Грэхем МакНилл – Фулгрим (страница 7)

Вопрос вызвал на лице Фулгрима слабые, но безошибочные признаки раздражения, хотя он не мог не знать, что факт высадки десанта на Атолл-19 стал достоянием всей экспедиции и не мог не вызвать недоумения у воинов.

По мнению Юлия, такова была цена провозглашенной открытости действий.

— Да, был такой разговор, — согласился Фулгрим. — Но приведенные в нем аргументы оказались слишком слабыми, особенно в отношении ценности этой планеты для Империума. Проводимая внизу атака имеет целью собрать более достоверные сведения о военной мощи лаэров.

— Мой господин, для этого, я уверен, вполне достаточно факта уничтожения наших кораблей-разведчиков, — сказал Файль. — Мне кажется, что вы без всяких консультаций уже приняли решение.

— А если бы и так, лорд-командующий?! — воскликнул Фулгрим, и в его взгляде сверкнула молния. — Неужели ты способен попятиться от нахальной кучки ксеносов? Неужели ты способен уронить мою честь, уклоняясь от битвы только потому, что она может стать слишком опасной?

Лорд-командующий Файль побледнел при этих словах примарха, сознавая, что зашел слишком далеко.

— Нет, мой господин. Все мои силы, как обычно, в вашем распоряжении.

Раздражение мгновенно исчезло с лица Фулгрима, к нему вернулось выражение обычной приветливой невозмутимости. Юлий понимал, что этот взрыв тщательно спланирован, чтобы в дальнейшем проще было манипулировать Файлем и уходить от неприятных вопросов. Фулгрим уже составил план операции, и сомнения простых смертных не могли заставить его отклониться от выбранного курса.

— Благодарю, лорд-командующий, — произнес Фулгрим. — И прошу меня извинить за излишнюю резкость. Ты вправе задавать любые вопросы, не зря ведь говорится, что характер человека лучше проявляется в вопросах, а не в ответах.

— Не стоит передо мной извиняться, — запротестовал Файль, испытывая тревогу при одной мысли, что он мог рассердить примарха. — Я высказался не по делу.

Фулгрим слегка склонил голову в сторону командующего в знак того, что его извинения приняты.

— Ты так великодушен, Тадеуш, что мы забудем о предыдущих разногласиях. Но ведь мы здесь собрались, чтобы обсудить военные планы, не так ли? Я продумал кампанию, в ходе которой Лаэран должен быть нами завоеван, и, хотя я и ценю твои советы, это война для Астартес. В скором будущем я раскрою все ее детали, но, поскольку во времени мы ограничены, прошу меня извинить, сначала я спущу своих боевых псов.

Примарх обратил свой взор на Юлия, и Первый капитан ощутил, как участился его пульс, когда чернильно-черные глаза Фулгрима остановились на его лице. Он знал, какой сейчас последует вопрос, и мечтал об одном: чтобы его люди смогли удовлетворить требования Фулгрима.

— Первый капитан Каэсорон, готовы ли твои воины нести Имперские Истины на Двадцать восемь — три?

Юлий выпрямился по стойке «смирно», и луч с купола зала окутал его своим сиянием.

— Клянусь огнем, они готовы, мой господин. Мы ждем только вашего приказа.

— Так вот, у вас есть приказ, капитан Каэсорон, — сказал Фулгрим и, сбросив накидку, продемонстрировал всем собравшимся великолепные сияющие доспехи. — Орел должен восторжествовать на Лаэране ровно через месяц!

Руки лаэра вцепились в доспехи Соломона, и на безукоризненно отшлифованной броне остались безобразные царапины, задевшие даже орла на нагрудной пластине. Земля снова качнулась под ногами, оба противника рухнули на дно воронки, и Соломон ощутил на себе вес лаэра. Из широко раскрывшихся мандибул в лицо ударили пронзительный визг и горячие брызги мускусной слюны.

Соломон тряхнул головой, чтобы очистить визор, и выбросил вперед кулак, так что под ржаво-красной кожей чужака затрещали кости. Лаэр снова закричал и сделал выпад одной из нижних конечностей, отчего его кулаки вспыхнули зеленым огнем. Соломон успел откатиться, и серебряная латная рукавица прошла сквозь камень, словно он состоял из обычного песка.

Соломон, прижавшись к самому склону, сумел выбраться из-под противника. Лаэр яростно взвыл, и акустическая волна прижала Соломона к стене. В ушах у него зазвенело, перед глазами поплыла пелена. Он попытался выдернуть меч, но не успел и до половины обнажить клинок, как лаэр снова бросился в атаку. Оба противника вновь скатились на дно, когти снова проскрежетали по броне Астартес.

