Грег Иган – Дихронавты (страница 6)

– А лицемерие в нашем мире, конечно же, запрещено законами природы, – с сарказмом заметил Тео.

Сэм решил не продолжать эту тему. Ему не хотелось вставать на чью-либо сторону, но взаимным упрекам, похоже, не было конца.

Он шагал по городу на восток и, пройдя южный мост, оказался в жилом районе, в котором, судя по воспоминаниям, раньше не бывал. Местные дома выглядели настолько безупречными, что становилось не по себе – как будто их никогда не переставляли с места на место и даже ни разу не толкнули и не поцарапали – хотя на деле их облицовку могли просто восстановить. Несмотря на горячий ветер и слепящее Солнце, ему хотелось идти дальше, никогда не сворачивая назад.

– Не хочешь сбежать в Шакрон? – спросил он Тео.

– Чтобы все наше обучение прошло впустую?

– Им тоже наверняка требуются топографы.

– Да, но если мы просто заявимся в город с неоконченным образованием, оплачивать остаток нашей учебы никто не станет. Где мы будем жить? Как будем себя обеспечивать?

Ответить Сэту было нечего.

– Я беспокоюсь за Ирину, – признался Тео.

– Наши родители не допустят, чтобы она попала в беду. – Сэту не хотелось верить, что Елена снова попытается на нее напасть – пусть даже пара и была далека от примирения.

– И как же они ее защитят, после того как у Елены и Дэниела появится собственный дом?

– А с какой стати им хотеть собственный дом? – возразил Сэт. – Как только мы выселимся, там будет предостаточно места для их детей. – Что бы ни решили Сэм и Ирина, Елена с Дэниелом наверняка решат завести еще одного ребенка. Отчасти Сэту хотелось встать на ее защиту – с какой стати решать это должен кто-то, помимо нее самой и Дэниела? Но затем его принципиальность стала оседать под весом бесчисленных осложнений.

– Можешь поднять голову? – попросил Тео.

Сэт заслонил глаза и посмотрел вперед, вдоль улицы. Перед одним из домов собралась толпа людей, которые ожесточенно спорили друг с другом. Мужчина и женщина колотили в дверь, требуя, чтобы их впустили внутрь.

Сэт подумал было уйти, но любопытство взяло над ним верх. Приблизившись к толпе, он встретился взглядом с женщиной-западником, которая, судя по всему, то ли решила дать отдых своей шее, то ли поручила наблюдение за происходящим своей поперечнице.

– В чем дело? – спросил он.

– Те двое хотят увидеться со своим отцом. – Поскольку ответила им женщина-ходок, Сэт решил, что речь идет именно о ходоках, стоявших у двери. – Там живет Джонатан, вдовец. Они за него переживают.

Сэт не понимал, почему у них нет ключей от семейного дома – или, если они и правда беспокоились о своем отце, почему просто туда не вломились. Но затем он услышал голос поперечника изнутри дома.

– Прогоните этих людей, и тогда мы будем рады вас принять.

Его ответ, похоже, лишь еще больше вывел детей Джонатана из себя. – Это наши друзья, они пришли, чтобы нас помочь! – прокричала его дочь.

– Мы не пустим эту ораву в наш дом, – ответил поперечник.

– Кто это «мы»? – с презрением завопил сын. – Не смей говорить за моего отца!

– Значит, его отец слишком болен, чтобы разговаривать? – предположил Сэт. Хотя, если судить по голосу, прикованным к постели он явно не был; казалось, что Джонатан стоит прямо за дверью. – Тогда зачем здесь все эти прихлебатели?

– Они всего лишь назойливые идиоты, – ответила ее поперечница.

– Они думают, что Джонатан превратился в сноходца, – уточнила женщина, не противореча по сути предыдущей ремарке. – И что теперь им управляет Мэттью.

Этого слова Сэт не слышал с самого детства. Неужели кто-то из взрослых и правда верил в сноходцев?

В толпе снова поднялась суматоха. Какой-то мужчина набросился на окно гостиной, пытаясь вытащить прутья из рамы при помощи импровизированной фомки. Когда он стал неуклюже вертеть ее то в одну, то в другую сторону, инструмент выдался наружу прямо над головами зевак, едва не дотянувшись до улицы. Хотя его подбадривала половина толпы, Сэт прекрасно слышал, как его ругает собственный поперечник – должно быть, надеясь, что подобное унижение сработает там, где подвел внутренний голос.

Дверь распахнулась вверх, вынудив полдюжины людей на крыльце отойти от входа. Снаружи показалась фигура пожилого мужчины. – Оставьте окно в покое! – прокричал его поперечник. Мэттью и Джонатан – так их назвала собеседница Сэта. Мужчина с фомкой ретировался, и толпа умолкла.

– Отец? – Дочь Джонатана подошла к отцу и положила руку ему на плечо; он ответил ей тем же жестом, но по-прежнему не произнес ни слова.

