Грем Симсион – Эффект Рози (страница 71)
Я вдруг обнаружил, что Джин стоит рядом со мной и толкает меня в бок локтем.
– Дон, с тобой все в порядке? – спросил он.
– Конечно.
Задумавшись, я перестал слушать декана и сейчас вновь сосредоточился на том, что происходило на сцене.
– И, действуя в духе того нобелевского лауреата из Австралии, который проглотил бактерии, чтобы продемонстрировать, что после этого у него разовьется язва, один из наших коллег из Австралии не пожалел себя ради науки.
На экране за спиной декана появился ролик со мной в тот день, когда я улегся на пол и позволил ребенку лесбийской пары ползать по мне, чтобы определить влияние этого события на уровень окситоцина. Все начали смеяться.
– В таком виде профессора Дона Тиллмана вы еще не видели!
Это была правда. Я смотрел на себя с удивлением. На видео я был счастлив, счастлив гораздо больше, чем мне это запомнилось. В тот день я, вероятно, не мог полностью оценить свое эмоциональное состояние из-за того, что был сосредоточен на корректном проведении эксперимента. Видео длилось приблизительно полторы минуты. Я почувствовал, как кто-то еще подошел и встал со мной рядом. Это была Рози. Она держала меня за руку и плакала не переставая.
Я не успел выяснить, что довело ее до слез.
– Возможно, – добавил Дэвид, – он таким образом репетировал. Дон и его спутница Рози ожидают своего первого ребенка в наступающем году. У нас для вас небольшой подарок.
Мы с Рози поднялись на сцену. Вероятно, неуместно было брать подарок, вручаемый на том основании, что мы с Рози остаемся супружеской парой. Я раздумывал над тем, что должен сказать, но Рози решила проблему.
– Просто скажи «спасибо» и возьми его, – шепнула она, когда мы шли по сцене. Рози держала меня за руку, что неминуемо должно было подтвердить ошибочное впечатление.
Декан вручил нам пакет. Это явно была книга. После этого он произнес ритуальные прощальные напутствия, и все начали расходиться.
– Давай подождем несколько минут, – попросила Рози. Кажется, она немного пришла в себя.
– Конечно, – согласился я.
Прошло пять минут, и все ушли, в том числе и Джин с Лидией. Остались только Дэвид Боренштейн, его помощник и мы.
– А можно еще раз показать видео с Доном? – спросила Рози декана.
– Я уже все собрал, – сказал помощник. – Могу дать вам диск, если хотите.
– Я решил, что перед Рождеством это будет правильный финальный аккорд, – сказал декан. – Бесчувственный ученый проявляет человеческие качества. Думаю, эта тема вам хорошо знакома, – добавил он, обращаясь к Рози.
Мы доехали на метро до дома, который когда-то был нашим. Рози молчала. На часах было всего 19:09, и я подумал, что стоит еще раз попробовать убедить ее принять участие в памятных мероприятиях, которые я запланировал. Но мне так нравилось держать ее за руку в наш последний вечер вдвоем, что я решил не совершать никаких действий, способных изменить эту ситуацию. В другой руке у меня был подарок декана, поэтому открывать дверь в квартиру пришлось Рози.
За дверью нас ждал Джин с бутылкой шампанского в ведерке и бокалами – потому что к нам пожаловали гости. Бокалов было семь. Джин наполнил шесть из них и раздал мне, Рози (в нарушение правил для беременных), Лидии, Дейву и Джорджу, один оставив себе.
У меня возникло несколько вопросов, в том числе и по поводу присутствия Дейва и Джорджа, но начал я с самого очевидного:
– А для кого седьмой бокал?
Ответом на него стало появление очень высокого, крепко сложенного человека лет шестидесяти, который вышел с балкона, где он, как я догадывался, курил. Это был № 34 – Фил, отец Рози, который должен был находиться в Австралии.
Рози сжала мою руку так сильно, как будто хотела этим что-то сказать, и побежала к Филу. Так же, как и я. Теперь я понимал, что чувствовал этот человек, когда погибла его жена. Несомненно, Упражнения по выработке сочувствия к Филу и последующие ночные кошмары принесли свои результаты. Переполнявшие меня эмоции были такими мощными, что я забыл про свое отвращение к физическому контакту с людьми. Я оказался рядом с Филом примерно на секунду раньше Рози и обнял его.
Он предсказуемо удивился. Собственно, удивились все. Через несколько секунд я отпустил Фила, который против этого не возражал. Я помнил его обещание приехать и выбить из меня все дерьмо, если я окажусь слабаком. Я явно выполнил все условия.
– Что вы оба натворили? – спросил он и, не дожидаясь ответа, повел Рози на балкон. Я надеялся, что в результате неожиданной встречи ей не захочется вновь начать курить.
– Он ждал здесь, когда мы вернулись, – объяснил Джин. – Устроился на своем рюкзаке возле двери.
Похоже, никто, кроме меня, не следил за тем, чтобы чужие не проникали в дом. Хотя, разумеется, Фила я бы узнал и впустил.
