Грета Раш – Ангел, шельма и одноглазый кот 3 (страница 13)

– Да чем тебе не нравится мой характер? – изумлённо взвыл Стаус.

– Всем! – сорвалась я.

И истерика, которая стала следствием всего пережитого, хлынула наружу.

Я начала кричать, плакать и рваться из его рук изо всех сил.

И в какой-то момент он меня отпустил. Я вскочила, отбежала в сторону и уже там рухнула на колени, прижимая ладони к лицу и пытаясь остановить слёзы, но они лились и лились, словно река после прорванной дамбы. Плакала я долго, пока не выплакала всех страх и всю боль.

Когда слёзы иссякли, а из горла больше не вырывались рыдания, я вытерла щёки и рискнула посмотреть на демона, который всё это время молча сидел в стороне.

И это было лучшее, из того, что он мог сделать. Просто не вмешиваться.

Заметив, что я начала успокаиваться, демон встал, подошёл и присел на корточки рядом, протянув мне белый шелковый платок.

Я едва не расхохоталась.

Он гуляет по мирам, спасая и спасаясь, с отглаженным платком в кармане!

Истинный аристократ.

Взяв платок, я приложила его к ощутимо опухшим глазам. Моё тело ещё сотрясали краткие всхлипы и надсадные вздохи, которые я никак не могла сдержать, хоть и очень старалась.

– Мира, – попросил демон. – Мира, взгляни на меня!

И с рычащим вздохом обхватил моё лицо ладонями, силой развернув к себе. Я не хотела смотреть на него, наверное, чувствовала, что не выдержу.

Всего было слишком много.

Его было слишком много.

– Полюби меня, – попросил демон, а у меня заныло в груди. – Полюби меня, Мира. Пожалуйста, прошу тебя…

А я смотрела на него и не знала, что ответить.

Чтобы полюбить кого-то, надо увидеть, что за мир у него внутри.

И я не была уверена, что смогу пережить встречу с миром демона. А ещё… я так отчаянно боялась. Я смотрела на нас будто со стороны и видела и прошлое, и будущее. Прошлое моей мамы, оказавшейся во власти чудовища. И будущее моё, в котором история могла повториться. И я не могла этого допустить.

Шмыгнув носом, убрала руки демона от своего лица, молча встала и оглянулась.

– Где мы?

¹⁵ Прочь! Прочь с моста!

Глава 8

– Я думаю, это что-то вроде магистрата, – демон поднялся следом за мной. Его тяжёлый взгляд я чувствовала лопатками.

– Магистрат?

– Городское управление и место, где оно, соответственно, размещается.

– А-а-а-а, управа, – покивала и сразу же усомнилась: – Не похоже, что здесь кто-то кем-то управляет.

Белое строение, возведённое из отполированного и будто бы светящегося камня, внутри оказалось гораздо больше, чем казалось снаружи. Было много света, хотя где находились его источники оставалось загадкой, ведь он словно лился сразу и отовсюду.

По правую сторону от нас расположился каскад фонтанов, которые… не работали. Конструкция, напоминающая свадебный торт, была устроена так, чтобы вода с верхних ярусов струями стекала вниз, наполняя большой круглый водоём. Но из-за того, что работа устройства была остановлена, вода сверху перестала наполнять нижний ярус. А та, что осталась внизу, никуда не утекала, постепенно превращаясь в воду стоячую, как в речном пруду.

Я приблизилась к выложенному прозрачными кристаллами бассейну, и в нос сразу же ударил запах тухлятины. Отшатнулась, зажав нос. А после стараясь ни к чему не прикасаться, заглянула за край, всмотрелась в толщу воды, успевшей приобрести зеленовато-голубоватый оттенок, и вновь отпрянула назад, на этот раз с воплем.

– Что там? – поспешил ко мне Сатус.

Я лишь прикрывала рот и тыкала пальцем в сторону нижнего яруса, боясь, что меня сейчас стошнит.

– М–да уж, – скудно оценил демон, рассматривая дно бассейна. – Не очень приятно.

– Не очень приятно? – закашлялась я, рискнув заговорить.

– Мира, это всего лишь мёртвые лебеди, – не проникся Сатус, которого, кажется, вообще мало, что могло впечатлить.

– Им перерезали шеи, – сдавленно прошептала я. Теперь это душераздирающее зрелище с лежащими в воде птицами будет преследовать меня вечно. – Но зачем?

– Мёртвые люди, сброшенные вниз, убитые лебеди, пустой гарнизон, почти безлюдный город. Так не должно быть. Что-то здесь происходит, – мрачно качнул головой Сатус. – Но есть ещё кое-что, не менее загадочное, чем это место.