– Его гортань очень слаба, – объяснил Мэттью. – Мы уже были в клинике…

– Ты лжешь! – воскликнул сын.

– Принесите бумагу и ручку! – прокричала женщина. – Мы проведем испытание! – Толпа немного посовещалась, после чего от нее отделился парнишка, который куда-то помчался по улице.

Сэт попытался прочитать выражение на лице вдовца. Его веки обвисли, да и поведение в целом казалось довольно апатичным. Мужчине явно нездоровилось, но это еще не доказывало, что он стал безвольной марионеткой поперечника. – Им стоило бы снова отвести его в клинику, – посоветовал Сэт.

Говоря это, он обращался к женщине, с которой они только что болтали, однако стоявший рядом с ней мужчина-восточник запрокинул голову и сердито вмешался в их разговор со словами:

– Не лезь не в свое дело!

– А вам-то что? – с вызовом ответил Сэт. – Вы его родственник?

– Я его сосед. А ты какого хера здесь забыл?

– Если вы такой добропорядочный сосед, то почему не воспринимаете его проблемы всерьез, а только разжигаете беспорядки?

Мужчина наклонился ближе к Сэту, придвинув свое перевернутое лицо прямо к лицу Сэта. – Помочь сноходцу можно только одним способом, но в клиниках такую услугу не оказывают.

Мальчик вернулся с письменными принадлежностями. Дочь Джонатана взяла отца за руку и заключила ее между своими ладонями; это дало ей возможность кончиком пальца начертить на его коже некую фигуру – так, чтобы ее не видел никто, включая и самого Джонатана. В детских сказках такое испытание всегда заканчивалось плохо: так как поперечник сноходца контролировал конечности своего носителя, но не имел доступа к его осязанию, неспособность воспроизвести фигуру должна была вывести его на чистую воду.

Когда Джонатан взял в руку перо, его сын и дочь старались ровно держать бумагу и чернильницу. Сэт с дурным предчувствием наблюдал за трясущимися руками старика. Вовсе не обязательно быть сноходцем, чтобы стушеваться перед такой оравой или смутиться из-за абсурдности самого ритуала.

Когда Джонатан закончил рисунок, его дети продемонстрировали бумагу толпе. Сын казался разочарованным, но дочь при виде грубого наброска из пары гипербол испытала заметное облегчение. – Этот рисунок я начертила на его коже, – объявила она. – Он доказывает, что мой отец по-прежнему контролирует свое тело.

Кто-из зрителей ответил бессвязными возгласами, но все прочие ограничились лишь мрачным бормотанием. Сэт ожидал, что теперь-то все поперечники выразят свой гнев и отвращение, но когда толпа стала расходиться, он так ничего и не услышал.

Ему хотелось что-нибудь сказать Тео – дать хоть какую-то клятву насчет судьбы, которая будет ждать его в старости – но какое обещание было в его власти? К тому же ни одному поперечнику не хотелось задаваться этим вопросом против собственной воли. Если Тео умрет первым, Сэт всего-навсего лишится бокового зрения, но если первым не станет самого Сэта, Тео будет вынужден влачить лишь жалкое подобие прежней жизни, и, отданный на милость подаятелей, глотать из чашки пожертвованную кем-то кровь.

– Еще не передумал насчет Шактона? – спросил Сэт.

– Шактон на востоке, – ответил Тео.

– Ну да. А какая разница?

– Всем же известно, что от проблем можно сбежать только на юг.

Глава 6

Сэт проснулся пораньше и вышел на темные улицы города, размахивая пустыми ведрами, чтобы хоть как-то оживить свою прогулку. Та же необходимость, должно быть, выгнала из дома и остальных прохожих, но окружающий их город безмолвно спал. Насос располагался почти строго на восток от его дома, так что будить Тео он не стал; что толку, если они оба весь день будут чувствовать себя уставшими? Днем редкие случае боковой слепоты казались чем-то сродни ужасной болезни, но сейчас все выглядело вполне естественно. Двигаться в темноте было совсем не трудно; касаясь ногой земли, он всякий раз чувствовал точное направление шага, исходя из пропорции, которую его подошвы составляли с булыжниками мостовой.

Показавшийся в отдалении фонарь насосной станции доказывал, что Сэт не сбился с пути. Когда он присоединился к общей очереди, Тео проснулся, и здание проступило из темноты целиком. – Мне казалось, я спал, – сонным голосом произнес он. – Разве сегодня не черед Дэниела?

– Я с ним поменялся, так что завтра мы сможем отдохнуть.

– Хорошая мысль.

– Если хочешь, можешь еще поспать, – сказал Сэт. – Очередь все равно еле движется.

– Нет, это плохая привычка. – Внутренний голос Тео уже стал четче. – Но если бы график дежурств был составлен как следует, людям не пришлось бы так долго ждать.

– Все вопросы к Бюро Гидрологии.

– Ты имеешь в виду Бюро Халатности, Паники и Догадок?

– Не будь таким бессердечным. Не все же можно упростить до уровня геодезии.