В отвратительных глазах лаэра Соломон увидел отражение своего перекошенного лица, и им овладела ярость — в то время как его люди сражаются наверху, он, их командир, сидит в этой яме! Лаэр метнул свой зеленый луч сбоку, и бедро окатило горячей болью, но Соломон изогнулся, не позволяя оружию чужака добраться до живота. Однако о свободе движений приходилось только мечтать — спиной он по-прежнему оставался прижат к крутому склону воронки.

Из мандибул лаэра вырвалась последовательность неразборчивых звуков, и, хотя наречие чужаков было ему незнакомо, Соломону показалось, что его противник получает от схватки удовольствие.

— Ну, давай! — рявкнул капитан, сильнее вжимаясь в стену.

Лаэр свернул свое змеиное туловище в кольцо и прыгнул, вытянув вперед все четыре конечности.

Соломон оттолкнулся от стены, бросаясь ему навстречу, громко лязгнули доспехи, и противники снова скатились на дно. Соломон в падении схватил одну из светящихся рук лаэра и резко вывернул вниз и назад, а локтем ударил по суставу, где рука выходила из туловища.

Брызнул фонтан вонючего ихора, и конечность оторвалась, а Соломон, развернувшись на месте, ткнул своим трофеем в самую середину доспехов. Пылающий энергетический кулак легко пробил серебряную броню, тело лаэра изогнулось в агонии. Умирая, монстр испустил последний продолжительный вопль, и, к своему изумлению, Соломон снова услышал в нем радость.

Он с отвращением отбросил погасшую оторванную руку лаэра, только что послужившую смертельно опасным оружием. Соломон снова вскарабкался по склону до края воронки и увидел, что его воины сражаются с лаэрами, наводнившими площадь.

На мгновение ему представилась возможность оценить обстановку со стороны, и Соломон понял, что окруженные Астартес с трудом сдерживают напор чужаков. Тренированный взгляд моментально подсказал ему, что против такого количества противников его бойцам не выстоять без подкрепления. Десятки воинов уже лежали на земле, и их тела содрогались в конвульсиях, поскольку оружие лаэров обладало способностью поражать нервные узлы.

Инстинкт подсказал ему, что его воины знают об угрозе неминуемого поражения, и при мысли о мерзких чужаках, которые осквернят тела павших Астартес Второй роты, Соломон едва не задохнулся от ярости.

— Дети Императора! — закричал он, шагая к рядам сражавшихся. — Держите строй! Я огнем поклялся Первому капитану Каэсорону, что мы овладеем этой площадью. Не посрамите себя нарушением обета!

Он увидел, как едва заметно выпрямились спины бойцов, и понял, что его люди не подведут. Астартес Второй роты ни разу не показывали спину своим врагам, не собирались отступать и теперь.

В древние времена в случае провинности или бегства от противника в отряде наказывался каждый десятый воин — его бывшие товарищи в назидание оставшимся в живых забивали их до смерти. Но, по мнению Соломона, такое наказание было слишком мягким. Воин, побежавший от врага однажды, обязательно побежит и в следующий раз. Соломон гордился, что ни одно из отделений его роты не заслуживало этого жесткого урока. Они во всем брали пример со своего командира, а сам Соломон скорее согласился бы умереть, чем запятнать доброе имя Легиона фактом отступления.

Сражение продолжалось, и строй Детей Императора хотя и прогибался под натиском лаэров, но не разрывался. Соломон подхватил с земли болтер и вставил свежую обойму. Добежав до линий бойцов, он занял место в самом пекле боя и принялся уничтожать врагов с методичной четкостью, пока не кончились боеприпасы и не пришлось снова взяться за меч.

Он сражался, держа цепной меч обеими руками и подбадривая своих воинов, противостоящих ордам напирающих лаэров.

3

Цена победы

К центру

Хищник

Марий Вайросеан шагал по растерзанным телам лаэров и бесстрастно наблюдал, как воины Третьей роты собирают тела своих убитых и раненых братьев, готовясь продолжить наступление. На его строгом лице можно было заметить признаки неудовольствия, хотя, кто или что его вызвало, он и сам не мог бы определить, поскольку его люди, как и ожидалось, отважно сражались и план Фулгрима выполнялся неуклонно.

После того как была обеспечена безопасность зоны высадки и намеченного объекта, оставалось объединиться с силами Второй роты Соломона Деметра, и тогда Атолл-19 окажется в их руках. Но цена победы будет немыслимо высока: девять из его воинов уже никогда не смогут сражаться, их прогеноиды вырезаны апотекарием Фабием, а многим другим по возвращении на корабли флотилии предстоит пройти долгий курс аугметической имплантации.

Пылающий энергетический столб, бывший целью Третьей роты, был отбит у противника, и Марий выделил отряд, чтобы удерживать объект, пока остальные разыскивают воинов Соломона; только вот поиски оказались труднее, чем предполагалось. На извилистых коралловых улочках Атолла-19 взрывы, стрельба и завывание витых башен создавали странное эхо, и трудности с вокс-связью не давали определить, в какой стороне идет бой.