Грег Иган – Дихронавты (страница 7)

Благодаря сонару Тео, Сэт видел идущие поперек улицы каналы, в которых сейчас не осталось ни капли воды. Последний раз, когда уровень воды в реке опускался до такой отметки, он был еще ребенком; его родителям, должно быть, приходилось самим носить воду в дом, но сам Сэт об этом не помнил.

– У нас есть данные вплоть до того дня, когда Бахарабад присоединился к Зироне, плюс топографические карты парников примерно за тот же самый период. Казалось бы, что кто-нибудь уже должен был усесться в музее и просто в этом разобраться.

– Если для гения вроде тебя – это всего лишь работа на полдня, тебе стоило упомянуть об этом пораньше, и я бы выкроил для тебя время.

– Ха. Я и не говорил, что это пара пустяков, но мы, по идее, могли бы справиться лучше.

В начале обучения топографы посетили несколько совместных занятий с гидрологами, однако у Сэта голова пошла кругом даже от основ. Формула инсоляционного температурного градиента по оси север-юг давалась ему без проблем; по сути это была простая геометрия. Но помимо этого существовал еще и высотный температурный градиент с дополнительными поправками, учитывающими уровень атмосферной влажности – которые, в свою очередь, не зависели исключительно от широты и высоты, а динамически менялись под действием всех остальных факторов. Воздушные массы поднимались и опускались, нагревались и охлаждались, становились более плотными или, наоборот, разреженными. К тому моменту, когда в этой картине появлялись хотя бы один-два горных массива, возможность рассчитать силу и местоположение ливней исходя из особенностей рельефа начинала казаться чересчур оптимистичной.

Когда до них дошла очередь, Сэт стал как можно быстрее орудовать насосом, чтобы упредить возможные жалобы от стоящих за ним людей. Уже занимался рассвет, и когда он перегнулся через ограждение, за которым поблескивала темная гладь реки, уровень воды, казалось, был еще ниже, чем четырьмя днями ранее.

Он боком отошел от насоса, после чего запрокинул голову и снова зашагал по улице.

– Всего один день, – онемело произнес он. – Неужели так скоро?

– При условии, что нам это не снится, – заметил Тео.

– Планировать сон на время экзаменов тебе явно не стоит.

– Взаимно, – раздраженно ответил Тео.

Сэт рассмеялся. – Тяжесть ведер уже давала о себе знать; из-за хлюпающих грузов, которые он нес в руках, тяжело давался каждый шаг – не помогала даже привычка к многодневным походам с инструментами и провизией в заплечном рюкзаке.

– Это совместная аттестация, – добавил Тео. – Ты будешь там не просто в роли моего писца, как и я – не просто в роли твоего поперечника.

– Знаю. – Но его гордость была все же слегка уязвлена осознанием того факта, что если Тео мог сдать экзамен, скооперировавшись с любым идиотом, который бы просто записывал его ответы, то самому Сэту пришлось бы справляться с той же ситуацией без посторонней помощи.

– Я просто рад, что завтра мы сможем спать до самого рассвета, – заявил Тео. – И этого уже должно хватить, чтобы склонить чашу весов в нашу пользу.

Пробираясь через забитый людьми зал, Сэт снова и снова встречал на лицах одно и то же выражение зачарованного облегчения. В свете желтых ламп – равно как и на рельефной картинке, которую показывал сонар Тео – все казались изумленными свалившейся на них удачей. Впрочем, на удивление довольные лица встречались даже среди студентов, которые – по информации Сэта – свой экзамен завалили. Должно быть, они просто радовались, что судьба избавила их от работы, которой им не очень-то и хотелось заниматься.

Сару и Джудит он нашел у одного из фуршетных столов, где они вели беседу с группой людей. Некоторых он узнал – они начали учебу раньше него, так что сейчас, скорее всего, уже работали топографами.

Джудит познакомила их друг с другом, после чего все поздравили Сэта и Тео с успешной аттестацией.

– Где бывали в последнее время? – спросил Сэт, не обращаясь к кому-то конкретному и рассчитывая получить ответ от человека, который сочтет свое путешествие самым интересным.

– В северных парниках, – ответила Райна.

– В парниках? В смысле рядом с ними?

– Нет, прямо в парниках.

Сэту никогда не доводилось слышать об экспедициях на территорию парников – не считая разве что глубокой древности, когда люди по наивности считали, что лето может оказаться не только конечным, но и проходимым, и надеялись вернуться с новостями о более благоприятном климате по другую сторону. Но любой адекватный человек понимал, что там, где полуденный жар заставляет воду буквально раствориться в воздухе, никакой обитаемой зоны быть уже не может.

– И на что они похожи? – спросил он.

Райна замешкалась. – Там жарко и влажно.

