Грем Симсион – Эффект Рози (страница 33)

Платье действительно стало ей слегка мало, особенно в верхней части. Это зрелище увлекло меня до такой степени, что я лишь некоторое время спустя обратил внимание на два бокала в руках Рози. На самом деле я не замечал их, пока она не протянула мне один.

– Да, в моем тоже шампанское. Я выпью немного, хотя могла бы выпить полный бокал, практически не рискуя здоровьем ребенка. Гендерсон, Грэй и Броклхерст, издание две тысячи седьмого года.

Рози радостно улыбнулась и подняла бокал.

– С годовщиной, Дон. Вот так оно все и начиналось, помнишь?

Я серьезно задумался. Наши отношения перешли на другой уровень, когда мы в первый раз побывали в Нью-Йорке, но на балконе мы тогда не ужинали… Ну конечно! Она имела в виду наше первое свидание и Ужин на балконе в моей квартире в Мельбурне. Воспроизвести его – отличная идея. Я надеялся, что повторять эксперимент с салатом из омаров Рози не станет. Тут важно не пережарить лук, иначе блюдо будет горчить… «Стоп», – сказал я себе. Вместо продолжения я поднял бокал и сказал первые слова, которые пришли мне на ум:

– За самую идеальную женщину в мире.

Повезло мне, что рядом не было моего отца. Прилагательное «идеальный» не подлежит усилению, так же как «уникальный» или «беременная». Я так сильно люблю Рози, что подсознательно допустил грамматическую ошибку.

Мы пили шампанское и наблюдали, как солнце заходит за Гудзон. Рози принесла помидоры с моцареллой, заправленные оливковым маслом и присыпанные базиликом. Приготовлено было безупречно. А может, и лучше. Я вдруг понял, что улыбаюсь.

– Довольно трудно плохо нарезать сыр и помидоры, – сказала Рози. – Не волнуйся, ничего экстраординарного я не затеяла. Я хочу, чтобы мы просто сидели здесь, смотрели на огни и разговаривали.

– Ты запланировала какие-то конкретные темы для обсуждения? – спросил я.

– Одну, но мы до нее еще дойдем. Давай просто поболтаем. Но сначала – следующее блюдо. Только не психуй.

Рози вернулась с тарелкой тонко нарезанного чего-то, посыпанного приправами. Я пригляделся. Тунец! Сашими из тунца. Сырого тунца. Сырая рыба, разумеется, входила в список запрещенных продуктов. Я был спокоен. Нескольких секунд хватило мне, чтобы понять: Рози самоотверженно приготовила мою любимую еду, разделить которую со мной она не могла. Я хотел уже выразить благодарность, но увидел, что Рози принесла две пары палочек. Вот тогда я занервничал.

– Не психуй, сказано же, – предупредила Рози. – Знаешь, в чем проблема с сырой рыбой? От нее мне может стать плохо, ты все правильно говоришь. Причем независимо от того, беременна я или нет. До сих пор такого ни разу не произошло. А причинить прямой вред плоду, как токсоплазмоз или листериоз, она не может. Ртуть опасна, но не в таком количестве. Тунец богат омега-3 полиненасыщенными кислотами. Источник? Хиббельн и соавторы, «Потребление морепродуктов будущей матерью в период беременности и развитие головного мозга в детстве», журнал «Ланцет», две тысячи седьмой год. И речь идет о голубом тунце. Несколько граммов которого, съеденные раз в жизни, не могут повредить мировому океану.

Рози улыбнулась, подняла палочками кусок тунца и окунула его в соевый соус. Я действительно женился на самой идеальной женщине в мире.

Рози совершенно справедливо предположила, что будет здорово просто поболтать. Мы говорили о Джине и Клодии, Карле и Юджинии, об Инге, о Дейве и Соне и о том, что мы будем делать, когда закончится наша псевдоаренда. Джордж пообещал предупредить меня за три месяца. Ни к каким выводам мы не пришли, но я осознал, что с тех пор, как мы перебрались в Нью-Йорк и погрузились в работу, в наших планах не отводилось достаточно времени на разговоры. Ни один из нас не поднимал тему беременности. Я – потому что в прошлый раз она стала причиной конфликта. Возможно, Рози избегала ее по той же причине.

Время от времени Рози уходила на кухню и возвращалась с новым, всякий раз превосходно приготовленным блюдом. Мы съели крабовые котлеты, а затем Рози достала из духовки горячее.

– Морской окунь в пергаменте, – объявила она. – То есть в бумаге. В честь нашей первой годовщины, то есть бумажной свадьбы.

– Невероятно. У тебя получилось безотходное блюдо.

– Я знаю, что ты ненавидишь мусор. Поэтому нам останутся только воспоминания.

Рози подождала, пока я попробую рыбу.

– Годится?

– Восхитительно.

И это была правда.

– А вот теперь я хочу кое-что сказать. Ничего серьезного. Я могу готовить. Я не собираюсь готовить каждый вечер, и ты все равно делаешь это лучше меня, но, если нужно, я могу следовать указаниям поваренной книги. Если иногда у меня что-то не получается, не беда. Мне нравится все, что ты делаешь для меня, но ты должен знать, что я не беспомощная неумеха. Для меня это по-настоящему важно.

