Грег Иган – Амальгама (страница 58)

– Все что угодно, только попросите. – Рои оставила детишек на попечение Гула, чтобы вернуться на нулевую линию и справиться о самочувствии Зака. Несмотря на то, что ему удалось пережить и саму Встряску, и ее последствия, а члены команды теоретиков продолжали регулярно снабжать его пищей, несмотря на собственные проблемы и тревоги, его здоровье начало угасать задолго до инцидента, и Рои подозревала, что жить Заку оставалось совсем недолго.

– Когда я работал в библиотеке, – сказал Зак, – я слышал о трещине в стене на джонубном краю Осколка. Через нее некоторым людям удалось добраться до самого Накала.

Рои была настроена скептически. – Вы уверены, что это не просто чьи-то выдумки?

– У меня есть карта.

– У вас всегда есть карта. Кто-нибудь из них вернулся назад?

– Разумеется, нет. Накал их убил; из тех, кто вошел в него, выжить не удалось никому. И дело не только в силе неотфильтрованного ветра: даже в Затишье снаружи есть что-то смертоносное – что-то, от чего нас защищают камни.

Рои поняла, к чему он ведет. – Вы думаете, что теперь там можно выжить? Когда наша орбита выносит Осколок за пределы Накала?

– Попытка не пытка, – ответил Зак. – Мы не знаем, как долго просуществует новая орбита. Возможно, это наш единственный шанс заглянуть в пустоту.

Уже сейчас изменения в орбите Осколка вполне поддавались измерению. Несмотря на то, что период колебаний между светом и тьмой оставалась неизменным, часы Руза позволили засечь небольшое сокращение времени, которое Осколок проводил в темноте. Это указывало на то, что расстояние, на которое Осколок успевал переместиться, находясь вне старой орбитальной плоскости, стало немного меньше.

Другие эксперименты, проведенные в нулевой пещере, показали, что нулевая линия, строго говоря, исчезла; несмотря на то, все предметы в пределах пещеры имели крайне малый вес, единой линии, на которой бы действовала идеальная невесомость, внутри Осколка больше не было. Измерить эти небольшие веса было непросто, но их, судя по всему, претерпевала циклические колебания. Тан предложил два возможных объяснения этого феномена: либо скорость и ось вращения Осколка изменились так, что вращательный вес больше не компенсировался рарб-шаркным, либо рарб-шаркный вес теперь мог меняться в пределах орбиты и, следовательно, его уже нельзя было скомпенсировать каким бы то ни было постоянным вращением.

Так и или иначе, непрекращающиеся стоны камней, скорее всего, объяснялись тем, что веса в пределах Осколка уже не были постоянными; точная величина сил постоянно менялась, то усиливая, то ослабляя хватку слагающих его пород. Тан считал, что ценой, которую придется заплатить за эту неугомонность, будет постепенное возвращение в состояние равновесия, которое могло потребовать изменений в характере вращения Осколка, его орбиты или и того, и другого.

– Преодолеть такой путь вам будет непросто, – сказала Рои. – Лучше отправить туда кого-то более молодого и здорового.

– Более молодой и здоровый может вылезти наружу через трещину в стене и не вернуться обратно. Будет гораздо разумнее, если я рискну несколькими оставшимися мне сменами, чем позволю кому-то потратить впустую лучшую часть своей жизни.

– Вы же едва ходите, – возразила Рои. – Как вы собираетесь добраться до джонубного края?

– Я договорился с курьерами – они привезут мне тележку.

– А к месту назначения они вас доставят?

– Я хочу, чтобы тележку везла ты, – ответил Зак. – Вы с Рузом. Руз уже смастерил для меня кое-какие инструменты, чтобы я смог произвести наблюдения того, что там увижу.

– То есть вы хотите взять Руза с собой, чтобы он починил эти инструменты, если они сломаются?

– Да.

Рои не стала спрашивать, в чем будет заключаться ее роль, помимо доли в общей ноше. – Остаток жизни вам следовало бы провести в мире и покое, а не в таком опасном путешествии, – сказала она.

– Я мог бы жить в мире, если бы знал, что Осколок ничего не рискует, – раздраженно проскрипел Зак. – Но я уверен, что нам грозит опасность, и в моих силах лишь попытаться изменить ситуацию к лучшему.

Рои издала звук, означающий вынужденное согласие. – Как по вашему, что нам это даст? Взгляд в пустоту? – Объект, касание которого вызвало свечение камней, по-видимому, пропал, но ведь изнутри Осколка и весь Накал будто бы исчезал без следа, когда они выходили за его пределы.

– Во многом мы оказались наполовину правы, но в наших теориях есть какой-то изъян, упущение, природу которого нам еще только предстоит разгадать. Если мы не сумеем в нем разобраться, то поплатимся жизнью.

