Грем Симсион – Эффект Рози (страница 61)
Рози выставила нас из комнаты и закрыла дверь. Менее чем через минуту она появилась, чрезвычайно взволнованная.
– Ты прав, – сказала она громким шепотом. – Господи, что же делать? Акушерство я не проходила.
Я попытался шептать так же громко:
– Ты проходила анатомию.
– И чем, черт побери, это нам поможет? Нужен кто-то, кто знает, что надо делать прямо сейчас.
– Я знаю, что надо делать.
– Я учусь на врача, я должна знать, что делать.
Интонации, с которыми говорила Рози, указывали на то, что она теряет способность мыслить рационально.
– Они теперь отправляют на вызовы студентов? – осведомилась Лидия у Джина. В ее голосе тоже слышалась паника.
Соня за дверью издавала нечленораздельные звуки. Джин оказался прав относительно итальянских женщин.
– Я знаю, что делать, – повторил я, обращаясь к Рози.
– Ерунда, у тебя нет опыта.
– Теоретической подготовки хватит. Ты будешь выполнять мои инструкции.
– Дон, ты генетик, ты ничего не понимаешь в акушерстве.
Я не хотел напоминать Рози о происшествии, которое стало главной причиной нашего разрыва, но сейчас было важнее, чтобы она верила в мои акушерские способности, а не в социальные навыки.
– Хайди, которая читала нам лекцию по подготовке к родам, была убеждена, что я акушер-гинеколог.
Поняв, что мне не придется соприкасаться с человеческим телом, я успокоился. Но тут я вспомнил, что непосредственный контакт с пациентом представляет собой проблему для Рози.
– Тебе тяжело прикасаться к Соне? – спросил я.
– Заставить вас, профессор, на это пойти, еще тяжелее. Просто говори мне, что делать.
Лидия обратилась к Джину:
– Вы разве не в состоянии помочь? Вы ведь квалифицированный специалист?
– Профессор на полной ставке, – сообщил Джин. – Недавно приехал в этот город. Я расстался с женой, и Колумбийский университет сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться.
Он протянул Лидии руку:
– Джин Бэрроу.
Пока Джин разговаривал с Лидией, я начал инструктировать Рози. Главная цель состояла в том, чтобы голова ребенка не давила на пуповину, для чего в случае необходимости ее надо было отодвигать внутрь. Очевидно, это было непросто, потому что Рози все время говорила «Твою мать!», отчего Соня впадала в истерику, а Рози, в свою очередь, повторяла «Твою мать!». Я между тем продолжал говорить Соне, что мы полностью уверены в том, что делаем, но это давало только краткосрочный положительный эффект. Если бы каждый из нас в соответствии с жестким графиком мог по очереди повторять «О боже, ребенок умрет!», «Твою мать, не двигайся!» и «Не стоит поддаваться панике, ситуация под контролем», было бы намного легче.
К сожалению, люди – не компьютеры. Наше общение становилось все более динамичным: Соня стонала и отказывалась лежать спокойно, Рози кричала «Твою мать!», а я пытался успокоить их, снижая тембр голоса и повышая громкость. Но все словесные усилия потеряли смысл, когда возобновилась репетиция наверху.
Музыка продолжалась не более полутора минут. Еще примерно через тридцать секунд дверь в кабинет открылась. Вошли Джордж-третий, Принц и остальные участники
– Вы врач? – спросила у Рози одна из них (возраст около сорока, ИМТ в пределах нормы).
– А вы? – поинтересовалась Рози.
Это произвело на меня впечатление. В промежутке, когда играла музыка, Рози перестала паниковать и начала относиться к делу профессионально.
– Состояние пациента под контролем, – сообщил я врачу.
– Замечательная работа, – сказала она. – Теперь мы ею займемся.
В соответствии с правилами поведения у постели больного я проинформировал Соню о происходящем:
– Врач производит впечатление компетентного специалиста. Шансы на выживание твоего ребенка существенно возросли.
Соня хотела, чтобы мы с Рози поехали вместе с ней, но другой врач (пол мужской, возраст около сорока пяти, ИМТ приблизительно тридцать три), действуя очень профессионально, убедил ее, что в этом нет необходимости, и Соню на носилках унесли в машину скорой помощи. Фотограф снимал все происходящее. Врач с избыточным весом дал мне карточку с координатами больницы.
Лидия пробилась ко мне сквозь толпу.
– Разве вы не едете с ней?
– Не вижу причин для этого. Врач производит впечатление очень компетентного специалиста. Я свое дело сделал. Планирую теперь выпить пива.
– Господи ты боже мой, – сказала она. – У вас вообще нет чувств.
Я внезапно рассердился. Мне захотелось вытрясти душу не только из Лидии, но вообще из всех, кто не видит разницы между контролем над эмоциями и их отсутствием и без всяких логических оснований полагает, что между неумением понять чужие чувства и неспособностью испытывать собственные есть какая-то связь. Смешно думать, что пилот, благополучно посадивший самолет с отказавшими двигателями на Гудзоне, меньше любил свою жену, чем впавший в панику пассажир этого рейса.
Я быстро взял себя в руки, но моя уверенность в том, что я могу полагаться на профессиональную помощь Лидии, была подорвана.
Мои размышления прервала Рози:
– Мне надо принять душ. Ты не мог бы их всех выгнать?
До меня вдруг дошло, что я не выполнил важный социальный ритуал – не представил присутствующих друг другу, хотя и сам не всех знал. Я исправил эту ошибку.
– Лидия, познакомьтесь с Джорджем-третьим и Принцем, Эдди, Билли, Мистером Джимми. Ребята, это Лидия, мой социальный работник.
Джордж представил журналистку (Салли) и фотографа (Энцо), которые брали интервью у
– А кто была эта женщина? – поинтересовался Джордж.
– Жена Дейва, – ответил я.
– У вас шок, – сказала мне Лидия. – Постарайтесь дышать глубоко.
– Дейву кто-нибудь позвонил? – спросил Джордж.
Про Дейва я забыл. А его происходящее наверняка заинтересовало бы.
Когда
Дейв впал в панику.
– Соня в порядке? – спросил он.
– Риск для Сони был минимальным. Опасность…
– Я спрашиваю, Соня в порядке?
Мне пришлось несколько раз ответить на этот вопрос. Похоже, Дейва заклинило на одной фразе. Мой ответ, естественно, не менялся, и наш диалог приобрел несколько однообразный характер. Наконец мне удалось разорвать порочный круг и сообщить Дейву, где находится больница. Об угрозе для ребенка я ничего не сказал, потому что он меня об этом не спросил. Я пошел в холодильную камеру и налил себе пива из запасов Джорджа. Лидия последовала за мной.
– Хотите пива? – спросил я ее. – Оно у нас в неограниченном количестве.
– Я уже ничему не удивляюсь, – ответила она. – Собственно, наливайте.
33
Когда Рози, приняв душ и переодевшись, вернулась в гостиную, мы с Лидией сидели на диване.
– Вы кто? – спросила Рози у Лидии. В ее тоне мне послышалась некоторая враждебность.
– Я социальный работник. Меня зовут Лидия Мерсер. Я пришла поговорить с Рози и Доном, а потом случилось все это.
– Дон не предупредил меня о вашем визите. Возникли какие-то проблемы?
– Не думаю, что могу обсуждать это с… Вы приняли душ? Я думала, вы из бригады скорой помощи. Из первой бригады. Той, где был высокий профессор.