Грэм Джойс – Зубная Фея (страница 52)

— Понимаешь, это… Слишком долго рассказывать.

На самом деле он просто боялся говорить на эту тему. Возможно, когда-нибудь он ей расскажет. Но только не сейчас. Сэм посмотрел вверх.

— Звезды сегодня очень яркие.

— Меняешь пластинку?

Сэм повернулся к ней:

— Я люблю тебя, Алиса. Впрочем, ты давно это знаешь.

Несколько секунд она вглядывалась в его лицо, а потом встала со скамьи.

— Пошли в зал.

Стиляга Сейлем исполнял на бис уже третью вещь. Открытие клуба прошло с огромным успехом; хозяйка паба была довольна, прикидывая дополнительную выручку. Когда Стиляга отказался бисировать в четвертый раз и публика потянулась к стойке бара делать последние заказы, Сэм подобрался к старику под предлогом помощи с переноской инструментов.

— Почему вы написали эту песню? — спросил он.

— Какую песню?

— Про Зубную Фею.

Стиляга опустил ему на плечо большую костистую лапу, склонил набок голову и причмокнул губами.

— Понимаешь ли, это навроде как сон… Мм-да, так оно и есть — у меня был сон. Эта, стало быть, фея пришла взять зуб. У меня то есть взять. А я ей, значит, и говорю: не бери мой зуб, и все тут… Не дам я его тебе. Он, значит, мне самому еще пригодится. Вот так. Я проснулся и придумал эту песню. Хе-хе-хе!

Тут на Стилягу навалились поклонники его таланта, желавшие перемолвиться словечком с живой легендой, но, прежде чем заняться ими, старик поблагодарил Сэма:

— Большое спасибо, молодой человек, за то, что таскаешься с моей гитарой.

— Что он сказал? — взволнованно допытывался у Сэма Клайв. — Что он тебе сказал?

— Да ничего такого.

— Ладно скрытничать!

— Он сказал только, что придумал песню.

Глава 37. Резинка

— Знаешь, Сэм, ты ведь далеко не единственный, кто искренне верит в фей. Сэр Артур Конан-Дойль был в числе таких верующих и даже написал об этом книгу [27]. С ним бы ты быстро нашел общий язык.

Никогда раньше Сэм не видел Скелтона таким усталым и изможденным. В начале их беседы психиатр обмолвился, что его увольнение не за горами; в последнее время он уделял все меньше внимания своему внешнему виду, да и врачебный кабинет был неприбранным и захламленным, чего не замечалось во время первых визитов Сэма несколько лет назад. Миссис Марш, его верная секретарша, теперь выглядела так, будто с большим трудом сдерживает накопившееся раздражение. Что до самого Скелтона, то он походил на человека, внезапно потерявшего веру в себя и не могущего понять, как и почему это произошло.

Сэм уже был достаточно взрослым, чтобы угадать природу происходящих перемен: в то время как он мучился кошмарами с Зубной Феей, Скелтона терзали его собственные бесы и демоны, вырвавшиеся из бутыли с этикеткой «Джонни Уокер». Алкоголь не отражался на его работоспособности и не притуплял внимание, но багровый цвет лица и постоянно слезящиеся глаза недвусмысленно указывали на нездоровое пристрастие доктора. Сейчас он уже не особо осторожничал и мог открыто пропустить стаканчик в своем кабинете, когда испытывал в этом потребность. Он перестал притворяться. Увы, все планы с доработкой и патентованием Перехватчика Кошмаров были давно забыты.

— Его надували, как безграмотного деревенщину. Я говорю о Конан Дойле. Две ушлые девицы сфабриковали фотографию с феями, и он им поверил. Кто бы мог подумать? Такой умный человек, как Конан Дойль!

— Я видел эту фотографию — полная чушь. Сразу понятно, что она поддельная.

— Только не Конан Дойлю. Потому что он верил, Сэм. Уверовав, ты всюду находишь подтверждения, ты можешь увидеть все, что угодно. Главное, иметь веру. В Бога, коммунизм, фей, психиатрию. Мы можем поверить даже в те фотографии, которые мы сами же подделали. И похоже, чем выше наш интеллект, тем легче мы клюем на самые грубые фальшивки.

