Грег Иган – Дихронавты (страница 21)

– Передаю, – ответил Тео. Судя по голосу, он явно был в ужасе от такого плана, но если у него имелись идеи получше, сейчас было самое время высказаться в их пользу.

Когда Сэт свернул в сторону, чтобы миновать заросли высокого камыша, его равновесие пошатнулось, и ноги заскользили в коварной грязи. Он смог вовремя среагировать, но когда снова попытался прибавить ход, ощутил пульсацию в районе лодыжки.

Тео сообщил ему решение лидеров:

– Амина отвечает, что если этот путь покажется безопасным, остальные последуют за тобой, и вы встретитесь уже на том берегу. Если нет – не останавливайся, пока не вернешься в лагерь.

– А они сами знают, как добраться до лагеря? – Усилием воли Сэт постарался заглушить боль и рвануть вперед. Если удастся развить достаточную скорость и оказаться вне досягаемости сноперечников, ему уже не придется соваться в воду или прибегать к обманным маневрам.

– Я объяснил им, как его найти, – заверил Тео.

Сэт перестал дурачить самого себя: так он никого не обгонит. Он развернулся на восток и, продолжив бежать даже в тот момент, когда земля резко пошла под уклон, со всех ног влетел прямиком в реку. Нырок оказался не столь изящным, как воображал сам Сэт, но когда он плюхнулся в воду лицом вниз, старые привычки взяли свое, и его руки приняли за методичные гребки еще до того, как он успел поднять голову, чтобы сделать первый вдох.

Вода оказалась ледяной, а ее течение – быстрым и неспокойным. Сонары Тео вымокли, практически лишив его бокового зрения. Подняв глаза, Сэт увидел на восточном берегу два слабых огонька, но с каждым гребком маяки заметно уходили в сторону из-за течения, которое уносило его на север.

В этом направлении он, как минимум, двигался быстрее, чем мог бежать по земле. Даже если преследователи продолжат погоню в этой темной воде, им вряд ли удастся его отыскать. Сэту оставалось лишь пересечь реку, не утонув.

Когда берег остался позади, капризное течение стало безжалостно швырять его из стороны в сторону. Каждый несбалансированный толчок уводил его в сторону от точного направления на восток, подвергая еще более неистовым атакам реки. Сэт потерял из вида огни на дальнем берегу и попытался исправить положение, представляя, как упавшая женщина становится все выше, а его собственный позвоночник ломается, не выдержав давления и многочисленных ударов, которые наносила по его телу расширяющаяся полоса в течении реки. Возбуждение сменилось паникой, и ему показалось, что он беспомощно барахтается посреди реки.

– Постарайся успокоиться, – сказал Тео.

– Меня слишком сильно разворачивает.

– Так и пусть разворачивает, тебе не нужно сопротивляться.

– Вода меня на части разорвет.

– Она будет тебя обтекать. Но чем сильнее ты преграждаешь ей путь, тем активнее она сопротивляется твоему движению, и тем больше усредняются силы. Свободное падение тебе не грозит.

Почувствовав, что захлебывается в темноте, Сэт вытащил голову из воды и сделал глубокий вдох. После он заставил себя расслабиться и начал совершать длинные, медленные и равномерные гребки, сделав вид, что снова оказался в каком-нибудь спокойном ручье, который мог без особого труда пересечь хоть десять раз. Он чувствовал, как нарастает давление воды – однако усилие шло сразу с двух сторон, отчего его тело не столько выкручивалось, а, скорее, сдавливалось. Он совершенно утратил чувство направления и просто плыл вперед, гребок за гребком, следуя пути, который за него выбирала сама река. Это не имело никакого значения. Течение вынесет его к северу, за пределы Тантона, и ничто в этом мире не сможет окончательно сбить его с курса на восток. Куда бы он ни направлялся, впереди его будет ждать берег. Оставалось лишь сохранять упорство.

Он долгое время поддерживал этот ритм, мысленно цепляясь за воспоминания о залитой Солнцем воде, отсчитывая круги в своем воображаемом ручье и сбрасывая результат до трех всякий раз, когда он приближался к десяти. Но затем грезы начали развеиваться под натиском холода и усталости, а боковые мышцы, помогавшие рукам делать гребок назад, превратились в бесполезное мясо.

– У меня уже сил не осталось, – сказал он Тео.

– Мы почти на месте.

– Откуда ты знаешь? Ты так же слеп, как и я. – Хотя винить его было не за что: на его месте Сэт бы сказал что угодно, если бы знал, что это их спасет.

– Мой сонар не дотягивает до берега, но я слышу его в шуме воды. Осталось совсем немного.

Сэт рассчитывал на более убедительную выдумку. – Ты знаешь, как меняется шум реки вблизи берегов? Когда ты этому научился?

– Когда ты запрыгнул в воду на противоположной стороне.

