Грэхем МакНилл – Долг Ордену (страница 51)

Огромные гейзеры из расплавленной породы, взметнулись ввысь, предваряя появление буровых установок, о которых предупреждал Локард. Уриэль чувствовал нарастающую дрожь их неотвратимого приближения, но оказался не готов к столь грандиозным разрушениям, когда они прорвались на поверхность. Словно под ударами огромных артиллерийских снарядов, земля вздымалась и тоннами взлетала в воздух, прежде чем рухнуть вниз, когда весь грунт был исторгнут наружу.

Вывороченная масса камней и клубы пыли всё ещё прибывали, когда из-под земли появились четыре конические морды, а ударная волна от их прибытия снесла всё в радиусе ста метров. Один из механизмов, ближайший к Уриэлю, пробурился через горящую станцию снабжения. Его железная шкура почернела, была помята и усеяна выбоинами после путешествия под поверхностью. Перегретый пар обжигающими струями вырывался по бокам, вскипятив живьем тех, кому не повезло оказаться слишком близко.

Буровая торпеда поднялась, как ракета, выходящая из шахты. Комья земли, грязь и камни осыпались с её корпуса, когда она накренилась, словно падающая башня, качнувшись, прежде чем потерять равновесие. Она падала медленно и без изящества, с грохотом ударившись о землю и похоронив под собой огромную станцию снабжения.

– Быстро! – крикнул Уриэль. – Прежде чем они успеют высадиться!

Ультрамарины сосредоточились на новой угрозе при поддержке скитариев. Оставив символический контингент космодесантников, чтобы прикрыть передвижение солдат Оборонной Ауксилии, Уриил повёл Мечи Калта и Поджигателей к буровым торпедам. Залпы орудий Черной Базилики выбивали большие дыры в линии обороны, а его главный калибр устроил сокрушительную бомбардировку стен Кастра Оксиденс, которая уже проломла одну часть стены и грозила вот-вот превратить всю крепость в руины. Лекс Тредецим до сих пор не вступил в бой, но Уриэля это не удивляло. Магос не хотел выводить на передовую образец столь ценных технологии без массированной поддержки, потому что Локард, несмотря на всю его прошлую связь с Ультрамаринами, прежде всего был жрецом Марса.

Дождь рассеивал облака пара, и Уриэль сжался как пружина при виде желто-чёрных шевронов, мелькавших сквозь мглу. Жестокую и практичную символику Железных Воинов невозможно было спутать ни с чем, и он ощутил, как завязывается узел мрачных предчувствий при мысли о том, что вновь предстоит встретиться с Хонсу лицом к лицу.

Одна из десантных торпед взорвалась, поймав особенно точный залп бронебойных снарядов, пробивших обшивку и разорвавших её на части изнутри. Сжатый воздух в его внутреннем пространстве вырвался на свет, испарив его обитателей неистовым огненным штормом, после которого остался лишь пепел и горелые кости.

Штурмовые люки другой торпеды раскрылись с глухими хлопками, и пехотные рампы упали до самой земли, кроша под собой остатки руин. Гудящие лазерные залпы врезались в стену буровой машины, и ракетные взрывы прокатились по её бронированному корпусу. Одна из рот Оборонной Ауксилии располагалась ближе, чем Ультрамарины, и капитан в белом плаще и бронзовом нагруднике повёл солдат в синей униформе в атаку на пандус, чтобы встретить захватчиков.

Осадные пусковые установки открыли огонь, и ракеты стремительно пронеслись вдоль рампы, ударив по цели с грохотом взрывов и визгом осколков. Капитан умер первым, разорванный на куски, и ещё дюжина солдат погибла вместе с ним. Вторичные взрывы разметали половину его роты, а оставшиеся в живых отступили, прижатые огнём автоматических турелей.

Отряды вражеской пехоты высыпали из шлюза подземного транспорта, но это были не Железные Воины. Пёстрая смесь предателей Астартес и наёмников-ксеносов расползалась по земле Калта, паля из всевозможных орудий, какие Уриэль когда-либо встречал. Среди наступавших он распознал плотоядных круутов и новые подкрепления Рождённых Кровью, но во главе штурма стояли воины как минимум из двух Орденов-отступников.

– Император, помилуй! – прошипел Ливий Гадриан, глядя на них, – я до сих пор едва могу поверить в то, что вижу!

Сначала по рампе сошли воины в кроваво-красных доспехах тех же берсеркеров, с которыми Ультрамарины уже сражались на Таренте. Отчеты библиариев идентифицировали их как Собирателей Черепов, орден отступников, который в последний раз был замечен в окрестностях Вурдалачьих Звёзд. Когти Лорека в своих полосатых доспехах шли за ними, открыв огонь по солдатам Оборонной Ауксилии, как только появились. Смертельно точные выстрелы болтеров превращали людей в дряблые мешки с кровью. Берсеркеры горстями черпали выпавшие внутренности, проходя мимо истерзанных останков.