– А? – не поняла я.

– Когда мост начал падать – ты испугалась, очень испугалась. И всё же не открыла проход и не воспользовалась межпространством. Раньше ты делала это автоматически, под влиянием сильных эмоций. Так ты попала сюда, так ты переместила сюда меня. А в этот раз ты испугалась, но портал не открыла. Так… почему Мира?

Мне стало очень неуютно под проницательным взглядом чёрных глаз, в которых было так много почти невыносимой откровенности.

Отвернулась, но ответила честно:

– Не знаю, – и впервые всерьёз задумалась над тем, каким образом работала сила, что была мне дана.

– Когда ты падала, что ты почувствовала? – прищурился демон. – Ты вообще хоть что-то чувствовала?

– Не знаю… возможно… я почувствовала освобождение?

– А что ты чувствуешь, когда смотришь на меня? – демон шагнул вперёд.

И я опять запаниковала под влиянием ощущения, будто меня хотят загнать в ловушку.

Или уже загнали.

Не знаю, чем бы всё закончилось, потому что демон сделал ещё несколько стремительных, почти смазанных движений ко мне с угрюмой решимостью.

Хотела бы я его остановить.

Но нет.

Его остановил звук разбиваемого стекла.

Демон застыл, и мы оба оглянулись на звук. Закрыв ладошкой рот, я прервала всхлип, сотрясший грудь спазмом. Мне было плохо, тяжело, маетно. И с каждой минутой становилось всё хуже, и я уже не понимала, что со мной происходит. Был ли этому причиной демон или что-то другое.

– Надо проверить, что там, – проговорил принц, расправляя плечи и разом подбираясь. Предположил, что на нас могут напасть? Я вспомнила, что он был не просто студентом, а студентом факультета боевой магии и тёмных знаний. А у себя на родине он командовал армией.

Рука старшекурсника потянулась к моей, тёплые пальцы коснулись тонкой кожи костяшек, но отдёрнулись, будто обожглись. Хотя я знала, что была холодной. Я остывала изнутри, как остывает покойник.

Скулы Сатуса напряглись, он наморщил лоб, словно сражаясь с неприятными, непрошеными мыслями, а после выдохнул, будто решившись, и смело пошагал вперёд, глядя себе под ноги.

Я потерянно огляделась вокруг, увидела неработающий фонтан, вспомнила про зверски растерзанных птиц и торопливо бросилась за демоном.

Мы двигались вглубь того, что Сатус назвал магистратом, а мне оно больше напоминало чертоги правителя. Здесь жили. Жили, ожидая угрозы извне. Потому что никто не станет защищать простую городскую постройку стеной, гарнизоном и магией, настроенной так, чтобы посетители могли попасть внутрь исключительно ночью, при свете луны. Почему именно ночью? Ночью местные жители могли защитить себя лучше, чем днём? Или они опасались чего-то такого, что могло прийти к ним исключительно в светлое время суток?

Эта мысль натолкнула меня на воспоминание о ночи гибели Милены. Тогда Сократ упомянул, что она не пропускала через заставу никого, кто приходил к пункту пропуска после наступления темноты.

– Через заставы невозможно пройти ночью, – прошептала я. – Хотя нет… это бред какой-то. Можно же перейти из мира в мир днём и затаиться где-нибудь, пока солнце не сядет.

– Что ты там бормочешь? – недовольно оглянулся на меня Сатус.

– Ничего! – подпрыгнула я от неожиданности. И быстрее засеменила ногами, пытаясь подстроиться под широкий шаг демона, но при этом стараясь ступать исключительно на цыпочках, чтобы не создавать шум каблуками школьных туфель.

Задрав голову, я обратила внимание на необычность местных потолков. Они были высокими, яркими и разноцветными, украшенными стеклянной мозаикой. А может быть, они целиком состояли из стекла? Но как бы там ни было, потолки сохраняли ощущение, будто свет лился прямо изнутри этих кусочков стекла, похожих на слёзы русалки. Так мы в детстве называли огранённые морскими волнами стекляшки, которыми были усеяны морские пляжи. И радовались, когда находили особенно большие кусочки, потому что таких было мало, хвастаясь друг перед другом. Я любила собирать слёзы русалки, но не любила приносить их домой, потому что как только камешки высыхали, они теряли своё очарование, становились мутными и шершавыми. А потому я чаще всего просто оставляли их там, где нашла – на пляже, зарыв в песок в укромном уголке. Они были моим сокровищем.

Присмотревшись к мозаике, я поняла, что в центре круга на потолке, от которого расходились длинные лучи наподобие солнца, выложен символ, напоминающий рыбу.

– Здесь любят рыбачить? – удивилась я.