Грег Иган – Дихронавты (страница 12)

– Случались и более странные вещи, – отозвался Тео.

Сара запрокинула голову и обвела взглядом западный горизонт. – А, вот и они!

– Где? – Сэт по-прежнему никого не видел.

– У самой границы конуса.

Он отошел на несколько шагов от Сары, после чего повернулся всем телом к югу; в этой плоской пустыне утроение своего осевого размера было не таким уж бесполезным делом. Не обращая внимания на курьезные искажения, которые его маневр произвел в окружающем пространстве, Сэт сосредоточился на южной периферии своего поля зрения.

– Ты права, – согласился он. Новая точка могла быть лишь Райной и Аминой. Амир с Азизом – при условии, что их путешествие прошло без осложнений – наверняка отдыхают где-нибудь в лесу, дожидаясь, пока к ним не присоединится остальная группа.

Когда далекое темно-зеленое пятно начало проясняться, приобретая очертания листвы, Сэт слегка прибавил шаг в надежде, что так же поступят и остальные. Но Райна не отходила от своего обычного размеренного темпа, а Сара все время держалась в паре шагов позади нее, так что Сэт просто заглушил свое нетерпение и сбавил ход. Он не умирал от голода, а им следовало бы беречь силы, но отказываясь бежать с распростертыми объятиями к долгожданной цели, без которой их путешествие почти наверняка ждал фатальный конец, Сэт чувствовал, будто поступает против собственной природы.

– Почему лес ушел так далеко на юг? – недоуменно спросил Тео. – По логике вещей деревья не должны покидать привычных для них солнечных широт.

– Не исключено, что он двигался вслед за дождем, – предположила Амина. – У каждого растения есть предпочтительный диапазон температур, но если дожди из-за топографии смещаются на пару градусов к югу, лесу ничего не остается, кроме как последовать их примеру.

– Где-то я это уже слышала, – с ироничной усмешкой заметила Джудит. – Ты можешь назвать хоть одну вещь, которая бы не двигалась под действием какой-нибудь неподконтрольной ей силы?

– Солнце, – ответил Тео.

– Солнце не исключение, – возразила Райна. – Оно движется лишь благодаря некой асимметрии, которая воздействует на его орбиту.

– Так гласит общепринятая теория, – неохотно согласился Тео. – Но я слышал объяснение получше.

Сара рассмеялась. – Кто бы сомневался.

– Гесет считал, что орбита Солнца не меняется, а движется именно наш мир. Со стороны наших узловых точек он поворачивается на север, из-за чего и складывается впечатление, будто орбита Солнца со временем наклоняется к югу.

Сара была настроена скептически. – А может быть, наш мир одновременно вращается еще и на восток? Это бы объяснило смену дня и ночи – и все в рамках единой теории, где Солнце вообще не движется.

Тео не обратил внимания на ее сарказм. – Если бы Солнце не двигалось по орбите, оно бы просто на нас упало. А Симеон доказал, что если бы наш мир совершал один оборот в сутки, мы бы заметили, что потоки воздуха и воды при движении с севера на юг отклоняются в противоположном направлении. Но прежде, чем ты начнешь возражать, доказывая, что мир в таком случае должен сохранять неподвижность, имей в виду, что если он будет вращаться на север со скоростью миграции, то эффект окажется настолько слабым, что его просто никто не заметит.

– То есть орбитальное движение Солнца тебя устраивает – но миграцию ты хочешь объяснить движением самого мира? – Слова Сары прозвучали так, будто разномастный подход к двум проблемам был чем-то вроде неоправданной растраты умозрительных идей.

– Покажи мне бугорок, из-за притяжения которого Солнце меняет свою орбиту, – не унимался Тео. – Если это и есть твое объяснение, я хочу его увидеть и измерить.

– Он вполне может оказаться невидимым, – заметила Райна. – Если плотность камня меняется где-то в глубине земли, этого уже будет достаточно, чтобы сдвинуть Солнце с орбиты, но глаза нам бы здесь ничем не помогли.

– Но что бы он из себя ни представлял, – сказал в ответ Тео, – по мере приближения к нему Солнце должно испытывать все более сильное притяжение, верно?

– Думаю, да, – с осторожностью согласилась Райна. – Но чтобы это заметить, может потребоваться не одна сотня поколений. Настолько древних измерений у нас нет.

– Если мир обращается вокруг узловых точек, – продолжал настаивать Тео, – это бы все объяснило.

– Но с какой стати он вообще должен вращаться? – потребовала ответа Сара.

– А почему бы и нет? – парировал Тео. – В пустоте нет трения. Предоставленное самому себе, Солнце бы раз за разом описывало одну и ту же окружность. А мир – продолжал вращаться вокруг одной и той же оси. Если первый тип движения объясняет смену дня и ночи, то второй объясняет миграцию. Что может быть проще?