Когда Рои вернулась в пещеру с детворой, чтобы рассказать о своих планах, то обнаружила, что Гул мучился от боли из-за созревших семенных пакетов. Она уже много раз помогала ему избавиться от этой ноши, но была удивлена тому, что он никого не нашел в ее отсутствие.

– Я был занят с детворой, – сказал он. – Что мне оставалось делать? Бродить по туннелям, упрашивая потенциальных партнерш для спаривания, пока детишки ходят за мной хвостом , копируя каждое мое движение?

Сейчас дети спали, так что об этом можно было уже не волноваться, однако у Рои не нашлось противозачаточных листьев. Она слишком устала, чтобы заниматься поисками этой дурацкой травы, но просто стоять и смотреть, как мучается Гул, Рои не могла.

– Раскрой щиток, – сказала она. – Я их заберу.

– Уверена?

– Быстрее, пока не стемнело. Мне надо видеть, что я делаю, иначе сам пожалеешь.

Когда Рои срезала семенные пакеты и переместила их в свои яйцевые полости, удовольствие, разлившееся по ее телу, оказалось приглушенным. Выделяемые ими секреты были гораздо слабее, чем те, к которым привыкла Рои, ведь теперь им не нужно было конкурировать с контрацептивом. Ей так и не удалось до конца разобраться в том, почему желание избегать оплодотворения собственных яиц всегда казалось разумным выбором; она понимала, что Осколок может прокормить лишь ограниченное число ртов, но другие люди постоянно производили на свет потомство. Теперь, когда площадь зерновых сократилась, эта причина должна была стать как никогда весомой, но даже после того, как прилив удовлетворения сошел на нет, Рои не почувствовала сожалений в содеянном.

Она собиралась провести здесь меньше смены, а затем снова вернуться в Затишье, чтобы встретиться с Заком и Рузом, но в итоге задержалась, дождавшись момента, когда сможет отложить яйца. Шесть из них были оплодотворены, и когда их оболочки, наконец, затвердели, Рои отыскала укромную расщелину неподалеку от пещеры, где работал Гул, и аккуратно сложила яйца в просвет между камнями.

Она осознавала, насколько чудаковатым было ее желание не полагаться на удачу, а намеренно устроить все так, чтобы наставником этих детей стал именно их отец. Ведь главное – это работа, а члены любой бригады, не говоря уже о детворе, должны быть взаимозаменяемыми. И все же в эти опасные времена в знаниях, которым мог обучить Гул, нуждался каждый ребенок. То же самое она бы посоветовала любому незнакомцу.

Вернувшись в Затишье, Рои обнаружила, что несмотря на ее опоздание, тележку, которую Зак рассчитывал заполучить еще несколько смен тому назад, доставили только сейчас. Тот факт, что слесари, курьеры и работники хранилищ сумели выполнить его заказ – при том, что запасы пищи вокруг них постоянно редели, а мир неизменного света, который они знали всю свою жизнь, теперь то исчезал, то появлялся снова – лишь доказывал стойкость рабочего коллектива. Некоторые люди, думала Рои, не пропустили бы своей смены, даже из-за разлома самого Осколка.

Тележка была достаточно большой, чтобы помимо Зака и инструментов, которые для него изготовил Руз, в нее поместился еще и умеренный запас провизии. Несмотря на припасы, собранные по дороге в Затишье, Рои потратила на поиски пищи еще целую смену, пока не набрала столько, сколько они смогли бы унести. По мере удаления от нулевой линии пустынность Затишья должна была постепенно сходить на нет, а значит их дорога теоретически лежала в направлении более изобильной части Осколка, но Рои провела в окрестностях нулевой линии так много времени, что уже знала целую дюжину мест, где имели обыкновение укореняться и прорастать залетевшие вместе с ветром семена. Во время путешествия знания подобных местных тонкостей ей будут недоступны.

Тележка была снабжена двумя упряжками, связанными на манер тандема – благодаря этому они с Рузом могли при желании делить нагрузку пополам, либо тянуть тележку по очереди, не рискуя ее опрокинуть.

Провожать их пришла вся команда теоретиков; Тан обратился к Заку от лица всего коллектива. – Мы желаем вам счастливого пути и четких наблюдений, – сообщил он. – Мы уже подготовили рамки для ваших чисел и шаблонов. Вы создали эту команду с нуля; возможно, по возвращении вы принесете нам недостающие знания, которые доведут начатое дело до конца. – Зак лишь пробормотал что-то в знак благодарности, но добрые пожелания его, похоже, воодушевили.

Рои первой взялась за упряжку, дав Рузу возможность идти впереди нее, .упреждая возможные угрозы и расчищая путь. Из-за Встряски повсюду валялись обломки камней, и чем более нехоженым был туннель, тем меньше шансы, что кто-то взялся за его расчистку.