– Он объяснил, почему приехал? – спросил я.
– А должен был? – поинтересовался Джин.
Я вспомнил, что Фил не употребляет алкоголь, и быстро выпил его шампанское, чтобы избежать неловкости.
Джин объяснил, зачем позвал Дейва и Джорджа. Они хотели вместе вручить мне общий подарок. Судя по размеру и форме, это был DVD-диск. Это будет мой единственный DVD-диск, потому что все видеоматериалы я обычно скачиваю на компьютер. Я задался вопросом, причастна ли Лидия к принятию этого неэкологичного решения.
Когда Рози и Фил вернулись с балкона, я открыл подарок декана. Это оказалась юмористическая книга, посвященная проблемам отцовства. Я молча отложил ее в сторону.
Джин, Дейв и Джордж подарили мне фильм «Эта прекрасная жизнь». Они объяснили, что это традиционное рождественское кино. Выбор трех моих ближайших друзей показался мне скучным, но я знаю, насколько трудно выбирать подарки. Соня предложила мне купить в подарок Рози красивое и высококачественное нижнее белье, отметив, что подарки такого рода характерны для первых лет брака. Эта блестящая идея позволяла заменить вещи, поврежденные во время Происшествия в прачечной. Но процесс подбора правильных размеров в магазине «Виктория Сикрет» доставил мне массу неудобств. Подарок по-прежнему хранился в моем рабочем кабинете.
– Итак, – сказал Джин, – мы собираемся пить шампанское и смотреть «Эта прекрасная жизнь». Пусть будет мир на земле, и пусть все будет хорошо.
– У нас нет телевизора, – сообщил я.
– Пошли ко мне, – сказал Джордж.
Мы поднялись наверх.
– Метафоры – не самая сильная сторона Дона, – сказал Джин, пока Джордж вставлял диск в проигрыватель. – И мы выбрали этот фильм, Дон, потому что ты чем-то похож на Джорджа.
Я посмотрел на Джорджа. Сравнение показалось мне странным. Что у меня могло быть общего с бывшей рок-звездой?
Джин рассмеялся.
– На Джорджа из фильма. Его играет Джеймс Стюарт. Он многое делает для своих друзей. Позвольте мне сказать первым. Когда мой брак было уже не спасти, Дон сдался последним. Он приютил меня, хотя знал, как Рози отнесется к этому решению. Он стал наставником для моих детей и, – Джин сделал вдох и посмотрел на Лидию, – вправил мне мозги, показав, что я превратил свою жизнь черт знает во что. И не в первый раз.
Джин сел, поднялся Дейв.
– Дон спас моего ребенка, мой брак и мой бизнес. Соня займется отчетностью. А у меня появится время на нее и на Рози. Нашу дочь.
Рози посмотрела на меня, потом на Дейва и вновь на меня. Ей никто не сказал, как назвали ребенка.
Встал Джордж.
– Дон…
Он находился во власти эмоций и не мог говорить. Он попытался обнять меня, но, очевидно, не почувствовал ответной реакции. На помощь пришел Джин:
– Рози и я в тот вечер стали свидетелями, как Дон решил, что самое важное дело в его жизни может подождать, пока он позаботится о ком-то другом. Все остальные могут увидеть это событие на видео, которое снял Дон.
Я чувствовал себя смущенным. Я хорошо решаю проблемы, но только практические. Решение о том, что жена-бухгалтер может помочь своему мужу с бизнесом, или рекомендация относительно смены состава в рок-группе, конечно, заслуживали уважения, но не такой эмоциональной реакции.
Затем встала Лидия. Подумать только.
– Спасибо за то, что пригласили меня участвовать. Я хочу сказать, что случай Дона помог мне преодолеть… один… предрассудок. Спасибо, Дон.
Свидетельство Лидии, к моему облегчению, оказалось менее эмоциональным, чем предыдущие. Я удивился, что мои аргументы убедили ее в допустимости употребления в пищу невоспроизводимых морепродуктов.
Все посмотрели на Фила, но он ничего не сказал.
Джордж включил кино, затем приехали участники
Представлялось уместным пригласить и всех остальных моих друзей в Нью-Йорке. Я позвонил декану и Белинде (Б3), и в течение часа приехали все три Б и чета Боренштейн. Джордж принес еще пива, и его квартира наконец-то стала напоминать настоящий английский паб. Видно было, что роль хозяина ему чрезвычайно по душе. Рози опять взяла меня за руку.
История про то, как герой Джеймса Стюарта боролся и был близок к самоубийству, оказалась интересной и очень эффективной в плане манипулирования чувствами. Впервые в жизни я плакал при просмотре фильма и не сомневался, что реакция всех остальных была схожей. Я испытывал эмоциональную перегрузку, вызванную близостью Рози, одобрением моих действий со стороны самых важных людей в моей жизни и болью оттого, что мой брак подходит к концу. Никто не сможет заменить для меня Рози.