Он мельком глянул на остальных членов ее группы; судя по языку тела, они вместе прошли через суровые испытания и явно не были готовы к дурацким вопросам на этот счет.

– Есть новости насчет засухи? – спросил он, в надежде, что этот вопрос не будет выглядеть таким же бестолковым, как предыдущий.

– Слабее бури не стали, – ответил Хайдар. – Но теперь они движутся на запад.

Мысли Сэта на мгновение застопорились, не желая выходить из послеэкзаменационного оцепенения, чтобы вызвать в памяти карту водосборного бассейна, которая должна была пролить свет на реплику Хайдара. Но Тео продолжал молчать, и он заставил себя сосредоточиться.

– Похоже, дела плохи, – решил он.

– Если так продолжится и дальше, мы полностью лишимся притока воды, – подтвердил Хайдар. – Она вся уйдет в Орико.

Пока Сэт размышлял над его словами, Тео заметил:

– В Орико, конечно, не протолкнуться, но если городу достанется поток Зироны, разве им не следует принять и ее население?

В ответ Хайдар лишь уклончиво пробурчал, но его поперечник по имени Осман заметил:

– Межгородская политика не всегда отличается гостеприимством.

– К тому же у городов Орико появится повод для недовольства, – возразила Амина, поперечница Райны. – Даже если приток вырастет, нет никакой гарантии, что он сможет поддерживать такое количество людей в будущем. Если они позволят нам втиснуться сейчас, а потом сами столкнутся с засухой, это еще больше усложнит всем жизнь.

– Куда же тогда деваться Бахарабаду? – спросил Тео. – Или нам лучше расселиться по всей равнине и питаться дикими ягодами?

– Решать в любом случае не нам, – ответил Хайдар. – Все в руках планировщиков и дипломатов.

Стоя в зале для совещаний вместе со всеми остальными новоиспеченными топографами, Сэт поймал себя на том, что его взгляд снова и снова возвращался к превосходно отрисованной карте, покрывавшей почти всю восточную стену. На ней была показана часть обитаемой зоны, расположенная в пределах тридцати градусов относительно центрального меридиана; сюда картографы сумели втиснуть все, от высоты рельефа до разновидностей почвы. Чем больше Сэт размышлял над объемом сосредоточенной в ней информации, тем более абсурдной казалась ему мысль о том, что пятерка крупных поселений, выстроившихся вдоль берега Зироны, сможет просто мигрировать на запад, присоединившись к одиннадцати городам, которые уже в течение нескольких поколений следовали за руслом Орико. Решение было в равной степени непрактичным, как с точки зрения географических факторов, так и с чисто политических позиций. Проблема не ограничивалась количеством воды, переносимой течением реки: будет чудом, если им удастся найти достаточно земли, которая при должной ирригации и возделывании сможет прокормить всех переселенцев – и это лишь для одной сельскохозяйственной культуры; о гарантиях, что такое положение дел сохранится и после того, как шестнадцать городов мигрируют на юг, говорить не приходилось вовсе.

Джонас, директор Бюро Топографии, подошел к трибуне и обратился к собравшимся. – Три дня назад я имел честь принять вас в число представителей нашей профессии. Сегодня же я должен поделиться с вами куда менее торжественной новостью. Сведения, которые мы получили в ходе недавних экспедиций, целиком и полностью показывают, что окончание засухи откладывается на неопределенный срок.

Слухи об этом уже успели расползтись по городу, и все же Сэт видел, как изменилась атмосфера в комнате, когда люди начали осознавали всю серьезность проблемы. И если одни его коллеги чувствовали себя подавленными, в других эта новость лишь укрепила их решительный настрой.

– В принципе, – продолжал Джонас, – мы могли бы попытаться переждать сухую погоду и мигрировать вдоль русла реки на юг, обходясь остаточными грунтовыми водами в надежде, что Зирона рано или поздно восстановит свое былое великолепие. Но, по имеющимся сведениям, кое-кто из наших южных соседей подумывает о совершенно иной стратегии, которая требует как можно дольше удерживать занятую территорию.

Сэт ощутил вспышку гнева. Неужели зиронцам было так сложно объединить усилия ради общего блага? Все это ханжество, впрочем, исчезало, стоило лишь взглянуть на карту: даже если риск окажется оправданным для Бахарабада, нет никаких гарантий, что подобная стратегия поможет и всем остальным. Обычная широта Седингтона располагалась так близко к южному лету, что им пришлось перегородить реку плотиной, ведь иначе поток воды был бы потрачен впустую. Грунтовые воды, источником которых была сама Зирона, могли располагаться лишь к северу от плотины. И если Седингтон вместе со своей плотиной решит остаться на том же самом месте, идти вокруг него в обход будет совершенно бессмысленно.