Грэхем МакНилл – Фулгрим (страница 28)

Марий рассмеялся:

— В лаборатории твое тело подверглось генетическим улучшениям, а теперь ты беспокоишься о порции химического лекарства?

— Марий, это совсем не одно и то же. Мы были созданы по образу и подобию Императора, чтобы стать его идеальными воинами, так зачем добавлять что-то еще?

Марий пожал плечами и сделал еще один выпад. Соломон отвел удар кинжала и тотчас застонал от боли — казалось, внутри что-то оборвалось. Поединок был окончен.

Решив, что его разум не выдержит бездействия, Соломон не стал дожидаться полного исцеления и покинул апотекарион, вернувшись в расположение своей роты. Гай Кафен с радостью встретил своего командира, но Соломон не мог не отметить, что его заместителю понравилось командовать, и теперь предстояло подумать над тем, чтобы поручить Кафену его собственную роту.

День проходил за днем, Диаспорекс себя никак не обнаруживал, и Соломон напряженно тренировался, чтобы вернуть прежнюю силу. Он взял за правило каждый день посещать Мария и устраивать суровые тренировочные бои, но выиграть хоть один из них у него пока не хватало сил.

— Фулгрим сказал, что это надо сделать, — сказал Марий таким тоном, словно это все решало.

— Да, сказал, и все же мне это не нравится, — вздохнул Соломон. — Я никак не могу понять, зачем все это нужно.

— Понимаешь ты или нет, это к делу не относится, — заявил Марий. — Приказ был дан, и наш долг — повиноваться. Наш идеал чистоты и совершенства исходит от Фулгрима и через лордов-командиров передается нам, капитанам рот, а наше дело — передавать волю примарха остальным воинам.

— Все это мне известно, вот только что-то кажется неправильным, — сказал Соломон, тяжело дыша и опустив оружие к самому полу. — На сегодня хватит, я вымотался. Ты победил.

Марий кивнул.

— Ты с каждым днем становишься все сильнее, Соломон, — сказал он.

— Пока я еще не слишком силен, — возразил Соломон и в изнеможении рухнул на тренировочный мат.

— Это только пока, но скоро силы к тебе вернутся, и ты сможешь стать мне достойным противником, — ответил Марий, усаживаясь рядом.

— О, об этом не беспокойся! — воскликнул Соломон. — Очень скоро я тебя одолею.

— Ни за что, — совершенно серьезно возразил Марий. — Я тренирую свою роту напряженнее, чем когда бы то ни было. И мои воины, и я находимся в наилучшей форме, а после введения этого нового средства мы станем еще быстрее и сильнее.

Соломон заглянул в глаза своему другу и увидел страстное желание реабилитироваться после неудачи на атолле. Он поднял руку и дотронулся до плеча Мария:

— Послушай, я понимаю, что ты и сам это знаешь, но все равно хочу тебе сказать…

— Не надо, — прервал его Марий, качая головой. — Не стоит. Третья рота опозорилась, и, пытаясь нас оправдать, ты только сделаешь еще хуже.

— Это произошло не по вашей вине, — настаивал Соломон.

— По нашей, — сказал Марий. — А если ты этого не понимаешь, то тебе повезло, что ваш корабль был сбит на подходе к планете.

Соломон внезапно рассердился:

— Повезло?! Да я чуть не погиб!

— Мне было бы легче, если бы я умер, — прошептал Марий.

— Ты ведь так не думаешь.

— Возможно, но факт остается фактом. Третья рота не выполнила полученного задания, и, пока мы не искупим свою вину, я прослежу, чтобы мои воины беспрекословно выполняли все приказы примарха.

— Какими бы они ни были? — спросил Соломон.

— Разумеется, — ответил Марий. — Какими бы они ни были.

9

Обнаружили

Блэйк

Откровенный советчик

«Феррум» скользнул по краю яркой короны звезды Кароллис. Защитные экраны корабля задерживали большую часть электромагнитных помех и предохраняли от сбоев его системы, а экипаж продолжал разыскивать генераторы Диаспорекса. Корпус судна пестрел свежими заплатами, и пострадавшие элементы конструкции были заменены, но, чтобы избавиться от всех повреждений, корабль все же нуждался в более длительной стоянке в доках.

Капитан Балхаан по-прежнему стоял за командирским пультом, но счастливым он не выглядел — досада явно читалась на его лице. Железный Отец Дидерик все время находился рядом с Аксарденом у дублирующего пульта, и, хотя Балхаан понимал, что за неспособность уберечь корабль он не заслуживает ничего лучшего, необходимость разделять командование «Феррумом» с кем-то еще до сих пор причиняла ему боль.

Дидерик проверял каждое его решение и внимательно изучал каждый отданный капитаном приказ, но Балхаан воспринимал его присутствие как необходимое напоминание об опасности самоуспокоения.

Тело Железного Отца Дидерика претерпело множество аугметических усовершенствований, большая часть органических частей уже давно была заменена, что приближало его к механизированному совершенству и последующему погребению в саркофаге древнего дредноута.

