Грег Иган – Научная фантастика. Ренессанс (страница 110)
— Вы еще научите нас вытесывать каменные топоры! — воскликнула Пэтси.
Алькальд словно не заметил, что его перебили.
— Наши выпускники должны уметь справляться с самыми сложными, даже экстремальными ситуациями. Если они не справляются, мы не можем считать, что дали им достойное образование! — Директор выдержал паузу, окинув зал горящим взором. — Но колледж — не школа выживания. Мы не выбросим вас в джунгли. Испытание самостоятельности будет проводиться в выбранной нами безопасной местности: возможно, в поселке эмишей или в отсталых пригородных кварталах. Как бы то ни было, обстановка ничем вам не угрожает. Вы не поверите, сколько нового вы откроете для себя в этой старомодной простоте.
Пэтси, скрестив руки на груди, бросила на Алькальда гневный взгляд.
— Все это чушь, но допустим. Остается еще один вопрос. В проспектах ваша школа хвастается современным уровнем образования, и эти совмещенные экзамены призваны продемонстрировать достижения выпускников. Но как вы можете называть экзамен совмещенным, если часть времени учащиеся будут лишены всех достижений техники! А?
Алькальд, постукивая пальцами по кафедре, пристально рассматривал Пэтси. Хуану почудилась, что между ними идет весьма напряженная дискуссия. Папаша Пэтси — если это, конечно, был он — заметно вышел за рамки дозволенного. Наконец директор покачал головой.
— Вы неправильно понимаете слово «совмещенный». Это не означает, что все члены команды постоянно работают вместе. Имеется в виду просто, что экзамен, требующий применения разнообразных навыков, проходит наряду с другими видами деятельности, как того обычно требует настоящая работа в современном мире. — Он пожал плечами. — Так или иначе, вы вольны отказаться от выпускного экзамена и перейти в другое учебное заведение.
Призрак Пэтси коротко кивнул и поспешно сел на место. Вид у девочки был очень смущенный. Должно быть, папаша возвратил ей контроль над собой, сперва использовав ее облик, чтобы выставить дочь дурочкой. Круто!
У Берти был довольно кислый вид, хотя Хуан сомневался, что парень сочувствует Пэтси.
Помолчав немного, мистер Алькальд продолжил:
— Сейчас, пожалуй, уместно затронуть вопрос о пирсинге и химических препаратах. — Он окинул присутствующих долгим взглядом. Хуану почудилось, что этот взгляд задержался на нем чуть дольше, чем на других.
Вопросов никто не задавал, но Хуан заметил, как пылинки в воздухе вспыхивают в лучах коммуникационных лазеров. Шел приглушенный обмен мнениями и картинками. Алькальд предпочел его не заметить.
— Позвольте мне рассказать о второй части совмещенного экзамена, и я вас отпущу. Мы называем этот экзамен «локальным» проектом. Вы вправе использовать возможности своих компьютеров и далее локальную сеть. Однако члены вашей команды должны лично взаимодействовать друг с другом. Дистанционное участие не допускается. Как и поддержка извне, то есть контакты по глобальной сети.
— Черт, — протянул совершенно подавленный Берти. — Самое надуманное, бесполезное, идиотское…
— Значит, нам нельзя быть вместе, Берти!
— Это мы еще посмотрим. — Берти вскочил на ноги и высоко поднял руку.
— Да, мистер Джаб?
— Сэр… — На публике Берти всегда говорил мягко и вежливо. — Как вы знаете, я обучаюсь заочно. У меня здесь много друзей, людей, которых я хорошо знаю. Но, само собой, раз я живу в Чикаго, никого из них я не встречал в реальности. Как же мне быть? Я совершенно не хочу отказываться от такого важного экзамена только потому, что лично не присутствую в Сан-Диего. Я готов согласиться на ограничение связи и даже в таких условиях постараюсь проявить себя с лучшей стороны.
Алькальд кивнул.
— Этого не понадобится, мистер Джаб. Мы приняли во внимание ваше невыгодное положение и договорились о сотрудничестве с Академией Андерсен в Сент-Чарльз. Они…
Академия Андерсен в Сент-Чарльз? А, это в Иллинойсе, от Берти на машине совсем близко. В Андерсене командные проекты введены давным-давно… чуть ли не с доисторических времен, с двадцатого века. В принципе, они далеко обогнали Файрмонт, только это скорее академия, чем колледж. Студентам лет по семнадцать-восемнадцать… Бедняга Берти!
Хуан подхватил нить речи Алькальда.
