Грег Иган – Заводная ракета (ЛП) (страница 51)

В ходе демонстрационного запуска, организованного Ялдой, ракета должна была вывести шесть особей за пределы атмосферы, а затем вернуть их обратно на землю — в надежде на то, что мыши останутся в живых. Подобная демонстрация сама по себе была нетривиальным достижением, хотя назвать ее имитацией полета на Бесподобной было, конечно нельзя — к тому же некоторых людей успокаивал уже хотя бы тот факт, что ракеты Евсебио больше не взрывались во время запуска, а пассажиры не зажаривались насмерть из-за теплоотдачи двигателя.

— Что же вас тогда убедит? — раздраженного спросила Ялда. — Полномасштабный запуск Благолепной с экипажем древесников на борту?

По сравнению с этим насмешливо грандиозным проектом предложение Леонии было куда скромнее. — Если бы вы сами полетели на этой ракете вместо полевок, то, может быть, и был бы какой-то толк.

Прежде, чем Ялда успела дать ответ, Бенедетта сказала: «Я это сделаю».

Фатима издала взволнованный рокот. — Ты серьезно?

Бенедетта обернулась в ее сторону. — Абсолютно! Дайте мне только несколько дней, чтобы перепроверить ракету и заново настроить ее с учетом нового веса.

— Нам нужно это обсудить… — вмешалось было Ялда.

— Это будет гораздо убедительнее мышей! — восторженно заявил Ассунто. Его ко была согласна. — Как можно судить о полетных рисках по животному размером с мою ладонь? — возмутилась она. — Наши тела устроены совершенно иначе.

Ялда беспомощно посмотрела на свою группу, обсуждавшую предложение Бенедетты; вскоре большинство пришло к выводу, что все остальное им уже неинтересно. Только Фатима выразила нежелание наблюдать за столь рискованным предприятием, в то время как Нино изо всех сил делал вид, что ему не все равно.

Ялда не собиралась оспаривать решение Бенедетты перед всеми; она отпустила новичков, чтобы те убили немного времени на рынках Плацдарма.

Бенедетта уже раскаивалась в своих словах. — Я не подумала как следует, — призналась она. — Не стоило вываливать это на тебя вот так, ни с того ни с сего.

— Ладно, забудем про неподходящий момент. — Оказаться в глупом положении перед новичками было меньшей из ее проблем. — Зачем тебе вообще это делать?

— Мы это уже несколько лет обсуждаем, — ответила Бенедетта. — Ты, Евсебио, Амандо… все согласны, что было бы неплохо запустить кого-нибудь в космос, но когда-нибудь потом. А сколько осталось до запуска Бесподобной?

— Меньше года, я надеюсь.

— А мы до сих пор не посадили в ракету ни одного человека!

— Плоть есть плоть, — твердо сказала Ялда. — Из чего сделаны полевки? Из камня? Что касается Бесподобной, то там нам, в первую очередь, придется беспокоиться об охлаждении и управлении ориентацией ракеты — и то, и другое у нас идеально отработано: за последние четыре дюжины испытательных полетов к ним не было ни единого нарекания. Проблемы были только с приземлением.

— Да и то всего три раза, — заметила Бенедетта. — Так что шансы на успех в моем случае не так уж малы.

— Да…, но если ты это сделаешь, то что это нам даст? — сказала Ялда. — Выживешь ты или нет — как это повысит надежность Бесподобной?

Готового ответа у Бенедетты не было. — Ничего конкретного в голову не приходит, — наконец, сказала она. — Но мне все-таки кажется неправильным запускать в пустоту население целого города до того, как там побывает кто-нибудь из нас. Даже если это просто символический жест, он развеет чьи-то страхи, привлечет на нашу сторону еще несколько новичков и утихомирит кое-кого из наших врагов.

Ялда вгляделась в ее лицо. — Ну а почему именно сейчас? Ты видишь будущее — доказательство, что оно неизменно — и потом неожиданно предлагаешь отдать свою жизнь в руки судьбы?

Бенедетта прожужжала, подивившись такому заключению. Она подняла снимок, полученный с зонда. — Как думаешь, если я буду смотреть на него достаточно долго, то смогут увидеть себя, счастливо живущую посреди ортогональных звезд?

— А если я скажу тебе, что видела будущее, и там одни мыши? — сказала в ответ Ялда.

Бенедетта жестом указала в сторону рынков. — Тогда я с уверенностью могу предсказать, что большая часть твоих новобранцев разбегутся уже через пару дней.

Сильвио стоял в дверях кабинета Ялды. — Вам надо взглянуть на новый лагерь, — сказал он. — От города он довольно далеко.

Она опустила глаза к расчетам модифицированного испытательного полета, которые ей передала Бенедетта. Ялда перепроверяла их снова и снова, но до сих пор окончательно не решила, стоит ли давать ей добро.

— А вы уверены, что есть какие-то проблемы? — спросила она. Порой здесь появлялись торговцы, которые разбивали лагерь в каком-нибудь неподходящем месте, но обычно уже через несколько дней они понимали, что выгоднее переехать в Плацдарм.