— Ну что, круговая съемка завершена? — спросил Балхаан.

— Почти закончена, сэр, — ответил Аксарден.

— И каковы результаты?

— Ничего обнадеживающего, сэр. Здесь такие сильные помехи, что мы можем находиться над ними — и не узнать об этом, — объяснил Аксарден, обращаясь не только к капитану, но и к Железному Отцу.

— Хорошо, Аксарден. Дай мне знать, если появятся какие-то изменения, — приказал Балхаан.

Он склонился над пультом и попытался припомнить моменты истории, когда легендарные герои были вынуждены тратить время на столь скучное занятие. На ум ничего не приходило. Балхаан понимал, что историки склонны пропускать периоды между потрясениями и описывать только сражения или иные драматические события. Интересно, что напишут летописцы Пятьдесят второй экспедиции об этой части Великого Крестового Похода? Скорее всего, это время вообще не заслужит упоминаний в их трудах. В конце концов, что примечательного может произойти с дюжиной кораблей, отправленной на поиски солнечных генераторов?

Балхаан вспомнил прочитанный отрывок из произведений Геродота, где описывалась битва у побережья древнего государства, известного под названием Артемизион, что в Северной Эвбее. В бою сошлись два огромных океанских флота, и, как было сказано, сражение длилось три дня. Балхаан даже представить себе такого не мог и гадал, сколько времени на самом деле потребовалось для боя.

Он подозревал, что все закончилось довольно быстро. Балхаан по своему опыту знал, что сражения на море бывают короткими и жестокими, когда одна галера быстро добивается преимущества над другой и таранит ее, посылая вражеский экипаж в объятия ледяной смерти на дне океана.

Не успел он поразмыслить над своими мрачными перспективами, как раздался голос Аксардена:

— Капитан, мне кажется, мы что-то нашли!

Все печальные мысли и загадки длинных пустых интервалов истории мгновенно были развеяны взволнованным голосом офицера-тактика. Пальцы Балхаана тотчас повернули выключатель на командной панели, и обзорный иллюминатор залило ярким светом звезды.

Он в ту же секунду понял, о чем говорил Аксарден, — ребристые крылья солнечных генераторов переливались, отражая свет Кароллис.

— Стоп всем машинам! — приказал Балхаан. — Нет смысла оповещать их о нашем приближении.

— Надо атаковать! — воскликнул Дидерик.

Балхаан заставил себя скрыть досаду, вспыхнувшую в ответ на нетерпеливое заявление Железного Отца. Разве «Феррум» уже не пострадал от подобной поспешности?

— Нет, — ответил Балхаан. — Мы не будем атаковать, пока не поставим в известность флотилию экспедиции.

— Сколько там видно коллекторов? — спросил Дидерик, обращаясь к Аксардену.

Офицер-тактик нагнулся к самому монитору, и Балхаану пришлось ждать несколько тревожных секунд, пока Аксарден готовил ответ Железному Отцу.

— Не меньше десяти, но может быть, и больше, я не могу их всех различить, — сказал Аксарден. — Радиоактивное излучение звезды здесь особенно сильно сконцентрировано.

Балхаан вышел из-за пульта, спустился по ступенькам и подошел к тактическому пульту.

— Не важно, сколько здесь коллекторов, Железный Отец, — сказал он. — Мы не можем их атаковать.

— А почему нет, капитан? — фыркнул Дидерик. — Мы же отыскали источник топлива для наших врагов, как и приказал наш господин Манус.

— Я хорошо помню данный нам приказ, но без поддержки военных кораблей флотилии Диаспорекс снова может уйти.

Дидерик, казалось, обдумал его слова.

— Тогда что ты предлагаешь, капитан?

Отметив, что Железный Отец все же прислушался к его мнению, Балхаан не замедлил с ответом:

— Мы подождем. Отошлем донесение кораблям флотилии, а пока соберем как можно больше информации, не выдавая своего присутствия.

— А потом? — спросил Дидерик, которого явно не вдохновляла перспектива пассивного ожидания.

— А потом мы их уничтожим, — ответил Балхаан. — И восстановим свое доброе имя.

Помещение архива на «Гордости Императора» занимало целиком три верхние палубы, уставленные высокими позолоченными стеллажами с текстами Древней Терры. За сохранностью манускриптов этой грандиозной коллекции усердно следил архивариус Двадцать восьмой экспедиции, усердный и старательный человек по имени Эвандер Тобиас. За долгие годы учения Юлий хорошо узнал характер Тобиаса и теперь без колебаний направился к его убежищу в сводчатом нефе на самой верхней палубе.

Перед ним простирались стеллажи, поддерживаемые мраморными колоннами, в просторных проходах слышался приглушенный шепот, наиболее уместный в таком обширном хранилище знаний. Столбы из зеленого мрамора уходили вдаль, и темные деревянные полки между ними прогибались под тяжестью свитков, книг и дата-кристаллов.