Рози отпила вино из моего бокала и продолжила свою речь:

– Я знаю, что делаю это в том числе и для тебя. Помнишь тот вечер, когда я оставила тебя в баре и беспокоилась, что ты без меня не справишься? И у тебя все было нормально, так ведь?

Вероятно, выражение лица меня все-таки выдало.

– Что произошло?

Теперь, по прошествии семи недель, я уже не видел смысла молчать об истории с Шумной женщиной, из-за которой мы потеряли работу. Я рассказал, как развивались события, мы посмеялись. Мне стало намного легче.

– Я знала, что что-то случилось, – сказала Рози. – Знала, что ты от меня что-то скрываешь. Никогда не бойся говорить мне все как есть.

Наступил решающий момент. Рассказать Рози о Происшествии на детской площадке и Лидии? Сегодня вечером она расслабилась и воспринимала все благосклонно. Но завтра утром она, возможно, вновь начнет беспокоиться, и на смену ее нынешнему счастливому состоянию придет стресс. Угроза судебного преследования ведь никуда не делась.

Вместо этого я решил узнать, насколько успешно удается врать третьей стороне.

– Когда Джин сказал, что я наступил в собачье дерьмо, ты ему поверила?

– Нет, конечно. Он тебя уволок, чтобы ты не совался на кухню или чтобы дать тебе цветок для меня. Так?

– Первое верно. Цветок я купил сам.

Будь я на месте Рози, я бы, конечно, поверил Джину, но то, что она обнаружила обман, меня почему-то не удивило.

– Как ты думаешь, Джин знал, что ему не удалось тебя обмануть?

– Думаю, да. Я немного знаю вас обоих.

– А зачем он лгал, если знал, что в это никто не поверит и всем все равно?

– Хотел сделать приятное, – ответила Рози. – И я, похоже, это оценила.

Правила поведения в социуме. Непостижимо.

Настала очередь моего сюрприза. Я ушел с балкона. В комнате я обнаружил Джина, который наливал себе остатки шампанского из бутылки, которую достал из холодильника.

Я вернулся на балкон и вынул из кармана кольцо, принадлежавшее матери Рози. Я взял руку Рози и, следуя традиции, надел кольцо на безымянный палец, как сделал это год назад. Считается, что семейное кольцо не позволит снять обручальное, что могло бы ослабить узы брака. Мне кажется, Фил хотел именно этого.

Прошло несколько секунд, прежде чем Рози узнала кольцо и заплакала, и в этот момент Джин принялся одной рукой сыпать на нас конфетти, а другой – делать фотографии.

18

Общий ужин был назначен на вечер вторника. Утром я напомнил об этом Рози, чья неспособность выполнять намеченное усугубилась во время беременности.

– Это ты не забудь, – сказала она. – У меня сегодня сонограмма.

Проблем скопилось много. Список первоочередных состоял из восьми пунктов.

1. Проблема переезда Джина. Очевидно, что ее обсуждение требовало присутствия Джина.

2. Список запрещенных веществ. Я оставил его у Рози на столе, но формально она его не одобрила.

3. Проблема академического отпуска Рози. Она требовала скорейшего разрешения, в противном случае возникала неопределенность.

4. Программа физических нагрузок для Рози, которая приобрела особую актуальность после того, как идея плавания была отвергнута.

5. Отставание по срокам в подготовке диссертации Рози, что грозило помешать другим видам деятельности.

6. Проблема брака Джина и Клодии. Я не продвинулся ни на шаг и нуждался в помощи Рози.

7. Взаимоотношения Карла и Джина. Джину надо поговорить с Карлом.

8. Непосредственное противодействие стрессу Рози. Возможно, здесь помогут йога и медитация.

Сам процесс составления этого списка создал у меня ощущение, что я добился существенного прогресса. Я распечатал его и раздал Рози и Джину, когда они сели ужинать.

В меню были дикие креветки, приготовленная на гриле рыба с низким содержанием ртути и салат без ростков люцерны.

Реакцию Рози на список нельзя было оценить как положительную.

– Твою мать, Дон. У меня осталось две недели на то, чтобы завершить диссертацию. Все остальное меня не интересует.

Примерно на двадцать секунд воцарилась тишина.

– Кажется, я имею непосредственное отношение к пункту 8, – задумчиво проговорил Джин. – Я был так занят трудностями юного Карла, что забыл обо всем остальном. Я не знал, что диссертация идет тяжело.

– А чем, по-твоему, я все это время занималась у себя в кабинете? Почему у меня вообще нет жизни, как ты думаешь? Дон не говорил тебе, что я не успеваю с диссертацией?

Она говорила агрессивно, но я уловил и примирительные ноты.

– На самом деле нет. Мне кажется, вам с Доном надо многое обсудить, ну там, академический отпуск, физические нагрузки, запрещенные вещества… Я пойду перехвачу где-нибудь бургер, а завтра займусь поисками жилья.