Грегори Киз – Настоящая королева (страница 22)

— Каждый из них — часть меня, — сказала она.

Он вспомнил ее лес и то, как чувствовал ее присутствие в каждой ветке и листке, как она придавливала его своим невидимым весом, чтобы он не смог пошевелиться.

— Он пытался меня убить, — возразил он.

— Придут другие, — проговорила она. — Они могут тебя убить. Но если они этого не сделают, ты должен сдержать данное обещание.

Эспер почувствовал, как его сковал ледяной холод. Несколько месяцев назад, чтобы спасти жизнь своих друзей, он заключил с ней сделку.

— Я не стану просить у тебя жизнь тех, кого ты любишь. И не попрошу пощадить моих детей.

— Я помню, что таков был наш уговор, — сказал Эспер.

«Она попросит мою жизнь», — неожиданно подумал Эспер. Но нет, это было бы слишком просто.

— Вот твоя миссия, — сказала она. — Ты возьмешь под свою защиту первого человека, которого встретишь. И отведешь его в долину, где нашел спящего Тернового короля.

— Почему?

— Объяснение не входит я условия нашей сделки, лесничий. Я выполнила свою часть договора; теперь пришло твое время.

Он вздохнул, пытаясь понять, что имела в виду колдунья. Лешья была права, он все равно собирался туда вернуться. Но что задумала Сарнвудская Колдунья?

Однако он дал слово, а она сдержала свое.

— Хорошо, я это сделаю, — сказал он.

— Да, сделаешь, — ответила она. Уттин, казалось, совсем обмяк, и с его губ слетел легкий вдох. — Если не умрешь…

Эспер уже слышал, как кто-то еще продирается сквозь деревья. Он заставил себя выпрямиться, чувствуя, как отчаянно дрожит все тело, и выставил перед собой оружие.

ГЛАВА 7

ГОРОД НА ПУТИ

Его кровь пропитывает землю. Но душа его с Дрэгом.

Мюриель смотрела на залитые солнцем волны и спрашивала себя, что должна чувствовать. Вильям был хорошим человеком и справедливым королем. Он был не злой и не обижал ее, но редко бывал рядом. Любовницы отнимают много времени и сил. Но она все равно его любила и скорбела о нем. И даже сейчас помнила запах его одежды.

Элис взяла ее за руку, и ее прикосновение, наполненное искренним теплом и юностью, доставило ей удовольствие. Она посмотрела на двадцатилетнюю девушку, невероятно хорошенькую, с роскошными каштановыми волосами.

— Однажды ночью ко мне заявился Роберт, — сказала Мюриель. Когда я была одна. Тогда он считал, что ты умерла. Он был пьян и потому особенно жесток. Он рассказал мне, как умер Вильям.

— Он мог наврать, — заметила Элис.

— Мог, — не стала спорить Мюриель. — Но детали убедили меня, что он сказал правду.

Она сделала шаг, и они обе оказались на краю скалы. Мюриель смотрела на волны, разбивающиеся о ее подножие.

— Они устроили засаду, Вильяма ранили, и он упал с лошади. Роберт притащил его сюда, чтобы насладиться содеянным и сбросить его со скалы. Но Вильяму удалось разозлить его своими издевками и заставить наклониться, а потом Вил ударил его в самое сердце своим эшен дойфом. Именно так Роберт узнал, что не может умереть, — Она сжала ладонь своей подруги. — Зачем Роберту рассказывать про себя такие неприятные вещи?

— Роберт не слишком себя любит, — сказала Элис, и ее голос прозвучал так странно, что Мюриель повернулась к ней и увидела, что у нее по щекам текут слезы.

— Ты любила моего бедного мужа, — проговорила она.

— Не знаю, — призналась Элиа — Но мне его не хватает.

— Ну, по крайней мере, у него там есть Грэмми, — неожиданно ядовито заявила Мюриель.

— Мюриель…

— Молчи. Это в прошлом. По правде говоря, если бы я могла его вернуть, я бы не стала возражать против того, чтобы ты была его любовницей. По крайней мере, не так сильно, как раньше.

— Надеюсь, ваш новый муж будет думать то же самое, — весело проговорила Элис.

Мюриель обняла ее и повернулась к морю.

— Прощай, Вильям, — крикнула она, и они вместе вернулись к тем, кто их ждал.

Нейл наблюдал, как возвращаются две женщины, и вспомнил своих собственных призраков: Фастию, старшую дочь Мюриель, которая умерла у него на руках, и Эррен, наемную убийцу, прошедшую специальную подготовку в монастыре, охранявшую королеву, когда он с ней впервые встретился. Он любил первую и уважал вторую, и обе отправились в мир иной в тот же день, когда убили короля Вильяма.

