Грегг Даннетт – Что скрывают мутные воды (страница 59)

Она замолкает.

Я поворачиваю голову и смотрю на отца. Он сидит, прислонившись спиной к стене пещеры и наваливается на меня все сильнее и сильнее. По его животу расползается черное пятно, но он еще дышит. Я слышу это. Потом отец кашляет, и какие-то брызги попадают мне на лицо.

– Пап, ты как? – спрашиваю я. Он не отвечает.

– Все и было бы отлично, если б ты не явился ко мне на порог. Что я должна была делать? Весь остров ищет тебя, все думают, что ты убил эту сучку Каррен, а ты хочешь спрятаться в моем доме? Как ты себе это представлял? И что я должна была подумать? А потом мы увидели новости, да, Билли? Узнали, что полиция нашла ее кровь в кузове твоего пикапа. После этого я уже никак не могла тебя отпустить. Если б тебя поймали – а они поймали бы, обязательно, – ты сказал бы им, что в ту ночь ключи были у меня. Они сложили бы два и два. Я не могла допустить этого, Сэм. Вот почему мы сейчас здесь. Это твоя вина. Ты сам во всем виноват.

Последнюю фразу Эмили почти выкрикивает, но потом заставляет себя успокоиться.

– Так вот. Теперь, когда они найдут наконец тело Оливии Каррен, с ним рядом будут еще два трупа. Один – Сэма Уитли, уже убийцы. Второй – его сына, последней жертвы. Они подумают, что ты убил девчонку, Сэм, потому что никто больше не знал, где находится тело. Тебе ясно? Они подумают, что-то заставило тебя вернуться на место преступления. Может, муки совести? А может, ты все спланировал заранее… Вряд ли они станут особенно в это погружаться. Пуля у тебя в животе, конечно, немного некстати, но они предположат, что это сделал Билли. Ты слышишь, Билли? Тебя объявят героем. А остальные улики смоет прилив. Моих следов тут не останется.

В полумраке я вижу ее лицо. Она улыбается. Торжествует.

– Кстати, насчет прилива… Надо поторапливаться. Я должна убраться отсюда, пока вода не поднялась. А это означает, Билли, что теперь твоя очередь. Что ты предпочтешь? Чашку вкусного горячего какао или пулю в лоб? Пора делать выбор.

Глава 74

Фары выхватили из темноты впереди знак:

ОПАСНО!

В ПРИЛИВ ДАЛЬШЕ НЕ ЗАХОДИТЬ!

Уэст едва заметила его; в глаза ей бросились четкие отпечатки шин на мокром песке. Следуя за ними, она вырвалась на пляж. След вел по диагонали от дюн к мысу Нортэнд. Странно, но издалека он был виден лучше: выделялся на песке своей неестественностью, неуместностью среди природы. С близкого расстояния различать след было труднее; местами он полностью исчезал под тонким слоем воды, серебрившейся в лунном свете. Только на сухих участках Уэст продолжала видеть его – легкие отпечатки на жестком песке. Но она уже поняла, куда они ведут, – в объезд мыса на северном конце пляжной береговой линии Силверли.

Не снимая ноги с педали газа, она домчалась до мыса. У подножия утеса оставалось не больше двадцати ярдов суши, из песка торчали валуны, а в промоинах стояла морская вода. Фары помогали Уэст маневрировать между ними, ощущая близость океана и прибой. Она понятия не имела, где окажется в следующий миг, просто стремилась вперед по следу.

За мысом скрывался еще один пляж. Нечто вроде тайной бухты, про которую Уэст не знала. В темноте проверить это было невозможно, но, похоже, пляж был отделен от острова нависающими скалами. Джессика растерялась, не зная, куда ехать дальше – следы шин исчезли, – но тут в свете фар мелькнули очертания другой машины, стоявшей возле утеса на противоположном краю бухты.

Машина не двигалась; фары были потушены. Уэст погасила и свои, так что пляж погрузился в темноту. Ее глаза быстро привыкали к лунному свету; Джессика поняла, что машину припарковали вплотную к скале. Людей поблизости не было. Ни одной фигуры возле машины или в ней. Зато вокруг – сколько угодно мест, чтобы спрятаться.

Она медленно проехала вперед и остановилась в двадцати ярдах от другой машины, осознавая всю уязвимость своего положения. Волны добегали до ее колес, потом откатывались назад, словно любопытный океан хотел понять, с чем имеет дело. Уэст решила, что это знак приближающегося прилива. Наверное, когда ту машину припарковали возле скалы, вода туда не доставала. Но кому вообще понадобилось оставлять ее тут?

Уэст сглотнула и вытащила пистолет. Покрепче сжала рукоятку; вес оружия немного успокоил ее. Она наклонилась к бардачку и покопалась внутри. Нашла среди бумаг фонарик. Достала его и мысленно скрестила пальцы, чтобы батарейки не разрядились. Направила фонарик на пол и включила, вздохнув с облегчением, когда вспыхнула лампочка. Уэст погасила фонарик, набрала в легкие побольше воздуха и открыла дверцу машины. Одним движением выскочила из кабины и перекатилась по песку. Спряталась за багажником, чтобы корпус машины прикрывал ее на случай атаки. Вокруг было тихо. Единственным звуком, который она слышала, оставалось низкое рычание океана. Уэст поняла, что не дышит, и заставила себя сделать выдох. Оставаясь за машиной, включила фонарик. Яркий желтый луч прорезал темноту. По скале пробежали черные тени; фары другой машины блеснули отраженным светом, как будто их включили.

