Грем Симсион – Эффект Рози (страница 62)
Странно, что она так описала Джина. Он был на пять сантиметров ниже меня, то есть примерно одного роста с Лидией. Кроме того, Лидия явно противоречила самой себе. С какой стати включать профессора в состав бригады скорой помощи?
– Джин ушел вместе с музыкантами, – объяснил я. – Но он вернется. Он здесь живет.
– А я Рози, – сообщила Рози. – Я тоже здесь живу. Поэтому вас не должно удивлять, что я принимаю душ.
– Вас зовут Рози?
– А что в этом такого? Вы только что сказали, что пришли поговорить с…
– Нет… просто совпадение… жена Дона-Дейва… она тоже Рози.
– Второй Рози не существует, – пояснил я. – Пронумерованы только Джорджи.
– Я жена Дона, – объявила Рози. – Вас это устраивает?
– Вы его жена? – Лидия повернулась ко мне. – Дон-Дейв, мне надо поговорить с вами наедине.
Я предположил, что Лидия пришла к следующему выводу: у меня две жены, обеих зовут Рози, обе беременны и живут в одной квартире, а чтобы избежать путаницы, я присвоил им порядковые номера. Это звучало невероятно, но нынешняя ситуация тоже выглядела неправдоподобно. Я проанализировал причины ее возникновения. Я, Дон Тиллман, сплел настоящую паутину лжи. Невероятно. К счастью, нужда в обмане отпала. И теперь Лидия сможет консультировать меня, основываясь на знании настоящей Рози.
– Нет необходимости что-либо скрывать, – сказал я.
Я посвятил Лидию и Рози во все, что произошло со мной за последние месяцы. В подробностях. Затем налил Лидии еще пива, себе тоже и принес бокал для Рози, оправдывая свой поступок следующими обстоятельствами.
1. Шел последний триместр беременности, когда небольшие дозы алкоголя несут минимальный риск повреждения плода, согласно данным исследования, на которое раньше ссылалась Рози.
2. Английское пиво содержит меньше алкоголя, чем американское и австралийское.
3. Рози произнесла слова «Мне надо выпить» тем тоном, который свидетельствовал о неизбежности дурного оборота событий в случае, если ее потребность не будет удовлетворена.
Минут через двадцать после начала моего рассказа, в ходе которого обычные для Рози ремарки «к черту подробности» и «давай ближе к делу» чередовались с выражением озадаченности на ее лице, вернулся Джин.
– Вы тоже можете поучаствовать в нашем разговоре, – предложила ему Лидия. – Вы в какой области профессор?
– Я возглавляю факультет психологии в ведущем университете Австралии, а в настоящее время занимаюсь исследованиями в Колумбийском университете.
Сообщение Джина было правдиво, но не содержало ответа на вопрос Лидии, для которого хватило бы одного слова – «генетика». А в склонности к избыточной детализации почему-то всегда обвиняют меня.
– Ну что ж, – сказала Лидия, – приятно видеть коллегу. Позвольте, я подытожу то, что нам поведал Дон. Для меня это не новость, в отличие, очевидно, от этой Рози.
– Нет необходимости, – вмешался я. – Джин знает о Происшествии на детской площадке и о том, что меня направили на психологическое освидетельствование.
Рози посмотрела на Джина. Она не выглядела счастливой.
– Я дал обет молчания, – объяснил он. – Дон не хотел тебя расстраивать.
Я продолжил свой рассказ:
– И тогда я попросил Соню сыграть роль Рози.
Об этом я Джину не рассказывал. Я позволил ему считать, что подозрения с меня были сняты после первой беседы с Лидией.
Еще одно звено в цепи обмана.
Рози, Джин и Лидия по-разному отреагировали на мое сообщение, но по сути это были вариации на одну тему: «Ты сделал
– Подождите, подождите, – сказала Лидия. – Вы утверждаете, что вот эта Рози – ваша жена? Рози – это Рози?
Ответить на этот вопрос не составляло никакого труда, даже не зная сопутствующих обстоятельств. Налицо был случай очевидной тавтологии, и сам факт того, что Лидия не могла найти ответ самостоятельно, демонстрировал степень ее замешательства. Ведь ранее Рози уже однозначно сообщила, что она моя жена.
Джин не преминул блеснуть остроумием.
– Рози – это Рози, поскольку она Рози, – сказал он.
Я попытался помочь Лидии:
– Только одна Рози имеет отношение к этой истории. У нее рыжие волосы. Она моя жена. У меня всего одна жена. Вот она.
– А кто такая Соня? – спросила Лидия.
Простой вопрос.
– Вы знакомы с Соней. Она сейчас рожает.
– Я не про это?
– Она жена Дейва.
– Дейва?
– О господи, – сказала Рози, – надо же позвонить Дейву! Я совсем про него забыла.
– Дейв? – озадаченно произнесла Лидия. – Еще один Дейв? Отец Дона? Я думала, что он тоже Дон.
– Я позвонил Дейву, – сказал я.
– Бред какой-то, – заметил Джин. – Теперь мы ждем, что Дон позаботится о чужих проблемах.
Нас все время что-то отвлекало. Сначала СМС, потом Лидия начала поглядывать на часы, и Джин это заметил.
– Вы куда-то торопитесь? – спросил он.
– Нет, но я хочу есть. Похоже, это надолго.
– Я закажу пиццу, – сказал Джин.
Пока Джин разговаривал по телефону, в дверь постучали. Это оказались Салли и Энцо, молодая журналистка и фотограф, которые закончили интервью с
– Простите за беспокойство, – сказала Салли. – Мы просто хотели убедиться, что с той женщиной, которую отправили в больницу, все в порядке. И потом… кажется, из этого получится отличный материал для статьи, если вы, конечно, не против.
– Только если Дону не придется проходить через все это еще раз, – сказал Джин и задумался. – Похоже, я здесь задержусь. Закажу-ка я пиццу и на вас, ребята.
– Много времени это не займет, – сказала Салли.
– Это вам так кажется, – ответил Джин. – Большие «маргарита» и «пепперони» на всех, пойдет?
Журналистку Салли
После ухода Салли и Энцо разговор с Лидией, Рози и Джином возобновился. Я считал его очень важным, но не настолько срочным, чтобы отказать в интервью представителям прессы. Чтобы сохранять возможность мыслить ясно, мне приходилось постоянно корректировать план действий.
– Я пыталась дозвониться Дейву, – сказала Рози.
– Зачем?
– Чтобы узнать, что с Соней и ребенком, зачем же еще.
– Экстренное кесарево сечение, как и прогнозировалось. Ни мать, ни ребенок не пострадали.
– Что? Откуда ты знаешь?
– СМС от Дейва сто тридцать восемь минут назад.
– Почему ты нам ничего не сказал?
Я объяснил последовательность задач, стоявших передо мной. Теперь я мог вернуться к рассказу об обмане Лидии.
– Мальчик или девочка? – спросила Рози.
– Пол мужской, я думаю.