Руки невыносимо болели, но раз Тео не мог взять эту ношу на себя, Сэт был готов сделать все от него зависящее, чтобы облегчить его задачу. – Тогда продолжай слушай, чтобы я случайно не набрал целый рот песка.

Сэт сделал широкий взмах правой рукой, чтобы удлинить очередной гребок, сложил ладонь чашечкой и с безмолвным криком притянул к себе. Затем повторил то же самое с левой рукой. Потом снова с правой. Перед ним замерцали белые пятна, который не исчезли, даже когда Сэт закрыл глаза. Он снова попытался считать круги в ручье, но все его попытки скрыть правду обратились против него, явив истинное положение дел: двенадцать, семнадцать, двадцать два, двадцать семь.

– Мы уже близко, – пообещал Тео.

– Я больше не могу, – Сэт расслабил руки, которые обессиленно плюхнулись в воду у него за спиной; его тело ту же откинулось назад.

Ноги ударились обо что-то твердое. Вода едва доходила ему до пояса.

Сэт услышал, как издал какой-то слабый звук, похожий на приглушенную смесь смеха и всхлипов. Он перешел мелководье вброд, чувствуя, как его продолжает подталкивать течение реки, и предельно сосредоточенно следя за каждым своим шагом, чтобы не потерять равновесие.

Выбравшись из воды, он опустился на колени, ожидая, пока не погаснут мельтешащие перед глазами фантомные огоньки.

– Готов услышать хорошие новости? – спросил Тео.

– Еще бы.

– Райна с Амиром добрались до берега раньше нас, немного к югу отсюда. Я только что передал Азизу, что ты их подождешь.

Райна беспокоилась, что охранники могли раздобыть лодки и пуститься в погоню по реке, поэтому как можно быстрее углубились в пустыню, пока ночь еще давала им преимущество. Никогда прежде Сэт не чувствовал себя в такой безопасности, шагая по темноте; в сравнении с берегом реки открытое пространство плоской равнины, где время от времени встречались одинокие булыжники, была сродни детской площадке для избалованных малышей.

– Они отвезли вас в Тантон на лодке? – спросил он Райну.

– Да.

– Вы знаете, зачем они пошли в лес?

– Они собирали там какие-то растения, которые, судя по всему, не могли выращивать в городе. – В голосе Райны появилось напряжение, и Сэт перестал донимать ее расспросами. Жертвы похищения могли рассказать свою историю и позже – как только все отдохнут.

После рассвета стало ясно, что Тантон остался далеко позади. Вскоре Сэту удалось сориентироваться, и он повел группу через пустыню.

В тот момент, когда они уже начали сомневаться, не допустил ли он ошибку, Сэт увидел Сару, которая стояла на скальном выступе, размахивая руками. Когда вымокшая насквозь экспедиция приковыляла в лагерь, они с Джудит уже не смогли сдержать нахлынувших чувств. Сэт не слишком задумывался над тем, каково им пришлось, пока его не было в лагере, но вынести долгое, одинокое дежурство в отрыве от всякой информации, с мыслями о том, что они могли оказаться единственными выжившими из всей группы, было нелегко.

Дождавшись, пока они успокоятся, Райна сказала:

– Нам нужно поесть, а потом выдвигаться в путь. Не исключено, что Тантон вышлет за нами поисковый отряд.

Сэт ограничился одним фруктом-репеллентом; он был достаточно голоден, чтобы съесть целую дюжину, но боялся, что излишняя поспешность обернется желудочными коликами.

Пока они сворачивали лагерь, Тео поделился новостями, которые ему удалось выудить у Азиза и Амины. – Это дождевики, которые растут в местном лесу. Они не употребляют их в таких дозах, чтобы отравиться самим, но этого вполне хватает, чтобы навредить поперечникам.

– Навредить или сделать их послушными?

– Точно сказать не могу, – признался Тео, – но судя по тому, как Азиз описывал злорадство охранников, даже исключи они яд из своего рациона, их поперечники все равно не проснутся, и явно не станут сыпать цитатами Гесета.

С самого моста Сэт пытался оправдать свое нежелание задумываться над немотой местных поперечников. Теперь же мысль о том, что они просто стали более молчаливыми и послушными, нежели их собратья из других городов, казалась ему настолько глупой, что Сэту стало стыдно: как можно было рассматривать эту идею всерьез – пусть даже на мгновение, даже в качестве временной замены той правды, с которой ему было некогда разбираться? Если поперечники молчат круглыми сутками, то какова вероятность, что они освоят хотя бы язык ходоков? И если они с самого младенчества воспитывались в изоляции от любого языка, то насколько недоразвитыми должны быть в умственном плане?

– Есть шанс, что они пользуются внутренней речью?

– Любимая издевка охранников звучала так: «Как можно выносить болтовню этих паразитов у себя в голове?» – ответил Тео.