Вокруг никто не двигался. Невозможно было понять, куда подевались люди, приехавшие на машине. Потом Уэст увидела расселину. В скале за машиной чернела дыра, наполовину перекрытая нависающим уступом. Пещеры Нортэнда. Секунду она помедлила. Потом, подперев фонарик в руке пистолетом, бегом преодолела расстояние до скалы.

Уэст прижалась к борту машины, посветила фонариком внутрь. В салоне было пусто. Поводив лучом в разные стороны, она не заметила ничего интересного, разве что скомканный плед, валявшийся на заднем сиденье. Уэст подняла голову. Расселина в скале словно засасывала ее внутрь. Она была еще черней, чем темная поверхность камня. Уэст подошла и заглянула в пещеру, направив туда конус желтого света. Кое-где он высветил сырые каменные стены, но в целом только усилил темноту. Она поколебалась, не уверенная, как поступить дальше. И тут громкий звук заставил ее вздрогнуть.

Сначала она не поняла, что это такое. Ей показалось, что воздух вырвался из входа в пещеру, и только потом последовал грохот. Но мозг очень быстро сопоставил одно с другим. Это был выстрел, приглушенный миллионами тонн горной породы, нависшей над пещерой. Уэст прислушалась, не замечая, как пистолет подпрыгивает в ее дрожащей руке. Ей с трудом верилось, что происходящее вокруг реально. Внутренний голос визжал: «Ни в коем случае не суйся в пещеру!» Желудок сжимался от страха. И в то же время Уэст ощущала нечто новое… Возбуждение? Зов долга? В черноте пещеры творилось что-то ужасное. И она больше не была беспомощной девчонкой, бегающей в полночь по улицам Майами в попытке спасти лучшую подругу. Страх никуда не делся, но Уэст подавила его в себе.

Она развернулась и снова посветила фонариком на пляж, надеясь увидеть там Роджерса или Лэнгли с его парнями. Но их не было. Только она одна. Сама по себе. Уэст сделала два глубоких вдоха и осторожно ступила в темноту.

Одной рукой она прикрыла фонарик, чтобы оставалась только тонкая полоска света, и медленно пошла вперед. Под ногами лежали неровные скалы, кое-где в них плескалась вода. Она была такой прозрачной и неподвижной, что порой Уэст ее не замечала и наступала в лужи. Очень скоро ее туфли промокли, а ноги окоченели, но она продолжала идти. Стены тоже были сырые, и в свете фонарика в них посверкивали цветные вкрапления разных минералов. С низкого потолка капала вода. Уэст поежилась. Потом остановилась и прислушалась. Издалека до нее доносился звук – неразборчивый, едва уловимый. Больше не было слышно ничего, кроме ее дыхания, невероятно громкого. Уэст снова крадучись двинулась в глубь пещеры.

Отойдя от входа ярдов на пятьдесят, она наконец расслышала женский голос: он то говорил, то смеялся, потом говорил опять. Уэст еще раз остановилась и навострила уши.

– Что ты предпочтешь, Билли? Чашку вкусного горячего какао или пулю в лоб?

Уэст осторожно погасила фонарик. Попыталась в темноте сообразить, откуда идет звук. Она успела заметить, что пещера постепенно сужается, а когда ее фонарик погас, увидела и свечение впереди. Пещера здесь больше походила на туннель, и Уэст подошла к повороту. Из-за этого поворота сочился призрачный свет, меняющий интенсивность и как будто помаргивающий. Его было достаточно, чтобы пробираться вперед, одной рукой касаясь скользкой стены в качестве опоры. Голос стал еще четче:

– Ну же, Билли! Время истекает. Я не хочу стрелять в тебя, особенно после того, что между нами было. Но выстрелю. А потом вложу пистолет в руку твоего отца, и так они вас и найдут. Подумают, что это он тебя застрелил. Я позабочусь, чтобы на пистолете остались и твои отпечатки. Они подумают, что ты успел его ранить, прежде чем он добрался до тебя. Ты станешь героем, Билли! Хочешь, мы так и сделаем? Чтобы ты стал героем?

В пещере воцарилось молчание. Ответа не последовало.

– Конечно, ты не будешь героем Билли, потому что ты не Билли. Ты и этого тоже не знаешь? Не знаешь своего настоящего имени? Я скажу тебе, если хочешь. У нас как раз достаточно времени для еще одной маленькой истории. Ну что, тебе интересно?

Женщина снова сделала паузу. Потом тишину разорвал ее смех, эхом пронесшийся по пещере.

– Бен! Тебя зовут Бен. Отец никогда не называл тебя так? Ну, может, иной раз, по ошибке? Наверное, когда ты был маленьким, такое бывало. Просто ты не помнишь.