Грегори Киз – Настоящая королева (страница 79)
«А вот куда они будут отступать потом?» — успел подумать он.
ГЛАВА 8
ПУТЬ СИЛЫ
Трава зашевелилась, а потом появились холмы и верхушки деревьев. Энни поднялась ввысь и летела, как облако. Раньше ей было страшно покидать тело, но в царстве седоса оно оказалось иллюзорным. И как только она это поняла, Энни начала получать удовольствие от подобных полетов. Она могла проникать, точно виноградная лоза, сквозь стены крепостей, или устремляться, подобно дождевой воде, по склонам холмов, могла создать себе новое тело. Она становилась лошадью, орлом, дельфином, пауком или ящерицей. Теперь это получалось у нее с удивительной легкостью. Чем больше она пользовалась силой, тем увереннее себя чувствовала.
Ей приходилось напоминать себе, что она здесь вовсе не для того, чтобы наслаждаться полетом. Ей никогда не хотелось покидать мир свободы, и она все чаще находила повод в него вернуться.
Иногда она даже забывала, зачем сюда пришла.
Но только не сегодня. Сегодня она переместилась на несколько дней назад, далеко к югу.
Она видела многотысячную армию Церкви, собиравшуюся в Теремене. В этом не было ничего нового, половина ее армии уже отправилась навстречу врагу. Однако сейчас, наблюдая за неприятелем, Энни ощутила холод. Кротения была зажата в клещи; Ханзу пока удавалось удерживать у Поэлсилда, но, если она попытается отбросить их к прежней границе, Церковь сможет беспрепятственно вторгнуться в Кротению, ведь с юга страна слабо защищена. Кроме того, она видела новый флот необычных меднокожих людей, плывущий с севера, от Ракх Фадха, видела светловолосых вейхандских всадников. Впрочем, это произойдет лишь в будущем, и предсказать исход войны пока невозможно.
Да и на юге перспективы оставались неясными. Иногда Энни видела серьезные сражения, или армия без боя продвигалась вперед, а порой вовсе ничего не происходило.
Да, здесь Энни не ожидала увидеть ничего нового. Она искала своих друзей.
Она уже видела Казио, захваченного Церковью. Однако Энни понимала, что упустила какую-то важную деталь, Казио с кем-то разговаривал, но она никак не могла найти этот момент. Однако Энни уже знала, что он и з’Акатто на свободе.
Труднее всего оказалось обнаружить Остру.
Она представила лицо подруги, ее смех, морщинки на лбу, появлявшиеся, когда Остра боялась, что Энни навлечет на них обеих неприятности.
И было еще что-то, какое-то отражение, где-то далеко, в другом времени. Но по мере того, как Энни к нему продвигалась, подобно сурку, бегущему по земле, потоки тошнотворной силы увлекали за собой ее туманную форму, потоки, которым было трудно сопротивляться. Энни отбросило, она обо что-то ударилась, и, объятая болью и ужасом, оказалась в человеческом теле.
Кто-то ее резал. Она ощутила запах крови, боль и чье-то вонючее дыхание возле уха. Опустив взгляд, она увидела свои обнаженные ноги, покрытые кровью, ощутила ужас, панику и уверенность, что ее ждет неизбежная смерть. Животный страх и желание вырваться и убежать становились невыносимыми, но у нее ничего не получалось. Она даже не могла думать, не могла кричать. Оставалось лишь смотреть, как нож рассекает белую кожу.
— Борись! — попыталась закричать она. — Останови его!
Когда эхо вернулось, Энни вдруг поняла, что это происходит не с ней. Мучили Остру.
— Борись, Остра, борись, ради любви всех святых! Я не могу тебя потерять!
Затем что-то изменилось, и Энни выбросило из потока. Она в первый раз увидела лицо Остры, ее пустой, полный ужаса взгляд, а потом видение исчезло.
В отчаянии Энни бросилась обратно, устремляясь то вверх, то вниз, но больше не могла увидеть свою подругу, да и Казио вновь куда-то исчез. Однако Энни не сдавалась; она должна была их отыскать. Она обладала силой, способной их отыскать, вернуть к жизни, даже если они мертвы. Клянусь святыми, я это сделаю, подумала она.
