Грэхем МакНилл – Фулгрим (страница 47)

Подносы расставили на столе, и Соломон осмотрел принесенную пищу: лучшие куски самого нежного мяса, свежие фрукты и ароматный сыр.

— Ешьте, — пригласил Эльдрад.

Фулгрим, как и лорд-командир Веспасиан, положил себе мяса и фруктов, но Эйдолон воздержался от пищи. Юлий и Марий тоже приступили к еде, а Соломон впервые в жизни оказался солидарен Эйдолону и ничего не взял с подносов.

Он заметил, что Эльдрад не прикоснулся к мясу, а выбрал себе несколько фруктов.

— Ваш народ не употребляет мяса? — спросил Соломон.

Эльдрад перевел на него взгляд своих продолговатых глаз, и Соломон мгновенно ощутил себя мотыльком, приколотым к стене. В глазах прорицателя он увидел великую печаль, а еще в их бездонной глубине мелькнули видения предстоящих ему великих деяний.

— Я не ем мяса, капитан Деметр, — ответил Эльдрад. — Для меня это слишком тяжелая пища, но ты должен попробовать, мне говорили, что мясо отлично приготовлено.

Соломон тряхнул головой:

— Нет. Меня больше интересует другой вопрос: почему вы решили обнаружить свое присутствие? Как мне кажется, вы следили за нами с первого же момента нашего прибытия.

Фулгрим бросил на него раздраженный взгляд, но Эльдрад невозмутимо произнес:

— Если уж ты спросил, капитан Деметр, я отвечу. Да, мы следили за вами, поскольку человеческие корабли не заглядывали в эту область космоса. Мы считали, что этот район скрыт от вашей расы. Как вы смогли сюда добраться?

Фулгрим оставил еду.

— Вы за нами следили?

— Только в целях предосторожности, — ответил Эльдрад. — Ведь обнаруженные вами миры принадлежат расе эльдаров.

— Вот как?

— Да, — подтвердил Эльдрад. — Когда мы впервые заметили, что ваши корабли пересекли границу, мы собирались атаковать, но затем поняли, что вы просто продолжаете путь и не пытаетесь колонизировать не принадлежащие вам планеты. И я захотел узнать, почему вы так поступаете.

— Испортить такие красивые миры было бы неправильно, — сказал Фулгрим.

— Было бы неправильно, — согласился Эльдрад. — Эти девственные миры много тысячелетий ждут возвращения моего народа. Забрать их у нас было бы огромной ошибкой.

— Это угроза? — спросил Фулгрим.

— Обещание, — предупредил Эльдрад. — Вы проявили неожиданную для вашей расы сдержанность, лорд Фулгрим. В конце концов, вас возглавляет воин, известный под именем Воитель, и цель вашего похода — завоевать Галактику для человечества, игнорируя суверенитет и желания других обитателей Вселенной. Не прими это за проявление вражды, но, с моей точки зрения, это выглядит чудовищным высокомерием.

Соломон уже готовился к взрыву ярости со стороны Фулгрима, но примарх только усмехнулся:

— Я не большой знаток истории, но разве эльдары не утверждали, что когда-то правили Галактикой?

— Утверждали? Мы действительно ею управляли и утратили свою власть из-за высокомерия и самодовольства. Но не спрашивай больше меня об этих вещах, я не стану говорить о давно ушедших днях.

— Разумно, — кивнул Фулгрим. — Империи поднимаются и падают, цивилизации возникают и исчезают. Это большая трагедия в каждом отдельном случае, но таков порядок вещей. Каждая династия должна погибнуть, чтобы уступить место следующей. Ты не можешь отрицать, что судьба человечества — властвовать над звездами, как когда-то властвовал твой народ.

— Судьба! — со смехом повторил Эльдрад. — Что известно твоей расе о судьбе? Когда все складывается по вашей воле, вы верите, что это судьба, но разве бедствия и испытания не предначертаны судьбой? Я видел картины, которые заставили бы тебя проклинать судьбу, и мне известны тайны, что разрушили бы твой мозг, узнай ты хоть малую их часть.

Соломон чувствовал, что между двумя лидерами нарастает напряженность, и понимал: рано или поздно все закончится кровопролитием. Гвардейцы Феникса уже открыто готовились к бою, и по мимолетным движениям вооруженных мечами эльдаров он знал, что смысл разговора ясен и им.

Но Фулгрим, ничем не проявляя гнева, опять рассмеялся на высказывание Эльдрада, словно наслаждаясь словесным поединком.

— А мы стоим друг друга, не так ли? Дразнимся и ходим вокруг да около главного вопроса.

— И каков же главный вопрос? — спросил Эльдрад.

— Зачем мы вообще затеяли разговор. Ты утверждаешь, что миры этого региона принадлежат вам, но ваш народ их не заселяет. Почему? Ваша раса постепенно исчезает, и все же вы предпочитаете прозябать на борту корабля, когда вашего прихода ждут райские места. Ты хочешь не только выдворить нас за пределы своей территории, так что давай говорить откровенно, Эльдрад Ультран из мира-корабля Ультве. Почему мы сидим друг напротив друга?