— Они с радостью примут вас… — Проблеск улыбки. — Полагаю, им весьма интересно узнать, на что способны наши лучшие ученики.
Берти натянуто улыбнулся и опустился на стул рядом с Хуаном. Он молчал, даже Хуану ничего не сказал.
В оставшееся время речь шла главным образом об изменениях в программе экзаменов, вызванных необходимостью соответствовать самому современному состоянию технологий. Для этого совершенно не обязательно было устраивать общее собрание, просто у Алькальда был пунктик насчет личного присутствия. Хуан сохранил все объявления и поправки и задумался над главным несчастьем недели. Берти Джаб уже второй семестр был его лучшим другом, весельчаком и затейником, незаменимым товарищем по команде. Но случалось, он вдруг впадал в холодную ярость, причем обычно из-за чего-то, что от Хуана не зависело. Вот как сейчас. Когда начиналось «великое оледенение», Берти мог не разговаривать с Хуаном целыми днями.
Толпа восьмиклассников вырвалась с собрания около четырех часов, обычно занятия заканчивались гораздо раньше.
Школьники слонялись по лужайке перед актовым залом. Семестр подходит к концу, солнышко пригревает. Всего через несколько дней наступит лето и новый игровой сезон. Вот только,
Хуан плелся сквозь толпу за призраком Берти Джаба. На линии Берти — Хуан стояла ледяная тишина, хотя с ребятами, которые помогали ему вдесятеро меньше, чем Хуан Орозко, Джаб был само очарование. Он направо и налево разбрасывал намеки о своих замыслах относительно «неограниченного» экзамена. Часть разговоров Хуан слышал — другие ребята не перекрывали ему доступ. И почти всем льстило внимание Берти. Бертрам Джаб по праву считался лучшим в Файрмонте по части проектов без ограничения контактов. Если верить Берти, у него были связи на самых верхах, в мозговом штабе Intel'a и даже, кажется, в китайской компании, занимающейся программным обеспечением. У Джаба для каждого находилась пара слов, и его намеки сулили много больше, чем хорошая оценка за экзамен.
Кое-кто приставал с расспросами к Хуану. Ребята считали, что уж он-то в курсе планов Берти. Хуан слабо улыбался, пытаясь изобразить тайную осведомленность.
Берти остановился на краю лужайки перед подъездной дорожкой, где проходила граница с территорией младшей школы. Восьмиклассники старательно избегали площадку малышей: нечего водиться с пятиклашками!
По дороге мчались машины, двух — и одноколесные велосипеды, увозящие учеников. Повсюду слышались смех, болтовня и обсуждение планов.
На некоторое время Берти с Хуаном остались наедине. Вернее, Хуан оказался совсем один. На мгновение ему пришло в голову: а не отключить ли согласование проекций, позволяющее ему так отчетливо видеть Берти?
Но Хуан забыл отключить звук, и услышал из пустоты голос Берти, который наконец-то вспомнил о его существовании.
— Ну, ты решил, с кем будешь в команде? В локальном проекте?
От неожиданности Хуан поспешил включить полное изображение. Берти стоял к нему лицом и добродушно улыбался. Эта улыбка могла бы одурачить любого, кто знал его чуточку хуже.
— Слушай, Берти, мне правда жаль, что нельзя работать с тобой в локальном проекте. Алькальд просто сволочь, что спихнул тебя к андерсеновским. Но ведь… — Его неожиданно осенило. — Ты мог бы прилететь сюда на экзамен! Поживешь у меня! Тогда локальный нам — раз плюнуть!
Большое огорчение вдруг посулило великое счастье. Если только удастся уговорить маму…
Но Берти отверг его идею небрежным взмахом руки.
— А, не беспокойся. Как-нибудь полажу и с андерсеновскими ребятами. А пока что, спорим, я смогу помочь тебе с локальным? — хитровато добавил он. — Ты знаешь, что я получил у Уилсон по математике?
— Угу. Пятерку. Ты молодчина. Решил все десять заданий.
Десять задач покруче, чем у старика Патнэма[84]. Причем мисс Уилсон не разрешала помогать друг другу и пользоваться источниками за пределами класса. Хуан расколол четыре задания и натянул на «3+». Голубые таблеточки мало помогали в чистой математике, но даже удивительно, как пригодились рассказы мисс Уилсон об эвристике и обработке данных. Задачи, которые поставили бы в тупик самых способных студентов двадцатого века, оказались, в общем, по зубам заурядному мальчишке вроде Хуана Орозко после, разумеется, соответствующего тренинга и с хорошим программным обеспечением. Все десять заданий осилили только двое в Файрмонте.