Она проснулась, не понимая, кто она и где находится, казалось, еще немного, и она потеряет себя окончательно. Все ее тело содрогалось. Она безутешно плакала, и, хотя она наконец поняла, что ее разбудила Эмили, она не могла с ней говорить. Только после того, как Неренай принесла свой чай, Энни сумела немного прийти в себя и выслушать, что говорит Эмили.
— Повтори, Эмили, — прошептала Энни,
— Ваше величество, — сказала Эмили. — Армия Ханзы.
Энни открыла глаза и увидела, что девушка стоит на коленях перед ее постелью.
— Что с ней?
— Вас… не было в течение двух дней. Мы не могли вас разбудить.
— И что произошло?
— Два дня назад подошло еще пятнадцать тысяч вражеских солдат. Они атаковали нас вчера утром. Им удалось перебраться через канал и окружить крепость.
«Крепость окружена. Остра и Казио мертвы. Церковь, флот с севера…»
Это слишком много, слишком…
— Где Артвейр?
— В зале.
— Подай мне одеться.
Из коридора доносился шум. Когда Энни вышла, чтобы встретиться с Артвейром, она увидела, что в зале собрались ее гвардейцы и сефри.
— Что все это значит? — спросила она.
— Обычная предосторожность, ваше величество, — ответил Артвейр. Возможно, крепость падет. Мы хотим вывести вас отсюда.
Она кивнула. «Пусть Артвейр берет все на себя. Возьми Резвую и скачи прочь, не оглядываясь, найди Казио; возможно, он еще жив…»
Энни чувствовала, что теряет остатки уверенности. Нет, она так не хочет. Энни подумала об Остре, об ужасных пытках, которые ей пришлось вынести, о тех, кто мог так поступить с ее подругой, и к горлу подступила тошнота. Мертва ли Остра? Весьма возможно. А теперь смерть придет и к ней.
Но куда она поедет? Где будет в безопасности?
— Нет, — возразила Энни. — Подожди.
— У нас нет времени, ваше величество. Они уже на подступах.
— Я сказала, подожди.
— Ваше величество, — напряжено повторил он.
Она отчаянным усилием подавила надвигающийся ужас.
— Отведи меня туда, откуда я смогу видеть, что происходит, и объясни все по дороге.
— Ваше величество…
Она взглянула на Артвейра, и он прикусил язык.
Они направились к уже хорошо знакомой башне.
Солнце еще оставалось далекой полусферой на востоке, и землю покрывал тяжелый туман. Воздух наполняли свежие ароматы осени, которые принесли ностальгические воспоминания детства.
Крепость быта окружена, за исключением пятачка возле южных ворот, ощетинившегося копьями. Остров в штормящем море.
— Именно там я и должна попытаться сбежать? — спросила Энни.
— Лучшего шанса не предвидится, — ответил Артвейр.
— Значит, замок падет.
— Нам нужно продержаться два дня — до подхода подкреплений.
— Два дня. А мы сумеем?
— Вряд ли.
Энни показалось, что в голосе Артвейра появились нотки неодобрения.
«Я пыталась найти своих друзей», — хотелось возразить Энни. Однако она прекрасно понимала, каким был бы ответ Артвейра, если бы он набрался мужества произнести его вслух.
— Ты же знаешь, я не способна предвидеть все, — сказала ему Энни. — Мне нужно следить за очень многими вещами.
Однако сейчас она своими глазами видела результаты своего двухдневного отсутствия. Энни понимала — если Ханза победит, ей не видать трона седоса. Она не сможет все исправить, освободить Кротению от захватчиков, навсегда уничтожить ханзейскую угрозу.
Гордость привела ее к поражению.
«Нет!»
— Отойдите от меня, — сказала она. — Пусть все спустятся вниз, а со мной останется только Неренай.
Когда рядом с ней осталась только сефри, Энни закрыла глаза.
— Вы сможете, ваше величество, — сказала Неренай.
— Если меня постигнет неудача, мы все умрем.