Грегори Бенфорд – Чаша небес (страница 24)

– Обезьяны, – сказал Говард. – Длиннохвостые, гибкие.

– Правда? – Клифф вспомнил посещение зоопарка в Сан-Диего. Он попытался поймать одну обезьянку в фокус бинокля. Горло красно-розовое, с рыжинкой, зубы большие, желтые, глазки красные, маленькие, но… – Действительно, совсем как обезьяны. Я бы не сказал, что это млекопитающие. Не вижу наружных гениталий или сосков на груди.

– Значит, эволюция независимо породила здесь приматов? – Говард позволил вопросу зависнуть в молчании.

– Может, они только начинают развиваться, – ответил Клифф мягко после паузы. Интересно, удастся ли через несколько миллионов лет протообезьянам сместить птицеобразных чужаков с престола владык этого мира? Едва ли. Как только уже наделенные разумом существа заметят, что в среде приматов появились конкуренты, они примут меры. Застабилизировавшиеся жизненные формы в таких ситуациях обычно наделены преимуществом, а в приматах нет ничего эволюционно чрезвычайного.

– Гляньте туда, – шепнул Айбе. В тени деревьев струился зеленовато поблескивавший ручеек.

Клифф решил, что они устремились туда слишком поспешно, и зашикал на своих. Хищники любят устраивать засады у водоемов. Это, конечно, не Земля, где рассвет и закат, когда травоядные тянутся на водопой, – естественные времена охоты. Плотоядные здесь наверняка охотятся в любое время.

Но у ручейка никого не оказалось, и люди позволили себе как следует напиться. Вода была холодная, вкусная. Повинуясь внезапному порыву, Клифф окунулся в нее с головой и с наслаждением смыл пыль и пот последних нескольких… дней? Но здесь не было дней. Следует изобрести новое слово.

Он припомнил проделанные Викрамасингхами на борту «Искательницы солнц» расчеты. Возьмите Землю, размажьте ее сплошным слоем по внутренней поверхности Кубка мира. Слой окажется от силы сантиметровой толщины.

Здесь же он видел прорезанные потоками холмы, слои почвы – конгломераты перегноя, напоминавшие цветом размолотые меж скальных жерновов зерна кофе. Но, разумеется, ни о каких геологических стратах речь идти не могла. Настоящей геологической истории тут не существовало. Он заключил, что, возводя холмы высотой сотни метров, Строители (наверняка стоило писать это слово с большой буквы) переработали немало планет весом с Юпитер. Да что там, немало звездных систем. Вот почему в окрестностях Викрамасингх нет ни астероидов, ни обычного космического мусора. Его оттуда изъяли, чтобы не допустить столкновений с Чашей и образования сквозных кратеров, через которые неминуемо утекла бы атмосфера. Надо завязывать с восприятием окружения на планетарный лад. Это не планета, это… огромная экспериментальная установка. И кто знает, что за странные существа в ней живут. На ней.

Отдохнув у ручья, люди пошли вниз по течению. Холмы тоже понижались. На берегах обнаруживались новые и новые валуны, конгломераты скал, подозрительно круглые, желтоватые, словно бы зафиксированные в песке. Клифф удивлялся, каким образом здешние ландшафтные дизайнеры уложили почву и распределили воду на вечно крутящейся великанской карусели. Вероятно, им потребовалась подложка – метр-другой камня или водной толщи, чтобы поглощали космические лучи. Но масштаб… вновь и вновь возвращался он в мыслях к необозримому простору этого места. Идея его постройки отдавала сюрреализмом и гаргантюанством. Молчаливое свидетельство поистине чуждой природы его создателей. Кто на такое способен? Что способно? Птицы? Едва ли. Они не казались ему настолько развитыми интеллектуально.

Спустя какое-то время они вышли через довольно плотную рощицу к озерцу. В тростниках носились крупные насекомые, да и просто набрать оттуда воды было бы нелегко. Клифф задумался, каково там плавать, и его кожа покрылась мурашками. Может, попозже.

Насекомое подлетело к самому лицу Клиффа. Шестикрылое. Размером с воробья. Он подумал, что в изобилующих проточной водой местах такие могут соответствовать оводам. Конвергентная адаптация. На берегах росли деревья вроде ив, но выше, с причудливо, спирально закрученными стволами. Конвергентная эволюция породила опыление, но у цветов тычинки были крупнее, изогнутые пестики выше, при сходной стратегии. Высокие деревья, отдаленно напоминавшие пинии, перемежались кустарниковидными, наподобие лавровых сумахов. Здесь попадались и более странные деревья, с постоянно нацеленными к звезде шатрами крон и пучками листьев, как параболические антенны. Встречались мхи, бриофиты, высшие споровые.

Говард завороженно шептался с диктофоном коммуникатора. Он был в совершеннейшем восторге.