– Император оставил их, – прорычал Брутус Киприан и поднял свой пистолет, загоняя в него свежую обойму. – И даже не говори мне о пощаде сегодня.

Воины Уриэля жаждали этого боя, и, хотя он и держал на мушке ближайшего берсеркера, он так же понимал, что это нападение не имеет смысла. Внезапные и разрушительные атаки были частью стремительной тактики, в которой был хорош космодесант, так зачем же отправлять такой мусор, как наемники ксеносов, для выполнения этой работы?

Ответ на этот вопрос найдётся как-нибудь в другой раз. Он нажал на курок. Берсеркер упал, одна сторона его шлема разлетелась вдребезги, но это был единственный выстрел, который успел сделать Уриэль.

Берсеркеры обрушились на солдат Оборонной Ауксилии в бешеном шквале лезвий. Это была не битва, а резня, в которой дети вышли против яростных убийц. Несмотря на выбоины, вмятины и плохое обслуживание, доспехи Собирателей Черепов всё равно были неуязвимы для большинства видов оружия, которое могли использовать воины Оборонной Ауксилии в ближнем бою. Ревущие цепные топоры по плечо отрывали руки смертным солдатам; дробили тазовые кости и кромсали позвоночники с одинаковым ликованием. Кровь летела в разные стороны, и внутренности липким потоком валились на землю, прибавляя к запаху смерти вонь содержимого разорванных желудков и кишок.

– Отряд, приготовиться открыть огонь, – приказал Уриэль.

– Капитан, повышен риск побочного ущерба. – заметил Петрониус Неро.

– Знаю, – ответил Уриэль, – но войска Ауксилии, которым Собиратели Черепов навязали ближний бой, можно считать уже потерянными. Смерть от наших рук будет для них благословением.

Неро кивнул и крепко прижал болтер к плечу.

– Все отряды, огонь! – крикнул Уриэль, и разыгравшаяся бойня скрылась за шквалом болтерного огня. Горстка берсеркеров упала, как и многие защитники Калта. Больно было отдавать такой приказ. Вся жизнь Уриэля была посвящена защите человечества, но то, что он сказал Петрониусу, было правдой. Такая смерть была намного легче чем та, которая была уготована им берсеркерами.

Мечи Калта ринулись к выжившим врагам, когда наемники ксеносов начали разбегаться вокруг, а Когти Лорека достигли руин.

Пазаний догнал Уриэля. Чёрный дождь струился по тусклому металлу аугметической руки сержанта. Резервуар его огнемёта был помят попаданием пули, а сопло горелки стало липким от темной маслянистой крови и осколков черепа.

– Куда направить Поджигателей? – спросил Пазаний.

– Я хочу, чтобы вы вместе с капелланом Клозелем обошли их справа, – ответил Уриэль. – Не дайте круутам рассредоточиться. Если мы их упустим, то будем вечно оглядываться.

– Будет сделано. – Подтвердил приказ сержант, на бегу вскинув кулак, чтобы собрать свой отряд.

Уриэль повернулся к своему знаменосцу: – Древний, постарайся, чтобы ни один из этих ублюдков не оказался рядом с нашим флагом, – сказал он.

– Пока я жив, этого не произойдёт, – заверил его Пелей.

Уриэль кивнул. – А теперь вперёд, – скомандовал он.

Ганн Слав работал с цепями на складе боеприпасов, таща за собой ржавый блок и оснастку, чтобы поднять ещё один ящик со снарядами для роторной пушки на правом борту Черной Базилики. Его согнутая спина и сильно распухшие плечевые мускулы придавали ему обезьяний облик, который делал его малопригодным на линии фронта, но зато превращал в отличного заряжающего для дьявольских орудий. Это была работа, которой он наслаждался, поскольку она давала шанс нанести ответный удар по Империуму, который отверг его, намереваясь сжечь как мутанта. Его тело было в высшей степени непропорциональным, уродливым и неуклюжим. В то же время оно было невероятно мощным, накачано мышечными стимуляторами и дополнено шипящей пневматической сбруей.

Прошло так много времени с тех пор, как он избежал виселицы возле храма Исповедника Малахая, что он уже и не помнил, как долго служил в армиях Вечных Сил. Он помнил долгий перелёт в дебри своего родного мира и то, как за ним охотились, помнил их мстительные возгласы, очень скоро превратившиеся в испуганные крики, когда звездные воины спускались с небес, чтобы истребить их.

Он сам тоже почти умер, но один из звёздных воинов счёл его пригодным для дела, и он служил им с абсолютной преданностью с того дня, как они превратили его родной мир в дымящуюся пустошь. Его старое имя было обузой, как старая кожа, потому что это было имперское имя. Впрочем, ему не соизволили дать новое, а просто назвали оружейным рабом. Новые хозяева говорили с низким гортанным акцентом, поэтому вторая часть его имени звучала как «слав». Она и заменила ему личность, которую тот принял с извращённой гордостью.