Сильвио ничего не ответил; он уже дал ей совет и не собирался его повторять. Зарплату ему платил Евсебио, и если уж он поставил Ялду над всем проектом в свое отсутствие, значит, определенное уважение она заслужила — но не слишком большое.

— Хорошо, я иду, — сказала она.

Сильвио отвез ее на пять путин к северу, следуя вдоль грунтовой дороги, которая соединяла Плацдарм с одним из заброшенных входов внутрь горы. Ялда не знала, чем именно он там занимался; возможно, Евсебио поручил ему патрулирование всей территории.

Рядом с заброшенным городком строителей располагалось пять грузовиков, большая часть которых были загружены почвой и принадлежностями для ферм. В поле зрения находилась пара дюжин людей, раскапывающих пыльную землю. В определенном смысле выбор места для фермы был не таким уж плохим, — сообразила Ялда; вероятно, тень от горы могла бы достаточно долго блокировать свет Геммы, чтобы злаки сохранили привычный суточный ритм, не требуя сооружения громоздких навесов. Тот факт, что почву приходилось завозить на грузовиках, конечно, не слишком обнадеживал, но как только растения закрепятся на этой земле, их корни на пару с живущими посреди них червями, сами начнут разрушать нижележащую породу.

Выбравшись из кабины, Ялда подошла к фермерам.

— Здравствуйте, — весело окликнула она. — Может кто-нибудь уделить мне пару махов для разговора?

Она заметила, что несколько человек отвернулись, смутившись от осознания того, что к ним обратилась соло, но один мужчина опустил лопату и подошел к ней.

— Меня зовут Витторио, — сказал он. — Добро пожаловать.

— Меня — Ялда. — Ей очень хотелось пошутить насчет его знаменитого тезки, но она сдержалась; либо такие шутники ему и без того надоели, либо он просто не поймет, о чем идет речь. — Я работаю вместе с Евсебио из Зевгмы — владельцем местных шахт. — Это выражение стало традиционным эвфемизмом, за которым скрывался проект по строительству ракеты; все знали, что именно происходит внутри горы и зачем это нужно, однако некоторые люди, не проявлявшие особого оптимизма в отношении авантюры Евсебио, вели себя менее агрессивно, если им не напоминали о ней открытым текстом.

— Сомневаюсь, что ему принадлежит и вся эта земля, — настороженно заметил Витторио.

— Верно, — Ялда старалась сохранять как можно более дружелюбный тон. — Но если вы собираетесь торговать с его рабочими, то к югу отсюда есть целый город, где вас бы с удовольствием приняли. — Заключив договор на вполне разумных условиях, они могли бы получить под свои фермы столько же земли, сколько и здесь, продавать свою продукцию на рынках и без каких-либо затрат пользоваться бытовыми удобствами Плацдарма.

— Мы тщательно выбирали это место, — заверил ее Витторио.

— Правда? Оно довольно далеко от других поселений, не считая Плацдарма, но в то же время не так близко, как могло бы быть.

Витторио жестом изобразил безразличие. Остальные члены общины тайком наблюдали за ними, но Ялда не чувствовала с их стороны физической угрозы — лишь негодование из-за того, что она вмешивается в их дела.

— Я должна быть с вами честной, — сказала она. — Меньше, чем через год эта земля станет непригодной для фермерства. — Она старалась исходить из самых что ни на есть наивных предположений, какие только пришли ей в голову — якобы хаос, разразившийся в небе, согнал фермеров с их земли в поисках надежного источника ежесуточной темноты, и они просто не знали, как скоро Бесподобная перестанет отбрасывать свою весьма кстати подвернувшуюся тень.

— Вы нам угрожаете? — в голосе Витторио прозвучало неподдельное оскорбление.

— Вовсе нет, — сказала Ялда, — но я думаю, вы понимаете, что я имею в виду. Недостаток тени для посевов станет меньшей из ваших проблем.

— А, стало быть ваш хозяин Евсебио предаст всех нас огню? — с нескрываемым презрением произнес Витторио. — Осознанно пойдет на уничтожение нашей общины?

— Давайте не будем драматизировать, — обратилась к нему Ялда. — Вы едва начали вскапывать свои поля, а теперь знаете о грозящей вам опасности и не станете тратить время понапрасну, пуская здесь корни. Предавать вас огню никто не собирается.

— Значит, судьба Геммы вас ничему не научила?

Ялда смутилась. — Именно Гемма подвигла половину планеты поддержать работу Евсебио.

— Благодаря Гемме — возразил Витторио, — те, у кого есть глаза, поняли, что в огне может погибнуть целый мир. Но ваш хозяин так ничему и не научился и в своем слепом невежестве собирается навлечь ту же участь на всю нашу планету.

Своим «хозяином» Витторио уже начал злить Ялду, но он, по крайней мере, не называл Евсебио ее супругом — хоть какое-то разнообразие. Она оглянулась назад, в сторону грузовика; Сильвио делал вид, что спит.