– Однажды начав вращаться, мир бы уже не остановился, – согласилась Сара. – Но как привести во вращение бесконечную массу? Что могло быть источником бесконечной силы, которая бы потребовалась, чтобы раскрутить наш мир?

– Понятия не имею, – признался Тео.

– Потому что это невозможно, – заключила Джудит.

– Как быть с твоим планом по остановке Солнца, если окажется, что оно и так стоит на месте? – спросил внутренним голосом Сэт.

– Тогда остановить миграцию, по идее, будет еще проще.

Сэт сомневался, что остановить целый мир будет проще, чем Солнце, а значит, оставался лишь один вариант. – То есть ты хочешь, чтобы ложная теория оказалась наполовину правдивой, и мир просто тянул Солнце за собой?

– Если невидимый бугорок смог невзначай наклонить орбиту Солнца…, только представь, насколько мы могли бы улучшить этот результат, если бы взялись за дело сообща и возвели в нужных местах целые горные цепи?

Ветер стер следы, оставленные Амиром на песке, поэтому точно проследить его маршрут оказалось невозможным; самому же Амиру было, по-видимому, проще заприметить друзей, направлявшихся к нему со стороны пустынного востока, чем им – разглядеть его на фоне лесного камуфляжа. Сэт услышал крик Азиза, пытавшегося привлечь их внимание, а спустя какое-то время увидел и самого Амира, который радостно бежал им навстречу.

Встретившись с остальной группой, Амир проводил их на запад подобно бывалому местному, который принимал у себя дома гостей. – Вы не поверите, насколько здесь красиво! – с восторгом сообщил он. – Нам стоило бы бросить город и переселиться прямо сюда.

– А как же остальной Бахарабад? – спросила Джудит.

– Так я о том и говорю – обо всех жителях, не только о нас.

– По-твоему, этот лес может прокормить столько людей? – спросила, наседая, Джудит.

– Вполне возможно, – настойчиво заявил Амир. – Я уверен, что сейчас он больше, чем раньше – больше, чем показывают наши карты.

Сэт был рад тому, что план Райны сработал, однако поиски еды на этом не заканчивались: раздобыть ее будет ничуть не проще, чем ограбить фруктовый сад. Оттуда, где он стоял, уже открывался вид на ошеломляющее разнообразие деревьев, и лишь несколько из них казались ему знакомыми. Большая часть ветвей располагались довольно высоко, но что еще хуже, шли внахлест и переплетались друг с другом; никто не смог бы дотянуться до плодов с земли и сорвать их одним движением.

Амир показал дорогу к найденному им неглубокому ручью; попив из него, группа наполнила водой свои баклажки. Они разбили лагерь, и после небольшого отдыха Райна велела Сэту и Саре отправиться на север и принести все, что им удастся найти до наступления темноты, а сама вместе с Амиром выдвинулась на юг.

Пока они боком шагали по подлеску, глаза Сэта привыкали к пестроте солнечного света, пробивавшегося к ним через листву; зрение Тео – благодаря которому можно было увидеть беспорядочное нагромождение стволов и ветвей – тоже становилось все четче по мере того, как его обладатель находил более удачные способы сканирования поверхностей и интерпретации полученных результатов. Многие из этих деревьев явно представляли собой корневых мигрантов: всего в нескольких шагах к югу от взрослого растения можно было увидеть молодые деревца того же вида, а сразу к северу от усохшего, полусъеденного мертвого дерева – его же потомство, цветущее махровым цветом на трупе собственного родителя. Подобным растениям незачем было утруждать себя производством съестного, привлекая животных для распространения собственных семян.

Сэт запрокинул голову лицом к пологу, полагаясь в плане ориентации на зрение Тео; это принесло свои плоды – он, наконец, разглядел толстую ветку, густо увешанную блестящими розовыми гиперболоидами. Таких фруктов никто из них до этого не видел, но попробовать, пожалуй, стоило.

– Они до ужаса высоко, – заметила Сара.

– А ты хоть раз видела фрукты, которые бы висели низко?

– Мы могли бы сходить за веревкой, – предложила Джудит.

Сэт вгляделся в лабиринт ветвей и листьев. – Веревка там просто застрянет – а если эти ветви смогут выдержать мой вес на конце веревки, значит, не сломаются, даже если я просто встану на них ногами.

Сара обхватила Сэта, чтобы тот, наклонившись, смог дотянуться до нижней ветки – тем самым избавив его от трудоемкого подъема по стволу дерева. Он начал подниматься, пока ветка не оказалась на уровне его пояса, затем перегнулся через нее и, дав своим рукам немного отдохнуть, приподнял ноги и, наконец, сумел занять сидячее положение.

– Это было непросто, – признался он Тео. Его «насест» был довольно гладким, но хворостинки на соседней ветке уже успели оцарапать ему лицо и порвать рукава.