Раскинули лагерь, но разводить костер Клифф пока не разрешал. Немного поспали, впрочем, плохо и беспокойно, оставив Ирму с Говардом на страже. В лесу чирикали, фыркали, рычали, жужжали, щелкали и пели. Чужие мелодии, странно приятные.

Они обошли озерцо, держась поодаль от кустарников и деревьев. Барсук научил их держаться так, чтобы всегда располагать четким полем обстрела. Пока двое перемещались, трое прикрывали их, затем менялись ролями. В любой момент две или более пары глаз следили за движениями под покровом окрестной растительности. Пробегала дичь, но земляне не стали стрелять. Отовсюду шли резкие запахи, на озерце шумно плескались водоплавающие птицы. Звуки, издаваемые ими, временами напоминали крики диких гусей, а иногда – сирены пожарной тревоги. Клифф отметил, что в буше носится множество мелких пташек, суя клювы меж длинностеблевых ароматных цветов. Он, разумеется, не мог определить виды, но поведенческие мотивы распознавал безошибочно. Нектарницы и колибри придерживались сходной стратегии. Испуганные чем-то, существа эти ерошили перья, чтобы выглядеть крупнее, издавали странные крики – эти инстинкты территориальной защиты проявлялись у крупных нектароедов, внешне сходных с иволгами. Остальные выхватывали острыми удлиненными, как у крапивников, клювами насекомых или подбирали семена короткими треугольными, как у воробьев или ласточек. Эволюция наделила их поведенческими программами, сходными с таковыми у земных существ; Клиффа это немного успокаивало. При меньшей силе тяжести хищным птицам явно легче охотиться за мелкими наземными животными. И действительно, эти птицы – крупнее земных – казались сытыми и довольными. Баланс форм жизни заметно сместился, а ведь гравитация переменилась процентов на двадцать[21] или около того.

Он решил при первой же возможности посоветоваться с Говардом.

От ручейков к ветвям выпрыгивали лягушки, преодолевая значительные расстояния скачками перепончатых ног. Хищные птицы долго парили в высоте, прежде чем нырнуть к поверхности, – удерживаться в небе им помогали широкие, лениво взлетавшие и опускавшиеся крылья. Насекомые Чаши были куда крупнее земных, но разделяли избранную земной эволюцией многоногость. Как велико разнообразие здешней экосистемы! Как подлинно она чужда, как много еще предстоит о ней узнать…

Да еще эти высокоразумные птицы. Не впал ли он в преступную для биолога гордыню, сочтя маловероятным существование разумных птиц? Ну, конечно, они только похожи на птиц, и он ни разу не видел, чтоб они летали. Возможно, так выглядели бы земные страусы, займись они вместо полетов технологией.

Говард вскинул руку, указал куда-то и опустился на корточки. Они предпочитали теперь общаться жестами.

На узком каменистом пляжике лежали длинные, красновато-коричневые существа вроде крокодилов и нежились на незаходящем солнышке. Перемещаясь с места на место, они издавали низкое ворчание. Тела их были узкими, вытянутыми, с короткими тупыми мордами. Один из крокодилов лениво зевнул, в пасти показались желтые пилообразные зубы.

– Питаются, отрывая куски от большой добычи, – прошептал Клифф. – Наши крокодилы едят рыбу, кур, свиней. Эти пожирают кого-то крупнее.

– Ну так давайте подальше от них, – пожала плечами Ирма.

– А это еще что за хрень? – вырвалось у Айбе.

Из темной глубокой воды восстало что-то огромное, длинношеее, показав плоскую кожистую морду с торчащими из пасти стеблями тростника. На людей существо поглядело с ленивым интересом во влажно поблескивавших коричневых глазах, но ближе не подобралось.

– Травоядное, – пораженно выговорил Клифф, – но похожее на…

– На динозавра, – подсказал Говард. – Мать вашу, да что ж это за место такое?

– Конвергентная эволюция, – автоматически бросил Клифф, но объяснение показалось ему самому неубедительным. Существо еще немного приподнялось из вод.

Склизкая гора, темная сверху, светлая снизу, ноги подобны храмовым колоннам, шея длинная, узкая, головка маленькая.

– Это и есть динозавр, – произнес Клифф, его бросило в холодный пот. – С Земли.

– Ты хочешь сказать, что эти инопланетяне посещали Землю? – спросила Ирма.

– Во всяком случае, корабли должны были посылать. Возможно, отобрали пробы местной – земной – флоры и фауны, – сказал внезапно Говард, дико озираясь, тоном пророка. – Так поступаем и мы. Перевозим усыпленных зверей в зоопарки. Масштаб не тот.

– Оно нами заинтересовалось, – отступил на шаг Айбе.

– А оно мясо не ест? – уточнила Ирма.

– А мы не знаем, – Терри развернулся с явным намерением в случае чего убежать.

– Вероятно, местная экосистема была вытеснена привозными формами жизни. Клифф, это место… такое приятное, оно так хорошо приспособлено для нас. Оно так похоже на Землю. И теперь ясно почему. Они завезли сюда земную жизнь.