— Я вас понимаю, — сказал Сэм, — но речь идет не о стандартных сказочных феях с прозрачными крылышками и именами типа Горошинка или Ириска.

— Ну да, твоя под стандарт не подходит.

— Я уже рассказывал вам, что не я один ее видел и не я один от нее пострадал. Мой отец видел ее в машине с Дереком. Алиса схлопотала от нее по зубам. Терри увидел ее в телескоп. И еще Клайв с Терри…

— Что Клайв с Терри?

— Так, ничего.

— Помнишь, что я говорил тебе про слово «ничего»?

Скелтон как-то говорил ему, что люди чаще всего употребляют слово «ничего» для того, чтобы скрыть за ним очень важное «нечто».

— Клайв и Терри однажды видели ее, когда мы были в лесу.

— Ты что-то недоговариваешь.

— Я один раз вам об этом говорил, но вы не поверили.

Скелтон обнажил зубы и начал медленно покачивать головой в попытке припомнить. Наконец ему это удалось.

— Мертвый скаут? Ты имеешь в виду историю с мертвым скаутом?

Сэм кивнул.

— Ну да, и еще ты любил рисовать картинки с могильными камнями, летучими мышами и прочей ерундой.

— Это не тот случай.

Сэм знал, что спорить и доказывать бесполезно. Его отношения со Скелтоном напоминали блуждания по комнате со множеством зеркал на стенах, в которых иллюзия и реальность смешивались, до бесконечности отражая друг друга. В представлении Скелтона внутренний мир Сэма был наполнен призраками, и мертвые скауты в этом мире запросто составляли компанию зубным феям.

— Сэм, меня беспокоит твое состояние. Оно беспокоит меня больше, чем когда-либо прежде. До сих пор я избегал употреблять в разговоре с тобой психиатрические термины, потому что они похожи на заклинания, которые мешают человеку мыслить самостоятельно. Я считал твои видения безвредными. Так — понтовые заморочки, выражаясь вашим подростковым языком. Но сейчас у тебя начинают проявляться признаки паранойи. Знаешь, что это такое?

— Представляю.

— Ты же толковый парень, Сэм. У тебя светлая голова на плечах, я понял это еще при нашем первом знакомстве. Давай возьмем для примера эту историю с черным гитаристом. Почему она так на тебя подействовала? Да потому, что твое сознание улавливает малейшие детали и случайные совпадения, чтобы подогнать их под все ту же засевшую в твоей голове схему. Вот этому ты и должен противиться. В следующем году я ухожу в отставку и собирался снять тебя с учета, но теперь я не уверен, стоит ли это делать. Может, будет лучше передать тебя другому специалисту. Твой случай сильно отличается от всех, с которыми я имел дело, и, должен признаться, ты поставил меня в тупик.

— Извините, я не хотел.

— Не надо извинений. Меня по-настоящему заботят твои проблемы, Сэм.

Сэм взглянул на постаревшее, осунувшееся лицо врача, сидевшего по другую сторону стола. Он верил Скелтону.

— В этот раз вы меня не спросили, — сказал он.

— О чем?

— Об Алисе.

— Аллилуйя! Ты хочешь сказать, что ты сделал это? Уломал куколку?

— Нет.

— Черт возьми!

— Просто вы меня об этом не спросили, а раньше всегда спрашивали.

— Я уже разуверился в тебе на сей счет. — Скелтон начал постукивать карандашом по поверхности стола. — Кстати, ты никогда не рассказывал Алисе о Зубной Фее?

— Нет.

— Возможно, тебе стоит попробовать.

— Она решит, что я свихнулся.

— Велика беда!

— Она поднимет меня на смех.

— И все же попробуй.

— Зачем?

— Мне только что пришла в голову мысль: ту девчонку, которая надула Конан Дойля с фотографией, тоже звали Алисой. Если она сумела заставить его видеть фей, может, твоя Алиса сумеет сделать так, что ты перестанешь их видеть.