Грем Симсион – Эффект Рози (страница 26)

Лидия повернулась к Соне:

– Вас такое положение дел устраивает? Вы тоже так думаете?

Я на время забыл, что Соня – ненастоящая Рози, и говорил о Рози в третьем лице. Надеюсь, Лидия этого не заметила. А Соне нужно было просто ответить «да». Тогда ее версия совпала бы с моей и с версией Рози о том, что ей нужно для счастья. Все совпало бы с реальностью.

– Ну… – начала Соня, но Лидия ее перебила:

– Прежде чем вы ответите, расскажите подробнее о вашей семье. У вашей матери было право голоса?

– На самом деле нет. Отец решал, что ей говорить и делать.

– То есть ваша семья была традиционной?

– Если вы имеете в виду, что отец возвращался с работы и ждал, что ему подадут ужин, а мать, у которой был диабет, одна управлялась с домом и пятью детьми, то да, у нас была традиционная семья. Традиции служили оправданием.

Итальянский акцент исчез. По Сониным интонациям было заметно, что она злится.

– Похоже, что вы можете повторить ее судьбу.

– Вы думаете? Отец вечно жаловался, как много ему приходится работать, чтобы нас обеспечивать. Но я замужем не за моим отцом. От Дейва я жду чего-то большего.

– От Дейва?

– От Дона.

Наступила пауза. Лидия, вероятно, воспользовалась ошибкой Сони и сделала вывод, что она не та, за кого себя выдает. Я лихорадочно обдумывал создавшееся положение и нашел решение столь изящное, что мне даже не пришлось преодолевать врожденное неприятие лжи.

– Мое второе имя – Дэвид. Отца тоже зовут Дональд, поэтому иногда ко мне обращаются как к Дейву. Чтобы избежать путаницы.

Эта идея пришла мне на ум, потому что я вспомнил своего двоюродного брата Барри, отца которого тоже зовут Барри, поэтому в семье брата зовут по второму имени – Виктор.

– Итак, Дон-Дейв, что вы думаете по поводу того, что только что сказала Рози?

– Рози?

– Да, Дональд-Дэвид, Рози, ваша жена.

Будь у меня время, я бы распутал этот узел. Но в ситуации, когда Лидия таращилась на меня, я выдал единственно уместный ответ:

– Мне нужно обработать новую информацию.

– Когда обработаете, запишитесь на консультацию еще раз, – сказала Лидия, помахивая моим досье.

Мы с Соней могли идти. Проблема осталась неразрешенной.

Соне надо было вернуться на работу, поэтому итоги произошедшего мы обсудили в метро.

– Я должен все рассказать Рози.

– И что ты потом скажешь Лидии? Добрый день, вот настоящая Рози? А я, знаете ли, мало того что педофил и бесчувственный бездельник, но еще и жулик?

– Бесчувственность и безделье в ходе разговора не упоминались.

– Будь ты немного почувствительнее, заметил бы.

Соне пора было выходить, я последовал за ней. Разговор носил критический характер в обоих значениях этого слова.

– Прости, это я на себя злюсь, – сказала Соня. – Я все испортила. А я люблю все делать хорошо.

– Случайное использование имени Дейва совершенно объяснимо. Мне тоже было очень сложно не называть тебя Соней.

– Дело гораздо серьезнее. У нас с Дейвом все складывается не так, как я надеялась. Мы так долго старались, а теперь он потерял интерес.

Я знал почему. Дейв переживал из-за возможного крушения бизнеса. Ведь если он пойдет ко дну, Соня будет вынуждена работать в нарушение своих планов и отвергнет Дейва как подходящего партнера. Развод, запрет на общение с ребенком – жизнь Дейва полностью утратит смысл. Мы с ним много раз это обсуждали.

К сожалению, говорить с Соней о состоянии дел Дейва я не мог, потому что это могло ускорить процесс. Но Соня пошла другим путем, который грозил привести ее к тем же выводам.

– Я кучу всего прочитала, я старалась все делать по правилам, а Дейву кажется, что моя беременность не имеет к нему никакого отношения. Знаешь, что он сделал вчера вечером?

– Поужинал и лег спать?

Такой сценарий представлялся мне наиболее вероятным.

– Это было бы еще хорошо. Я приготовила блюдо из книги для беременных, которое содержит семь из десяти рекомендуемых полезных продуктов. Все было готово к его приходу, а он знаешь что сделал? Купил по дороге двойной чизбургер с беконом и гуакамоле. А ведь он на диете.

– С помидорами и листовой зеленью?

– Что?

– Я считаю рекомендуемые полезные продукты.

– Сел за стол и съел его у меня на глазах. А потом пошел спать. Не обратив на меня никакого внимания.

Я предпочел воздержаться от ответа. Дейв пытается спасти свой брак, для чего работает все больше. Это провоцирует стресс, ведущий к употреблению гамбургеров и нервному истощению, в результате его здоровье и семейные отношения оказываются под угрозой. Массив новой информации, которую предстояло обработать.

От метро до клиники ЭКО мы дошли в молчании. Соня неожиданно попыталась обнять меня, но вовремя опомнилась.

– Не говори ничего Дейву. Мы справимся.

– А про это можно сказать? Что вы справитесь. Он ведь тоже переживает из-за ваших отношений.

– Он об этом говорил?

– Совершенно верно.

– О господи. Как же все это тяжело.

– Не спорю. Человеческое поведение крайне противоречиво. Сегодня вечером я расскажу Рози про Лидию.

– Не надо. Это моя вина, и я не хочу, чтобы Рози расстраивалась из-за меня. На нее и так столько всего свалилось… В следующий раз мы все сделаем правильно.

– Я не знаю, что нам делать.

– Собственно, мы с Лидией говорим об одном. Ты должен больше думать о том, как поддержать Рози. Не важно, что она твердит про свою независимость, ей нужна твоя помощь.

– Зачем ей говорить неправду?

– Она не лжет, во всяком случае не обманывает преднамеренно. Ей кажется, что она суперженщина. Или она думает, что ты не хочешь ей помогать. Или не можешь.

– То есть я должен продемонстрировать, что участвую в процессе беременности?

– Ты должен поддерживать ее. Проявлять интерес. Быть рядом. Это все, чего мы с Лидией от тебя ждем. И еще, Дон…

– У тебя есть вопрос?

– Сколько полезных продуктов содержит двойной чизбургер? С помидорами и листовой зеленью.

– Восемь. Но…

– Никаких «но».

На этот раз Соня меня обняла. Я стоял спокойно, и все закончилось быстро.

14

Лидия была права. Прошло шесть недель с того момента, как Рози объявила мне о своей беременности. Я расписал на плитке график реализации проекта «Ребенок», но за это время не сделал ничего для подготовки к появлению Бада на свет и последующего устройства его жизни, только раз купил ингредиенты для блюда, рекомендованного беременным, и предпринял исследование, закончившееся Происшествием на детской площадке.

Джин был неправ. Инстинкты, позволявшие нам существовать в древности, не работают в мире, где посещение детских площадок регулируется законом и есть выбор между тофу и пиццей. Он справедливо советовал мне решать проблему, опираясь на свои сильные стороны. Но приступать надо сейчас, не дожидаясь рождения ребенка.