— Хорошо, Фулгрим, примарх Детей Императора, но должен тебя предупредить: ты предпочел бы не знать истинной причины нашей встречи, о которой я собираюсь рассказать.

— В самом деле?

Эльдрад печально покачал головой:

— Мое известие приведет тебя в ярость.

— Тебе и это известно? — спросил Фулгрим. — А я решил, что ты не колдун.

— Чтобы предвидеть твою ярость, вызванную моим предостережением, не нужен даже дар прорицателя.

— Тогда скажи, о чем ты предостерегаешь, и я обдумаю его со всей объективностью, — пообещал Фулгрим.

— Что ж, хорошо, — согласился Эльдрад. — В этот самый момент тот, кого ты называешь Воителем, лежит на смертном ложе, и за его душу сражаются недоступные твоему пониманию силы.

— Хорус? — воскликнул Фулгрим. — Он ранен?

— Он умирает, — кивнул Эльдрад.

— Как? Где? — потребовал Фулгрим.

— В мире под названием Давин, — сообщил Эльдрад. — Доверенный советник предал его, и теперь силы Хаоса нашептывают ему в уши ложь, прикрытую истиной. При помощи искаженных картин будущности они раздувают в нем тщеславие и честолюбие.

— Он выживет? — крикнул Фулгрим, и Соломон услышал в его голосе небывалую тоску.

— Выживет, но для Галактики было бы лучше, если бы он погиб, — сказал Эльдрад.

Фулгрим ударом кулака расколол стол пополам и стремительно вскочил на ноги. Бледное лицо загорелось яростью. Гвардейцы Феникса опустили алебарды, а эльдарские воины вздрогнули от неожиданного взрыва негодования.

— Ты осмеливаешься желать смерти моему лучшему другу?! — проревел Фулгрим. — Почему?

— Потому что он предаст вас всех и повернет свои армии против Императора! — сказал Эльдрад. — Одним ударом он повергнет Галактику в войну и страдания на долгие тысячи лет.

15

Червь в сердцевине яблока

Война зовет

Каэла Менша Кхайн

В первый момент Фулгриму показалось, что он ослышался. Не мог же этот чужак и в самом деле утверждать, что Хорус, самый преданный сын Императора, способен изменить своему отцу и бросить свои армии в гражданскую войну? Это заявление смехотворно; Император никогда не назначил бы его на пост Воителя, если бы не был абсолютно уверен в его преданности.

Он пристально всматривался в лицо Эльдрада Ультрана, ища малейшие признаки насмешки. Или это какая-то ужасная ошибка? Нет, подобное оскорбление не может остаться безнаказанным. Фулгрим все еще искал причину странного поведения чужака, а голос в его голове уже ревел от ярости:

Этот подонок-ксенос пытается посеять между вами семена раздора!

— Это безумие! — вскричал Фулгрим, едва не задохнувшись от гнева. — По какой причине Хорус мог так поступить?

Воин-гигант за спиной Эльдрада замер в боевой стойке, остальные эльдары в доспехах, словно из кости, потянулись за мечами, но прорицатель, поднявшись с земли, движением посоха приказал им остановиться.

— Боги Хаоса искушают его душу видениями торжества и славы. Эту битву ему не выиграть.

Лжет, лжет, лжет, лжет, лжет.

— Боги Хаоса? — крикнул Фулгрим. Красный туман ярости уже наполнил его тело огненной энергией. — Во имя Терры, о чем ты толкуешь?

Бесстрастная маска на лице Эльдрада мгновенно слетела, сменившись выражением ужаса.

— Ты странствуешь в варпе и ничего не знаешь о Хаосе? Кровь Кхайна! Теперь я понимаю, почему они выбрали вашу расу!

— Ты говоришь загадками, ксенос, — бросил Фулгрим. — Я этого не потерплю!

— Ты должен меня выслушать, — взмолился Эльдрад. — То, что вы называете варпом, является пристанищем невероятно злобных существ, обладающих неудержимой и пагубной энергией. Эти божества существовали с самого начала времен и переживут грядущий пожар Вселенной. Хаос — это червь в сердцевине яблока, рак души, пожирающий ее изнутри. Это смертельный враг всех живых существ:

— Тогда Хорус отвернется от них, — заявил Фулгрим.

Он опустил руку на эфес серебряного меча, и пурпурный кристалл замерцал еще интенсивнее. Голос невысказанной воли снова зазвенел в голове:

Убей его! Он всех вас заразит своей ложью! Убей его!

— Нет, — возразил Эльдрад. — Хорус не сможет отвернуться, ведь они обещают то, чего он желает больше всего на свете. Он поверит, что делает это ради человечества, но в своем ослеплении не увидит реальности. Боги Хаоса соткали вокруг него пелену лжи, но это лишь внешняя сторона, и недалекие люди будут ссылаться на ложь, объясняя его предательство. Истина более прозаична. Тщеславие Хоруса, горевшее ровным огнем, было раздуто в ревущее адское пламя, и оно станет проклятием Галактики на целую эпоху.

— Я должен бы убить тебя за такие слова! — пригрозил Фулгрим.