

– Я не открывала, – муза подошла, встала рядом и посмотрела туда же, куда и я – в угол над кухонными полками. – А что там? – она вопросительно кивнула.

– Пока не знаю, – вздохнула я, склонив голову к плечу. И тут до меня дошло: – Что значит «не открывала»?

– То и значит, – пожала плечами муза, держа на согнутой в локте руке чехол для одежды с вешалкой внутри. – Она была открыта.

– Не может быть, – запротестовала я и опустила швабру, которую держала на изготовку, намереваясь в нужный момент метнуть в тот самый угол как копьё. – Я точно помню, что закрывала дверь.

– Ну, не знаю, что ты там закрывала, но когда я пришла, створка была даже не притворена, – муза присмотрелась к моему орудию, потом покосилась на пустую клетку, где не было попугая, и вскрикнула, роняя чехол: – Ты что, убила попугая?!

– Не выспалась? – поинтересовалась я скептично. – Попугай в спальне, мародёрствует, обдирая клювом обивку моего дивана. С тебя, кстати, новый.

– Счёт Нисе выставишь, её активная живность, – муза подняла чехол и деловито прошествовала в соседнюю комнату.

А я оторвалась от угла, который мне категорически не нравился, и крикнула:

– А ты зачем пришла?

– В смысле, зачем? – выглянула подруга из комнаты. – Ты забыла, что мы идём в клуб? Швабру, кстати, дома оставь, там не поймут.

– Я не хочу в клуб, – но помывочно-уборочное средство действительно отставила в сторону. – У меня тут новый коммунальный сосед образовался. Хочу напомнить ему, что занимать чужую жилплощадь невежливо.

– Какой сосед? – засмеялась муза. – Ты что, начала отмечать девичник без меня и успела наклюкаться?

– Нет, без тебя я начала… – мои последние слова заглушил глухой звук падения в квартире наверху.

Я задрала голову, как будто бы могла видеть через перекрытия и прислушалась.

Звук повторился. Снова и снова. А потом ещё раз с перерывом в полминуты.

– Что это? – муза вернулась на кухню.

– Не знаю.

– Разве ты не говорила, что квартира этажом выше выставлена на продажу?

– Говорила, – подтвердила я. – Семья оттуда выехала ещё две недели назад. И забрала все свои вещи вместе с мебелью. Я видела, как грузчики загружали все в машину.

– Им не понравился район?

– Им не понравились соседи, которые постоянно их заливали.

– То есть, они решили вернуться?

– Я не думаю, что это они.

– Забудь! – не выдержала муза. – Пойдём лучше платье мерить.

– Разве ты его не для себя принесла? – я не испытывала аналогичного энтузиазма и мерить ничего не хотела.

– Конечно, нет! – оскорблённо воскликнула подруга, указывая на свой наряд: из атласной белой ткани и короткий до неприличия. Длина юбки соответствовала той тонкой грани, когда вроде бы ещё ничего не видно, но и простора для фантазии уже не осталось. – Моё платье давно на мне! Второе принесла для тебя!

– Надеюсь, оно скромнее, чем это, – я глазами указала на её ноги. Ноги были шикарными, здесь не придерёшься. Проблема заключалась в том, что мои были не настолько шикарными.

– Не надейся, – разуверила меня подруга.

И потащила меня в комнату, одновременно комментируя, что намерена сделать с моими далеко не идеальными природными данными. Если верить словам музы, работы было непочатый край. Я сопротивлялась, но вяло, в чём-то даже признавая её правоту. В последние дни, а, точнее, недели, мне было совершенно наплевать, как я выгляжу, что привело к плачевному результату. Точнее, как сказала Руська, своим внешним видом я вызывала у окружающих сочувствие и сожаление.

– А это не те чувства, которые должна стимулировать женщина накануне собственной свадьбы, – решительно закончила подруга и направилась ко мне с расчёской.

– Кстати, ты так и не сказала, кого шваброй пугала? – припомнила подруга, проводя деревянным гребнем по моей шевелюре.

– А… – покривилась я. – Барабашка завёлся.

– Разве они селятся в городах? – удивилась Фируса, делая пробор. – Вроде барабашки предпочитают сельскую местность. Так сказать, поближе к земле и к природе.

– Видимо, этот решил осовремениться.

– И выбрал для этого именно твою квартиру? – подруга продолжила сомневаться. – Которая даже не на первом этаже?

– Наверное, здесь подходящая аура.

– Аура одной чокнутой принцессы с нежной любовью к швабрам, – пробормотала Фируса с максимально невозмутимым лицом.

Глава 7

Спустя два часа я стояла напротив зеркала и с трудом могла узнать себя в отражении. Оглядывая результат стараний Фирусы, я спросила:

– А зачем всё это?

И указала на саму себя. Туфли на каблуках добавили мне роста и визуально удлинили ноги. Крой платья подчеркнул талию, которая от всех переживаний истончилась настолько, что даже мне показалось это нездоровым. Уложенные волосы стали блестящими и гладкими, а макияж сделал глаза загадочными, создав таинственную глубину.

– Как это зачем? – муза поправила на мне платье, разглаживая несуществующие складки. – Сегодня особенный вечер.

Я развернулась, чтобы оказаться с музой лицом к лицу.

– Чем это он такой особенный? – спросила я прямо.

– Тем, что скоро ты в первый раз выйдешь замуж, – и она лукаво мне подмигнула.

– Намекаешь, что возможен и второй? – я проследила за тем, как подруга открыла небольшой кофр, который принесла с собой и достала оттуда прямоугольную коробочку. В таких обычно продавали и хранили украшения.

Тонкие пальцы музы подцепили крышку, и я увидела старинную заколку для волос в азиатском стиле, лежащую на тёмно-синем бархате. Заколка была украшена мелкой россыпью тёмных драгоценных камней, названия которых мне были неизвестны.

– Дорогая штучка, – оценила я.

Муза аккуратно подобрала мои волосы и закрепила вынутым из коробочки аксессуаром. Я прикоснулась к заколке, и драгоценные камни моментально потеплели.

– Она зачарована! – воскликнула я, отдёрнув руку.

– Да, – как ни в чём не бывало ответила муза. – Когда-то её дал мне Совет для… в общем, неважно для чего. В общем, я оставила украшение себе, а Совету сказала, что потеряла. У них такие штуки не в дефиците, так что, мне поверили и проверять не стали. Эта заколка помогает противостоять чарам, если кто-то попытается наслать их на тебя.

– Ты думаешь, меня попытаются околдовать?

– Я думаю, что есть кое-что, о чём ты обязательно должна знать, – загадочно ответила подруга и пальцами поправила несколько выбившихся из моей причёски прядей.

Опять раздался стук.

Регулярно и однообразно он повторялся раз за разом всё то время, что муза потратила на моё преображение из «мурзилки обратно в принцессу». Оказывается, даже принцессы иногда выглядят как мурзилки.

Я раздражённо вздохнула, рассматривая собственный ничем не примечательный потолок, и спросила, адресуя свой вопрос люстре:

– Что можно ронять два часа подряд?

– Меня другое больше интересует, – поддержала моё возмущение муза, – что можно ронять на стену?

Я развернулась к ней, всей своей позой выражая удивление и одобрение.