Эррен и Мюриель были вместе так долго, что, увидев их впервые, он решил, что они сестры. Элис совсем другая. Во-первых, она была любовницей Вильяма. И совершенно неожиданно стала телохранительницей Мюриель, ее горничной и наперсницей. Кроме Мюриель, только он в их отряде знал, что Элис прошла подготовку в монастыре. Но в каком монастыре? Кто были ее наставники? Она отказывалась отвечать на эти вопросы.

— Я благодарю вас, Эрадал, за то, что согласились отклониться от нашего маршрута, — сказала Мюриель аркгрефту.

— Мы почти от него не отклонились, — ответил ханзеец и махнул рукой на северо-восток. — Старая Неанская дорога начинается сразу за холмами и через несколько колоколов приведет нас на Вителлианский Путь.

— Все равно я вам очень признательна.

— Вильям был хорошим человеком, — проговорил Эрадал. — Мы с ним часто спорили, но он мне все равно нравился. И очень жаль, что его нет, Мюриель.

Она улыбнулась натянутой улыбкой, которая, как уже знал Нейл, означала гневный крик.

— Спасибо, — поблагодарила она. — А теперь не будем больше задерживаться. В путь. Я ни за что не соглашусь пропустить пир, приготовленный, по вашим словам, для нас на постоялом дворе в Битенстате.

— И я не могу допустить, чтобы вы пропустили первый глоток ханзейского гостеприимства, — ответил герцог.

Улыбка Мюриель стала еще более напряженной и на сей раз она ничего не ответила.

И они двинулись в путь. Дорога вела их мимо полей, где полба и пшеница достигали такой высоты, что в них могла спрятаться целая армия наемных убийц. На холме Нейл заметил маленд, чьи четыре крыла вращались довольно быстро под порывами ветра, дующего с моря. Это был первый маленд, который он увидел с тех пор, как они покинули Новые Земли, где их использовали, чтобы не пускать воду в поэлены. Но что делает этот? И зачем он здесь?

Как и было обещано, через несколько колоколов они добрались до Вителлианского Пути, самой длинной дороги в мире. Его построила Гегемония тысячу лет назад, и он тянулся более чем на сто лиг от з’Ирбины в Вителлио до Кейтбаурга на севере.

Нейлу приходилось путешествовать по южной части дороги в он помнил, что она содержится в прекрасном состоянии, надежно охраняется и достаточно широка для того, чтобы могли разъехаться два экипажа.

Здесь же его глазам предстали всего две глубоких колеи, оставленных повозками, и по всему было видно, что древняя вителлианская дорога почти заброшена.

Женщины ехали верхом первый колокол, а затем пересели в экипаж, который предоставили ханзейцы.

Почему ханзейцев было только двадцать?

Нейл неожиданно заметил, что рядом с ним появился всадник.

— Сэр Нейл, я не знаю, помните ли вы меня, — обратился к нему молодой человек.

— Я знаю имена всех, кто входит в наш отряд, сэр Эдмон, — ответил Нейл. — Когда я увидел, что вы стали гвардейцем, я выбрал вас для выполнения этого задания.

— Но вы же меня почти не знаете, сэр Нейл.

— Вы сражались на моем левом фланге в битве ваэрда, — сказал Нейл — Мне не требуются долгие прогулки и разговоры в саду, чтобы узнать о человеке главное.

Юноша отчаянно покраснел.

— Это было мое первое сражение, — признался он. — Вы вдохновили меня на дела, на которые я даже в самых смелых мечтах не отваживался.

— Кем бы вы не были, это жило в вас до того, как вы со мной встретились, — ответил Нейл.

— Я ничего не знаю об этом, — сказал Эдмон и покачал головой.

— Ну… — протянул Нейл, пытаясь придумать ответ.

Дальше они ехали в молчании.

Они добрались до громадной крепости Нортвоч, когда солнце тонуло в перинах высоких западных облаков. Небо было голубым, но на землю проливался медно-красный свет, а белые стены замка и зеленые поля рождали такие невероятно красивые картины, что война казалась чем-то далеким и нереальным.

Однако крепость Нортвоч, несмотря на ее красоту, построили исключительно ради военных целей. Мощные стены в форме шестиконечной звезды давали возможность защищать внешнюю сторону каждой стены с внутренней стороны другой стены. Это была современная конструкция, и Нейл решил, что стенам не больше десяти лет. Другое дело внутренний форт — его четыре стены, опутанные ползучими растениями и выщербленные ветрами, украшали четыре приземистые башни. Очевидно, новое укрепление построили вокруг старого замка.

Их встречаю шесть всадников, четверо в доспехах цветов хозяина замка. Приблизившись, они обнажили головы, и самый старший из встречающих выехал вперед.

Дверь экипажа раскрылась, и Мюриель вышла наружу. Всадники спешились и опустились на колени.